Самый вкусный пирог в мире (СИ)

- Азора на работе, еще ничего не знает, - сказал Фьярви и посмотрел на меня таким пристальным, пронизывающим взглядом, который бывает перед тем, как человека начинают резать или бить. Я даже поежился и невольно обрадовался тому, что мы с ним не в одной комнате. Гномы очень семейственный народ, родственные узы для них не пустой звук, и следующим номером программы наверняка будет обещание начистить мне физиономию, если я обижу Глорию словом или действием.
- Все в порядке, - уверенно произнес я. – Вот, обустраиваемся на новом месте, Глория пошла в магазин артефактов. Все-таки она маг, а не повар. И заниматься ей надо магией, а не кастрюлями.
- Я всегда так говорил, - согласился мой тесть, и я вздохнул с облегчением. – Конечно, не стал ее переубеждать, когда она открыла «Кошек». Дело родителей поддерживать детей в любом начинании, а не толкать туда, куда мы считаем нужным. Но она с детства была талантливой волшебницей, я рад, если у нее и дальше все пойдет в сторону магии, - он помолчал и добавил: - Я читал твои статьи о спорте, Виктор. Ты хорошо пишешь. Если что-то понадобится, обращайся, мы поможем. Но если хоть чем-то расстроишь мою девочку – не обижайся, тебе от этого будет больно.
Я угрюмо посмотрел на него и ответил:
- Меньше всего я собираюсь обижать свою жену, уважаемый тесть. Я люблю ее.
- Мое дело предупредить, - Фьярви и бровью не повел. – Что ж, будь здоров!
- И вам всего доброго! - я помахал ему, и картинка в блюде растаяла. Я невольно провел ладонью по лбу – никогда бы не подумал, что мне придется знакомиться с родителями своей жены через такой причудливый артефакт – и обнаружил, что весь вспотел от волнения.
Но мы, кажется, нашли общий язык и поняли друг друга – об этом я и рассказал Глории после того, как мы сели за стол. Она задумчиво отрезала кусок мяса и сказала:
- Ты знаешь, я начинала учиться магии еще в детстве. Отец оплатил мне удаленный обучающий курс, потом я ездила в столицу сдавать экзамены. Все преподаватели решили, что я должна учиться только очно. Отец тогда сказал, что так будет лучше. Так я больше узнаю. Я всегда знала, что он мне поможет и во всем поддержит…
- Это так, - согласился я. – Такой отец это редкий случай, можешь мне поверить. Хочешь, пригласим твою семью сюда, когда обустроимся? Никогда не думал, что буду знакомиться с тестем через артефакт.
Глория посмотрела на меня так, словно пыталась понять, что именно я затеял. Отрезала еще один кусок мяса, прожевала – кажется, моя стряпня пришлась ей по душе. Или она просто была вежлива?
- Надеюсь, ты не рассказал ему, что женился на мне ради рецепта пирога?
- Да не при чем тут рецепт! – вспыхнул я. – Я все равно бы на тебе женился.
Взгляд Глории потемнел, и на мгновение я испугался, что она сейчас сломает серебряную вилку – так напряглись ее пальцы.
- Тебе нужна была помощь, - негромко сказал я. – Тебе, девушке, которая мне понравилась. И пирог тут не при чем. Мне и без него есть, о чем написать в книге.
И я неожиданно для самого себя понял, что не вру. И Глория это поняла и приняла. Некоторое время мы ели молча, а потом она сказала:
- Ты хорошо готовишь, Виктор. Серьезно. Мы действительно останемся в Итайне? Не вернемся в столицу?
Я отметил это «мы» - и понял, что Глория поддержит мои решения.
- Пока у нас все равно нет выбора, - ответил я. – Бруно велел сидеть тихо – и мы сидим. А там будет видно.
- Хорошо, - кивнула Глория. – Передай мне солонку, пожалуйста.
Глава 6
Глория
Когда на следующий день я пришла к магазину, то обнаружила, что меня уже ждет добрая дюжина местных, которые при моем появлении хором застонали на все лады:
- Матушка! Благодетельница! Спаси! Как маемся, ведь никакого же терпежу больше нет!
Они были готовы не только взывать к милосердию, но и оплачивать его: каждый держал в руке монеты в четверть серебряной кроны. Я холодно кивнула и, отпирая дверь, приказала:
- Ждите здесь.
Артефакты нового поколения, спасающие от похмелья, имели один небольшой побочный эффект: если их применить более двух раз, то они пробуждали в выпивохе невосприимчивость к спиртному. Ты будешь пить – но не опьянеешь. Так, будет легкое веселье, не более того. Я вынесла коробку с подготовленными серебряными пластинками на улицу, и развернулась бойкая торговля: за пять минут ушло четырнадцать артефактов, и протрезвленные и просветленные господа, благодаря меня на все лады, отправились по своим делам. Я вернулась в магазин, открыла кассу и, ссыпав выручку, начала готовиться к новому рабочему дню.
 
Для уборки я слепила мехового колобка с дюжиной лапок – подхватив влажную тряпку, он весело покатился по магазину, убирая грязь. Следующая четверть часа ушла на создание еще одного колобка: ему надо было обогревать помещение. Осень выдалась теплой, но все же осенью. Когда колобок завозился на окне, бормоча себе под нос старые сказки, и по магазину поплыли ласковые волны тепла, то Аврелий вздохнул в своем зеркале и сказал:
- Отличная мысль, дорогая Глория! Зимы здесь иногда бывают невыносимы.
- Вам же не холодно? – удивилась я. Аврелий кивнул, и я заметила на его виске свежую ссадину.
- Нет. Но вид снега за окном вызывает у меня определенное неудобство, - сообщил Аврелий, расправляя кружева на манжетах своей безукоризненной рубашки. Я бы решила, что он хочет понравиться, но эта была лишь привычка светского человека.
- Что у вас на виске? – поинтересовалась я. Аврелий лишь махнул рукой.
- Забрел аскоруб на огонек. Мелкий, но очень дерзкий и шустрый.
- И что вы с ним сделали?
- Если бы мог, то продал бы его в чинские края, там тянут в рот все, что шевелится. Но я его просто испепелил.
Да, в Чинской империи своеобразные пищевые привычки. Звякнул колокольчик на двери – пришла барышня за приворотным артефактом и довольно улыбнулась:
- Как у вас тепло! Наладили печь?
Я кивнула в сторону колобка – он катался на подоконнике, напевая народную песенку про дрозда-молодца, и девушка ахнула и захлопала в ладоши.
- Великие боги, какое чудо! И он вот так катается и греет?
- Грею, работа такая, - проворчал колобок. – Съесть бы чего, да укатиться отсюда подальше. Глаза бы мои вас всех не видели.
- А можно его погладить? – спросила покупательница. Я кивнула, девушка взяла колобка на руки, и тот с довольной улыбкой завозился у нее в ладонях.
- Вот молодец какая, от тебя блинами пахнет, - сообщил колобок. – Ты бы начинила блинок зеленым луком, да яйцом, да мясом, и покормила бы меня, а? Так, глядишь, и поладили бы.
Девушка завороженно перевела на меня взгляд и спросила:
- А он продается? А сколько он стоит?
- Три полновесных золотых кроны, - ответила я, и нет, это не было безбожным задиранием цены. Этот колобок еще ее внуков согреет. Девушка нахмурилась – было видно, что она не готова выплатить такие деньги вот так сразу, но и колобок, теплый и бархатный на ощупь, ей очень понравилось, и я видела, как ей не хочется выпускать его из рук.
- Одноэтажный дом прогреет лучше любой печи, - добавила я. Кажется, девушка готова была расплакаться – настолько ей понравился колобок. А колобок снова повозился у нее в руках и муркнул:
- Хорошая ты, сразу видно, правильная хозяйка. Будешь меня молочком поить?
- При покупке колобка приворотный артефакт бесплатно, - припечатала я, и это все решило. Покупательница покинула мой магазин с опустевшим кошельком и довольным видом, а Аврелий заметил:
- Кажется, вам придется слепить еще пару таких колобков. Она расскажет о них в городе, или я не знаю женщин. И вам обязательно нужно подумать о патенте.
- Их ведь выдают академикам и сотрудникам кафедр, а не таким, как я, - со вздохом напомнила я. Аврелий снисходительно улыбнулся.
- Я к вашим услугам, дорогая Глория. Когда-то я преподавал на кафедре общей артефакторики, официально считаюсь живым, так что описывайте вашего чудесного колобка и отправляйте документы. Я пойду основной тягловой лошадью, а вы моим ассистентом. Все деньги – вам.