Ultima Ratio (СИ)

Уже собираясь уходить, военный министр остановился в дверях.
— Сколько командиров полков прошли переаттестацию по новой системе генерала Таубе?
— Около половины Денис Владимирович…
— Ускорьте этот процесс Анатолий Дмитриевич. Мы не можем держать….не соответствующих офицеров в высоких должностях в армии. И прошу в этом вопросе проявить беспощадность и строгость, без характерного армейским чинам — кумовства. Вот это действительно сейчас важно, как никогда…
Пожимая руки генералам и адмиралам, Бородин обратил внимание на бледного полковника с повязкой дежурного пробирающегося к начальнику военной разведки, генерал-полковнику Нестерову
Достигнув Нестерова полковник что то быстро зашептал генералу на ухо.
— Генерал Нестеров! Сообщите нам новости с западного фронта. Здесь все свои…
— Извините господа. Одернул мундир рослый генерал-полковник. По данным агентуры, немецкий воздушный десант, только что атаковал Крё, место где находится штаб — квартира и архивы Второго Бюро Генштаба Французской республики. Французской военной разведки…
— Вы хотите сказать, что французы не провели эвакуации основных фондов своей секретной службы?
— Таких данных у ГРУ, нет- Денис Владимирович. По нашим данным в Кре, остались все архивы и секретная аппаратура слежения и радиоперехвата.
— Ну что же, можно поздравить Германию с быстрой и решительной победой. Страна овладевшая архивами секретной службы противника — уже победила за явным преимуществом.
Севастьянов ошарашенно посмотрел на карту.
— Боже, это просто невозможно было представить месяц назад…Германия выиграла компанию за десять дней…
— Все течет, господа, все меняется. Задумчиво сказал Бородин, быстро выходя из зала заседаний.
*****
— Я не думал, что французы, не продержатся и пары месяцев. Бородин, был вне себя, и старые друзья раньше не видели его в таком состоянии.
— Да, похоже, ты впервые ошибся в расчетах. Игорь Сикорский младший, крупнейший российский промышленник, быстро отсек гильотиной кончик сигары и закурил, выпустив облако ароматного дыма.
— Все произошло слишком быстро. Франция развалилась как куча гнилой картошки. Удивительно что как и в 15 веке, единственным мужчиной оказалась лидер радикального «Национального фронта» мадам Марин Ле Пен, призвавшая армию сражаться до конца в заморских департаментах республики. Пока все остальные политики, либо хнычут о поражении либо трудоустраиваются в оккупационную администрацию социалиста Олланда. Возмущению Льва Гучкова, не было пределов. Как можно быть такими ничтожными червями!
— Демократия и современная война, совершенно не совместимы. Пара идиотов — президент Мале и премьер Лебрен, даже не подумали ограничить политическую деятельность левых и арестовать их лидеров. Думаю, нас ждут серьезные перемены. Задумчиво произнес Бородин.
— Диктатура? Как во времена Деникина и Туркула!? Это окончательно расколет наше общество… Накануне войны, это можно сравнить с катастрофой. Возмутился Гучков, поправляя на руке массивные часы.
Бородин сморщился, будто съел что то кислое.
— Лёва, демократия, абсолютизм, диктатура…это все- слова. Просто набор звуков. А бьющая в глаза реальность за окном- вот это все настоящие. Полный разгром мощной Франции за неполные четыре недели — это реальность, Лёва. Союз Британии и Германии — это реальность. И этот союз, во многом нами предсказанный изменил всю ситуацию на планете. Мы теперь в меньшинстве и это не считая Японии и Турции. Из союзников у нас, только Вашингтон и то, там все вилами на воде писано. И в этой обстановке, нам еще не хватало парламентских склок.
— Просто ты, Денис, слишком заигрался в геополитику. Наш Женевский договор с Бруно Ольбрихтом, развязал ГДР руки на западе — теперь ты не знаешь, что с этим делать.
— Очего же Лёва? Я прекрасно знаю, что делать. Горячие головы в Генштабе уже хотят ударить в спину Германии. Как и планировалось, изначально.
— Так что нам мешает!? Насколько я знаю, такие планы есть и сейчас самое время их использовать. Вставил свое слово Сикорский.
 
— Черт возьми! Армия еще не готова к большой войне! Нация не готова, страна не готова! И я отменил стратегический план «Аркона» по вторжению в Европу.
— То есть? Мы теперь ждем, что эта силища навалится на нас?
— Мы должны принять удар на себя. И для этого, мне нужен послушный Сенат и ручная Госдума. Все инициативы по усилению обороноспособности, все нужные нам законы, должны проходить все бюрократические рогатки, со свистом.
Гучков покачал седеющей головой.
— Боже, Денис, что с тобой? Ты хочешь нарушить баланс власти, сложившийся последние сорок лет. Сопротивление в Сенате, Госдуме и Совете министров, будет яростным.
— Кнут и пряник, Лёва, кнут и пряник. Не зря, мы собирали всю грязь на верхушку страны, господа. Пришло время, кое кого полить дерьмом, остальным — предложить долю в будущих доходах.
— Это повод для заговора. Мрачно произнес Сикорский.
— Тем лучше для нас, господа. Можно будет не церемонится. Хотя, лучше обойтись и без кровопускания. Мне, всегда больше нравились люди сознательные, чем принужденные.
— И как ты собираешься мотивировать сознательность финансиста кадетов Руковишникова или спонсора прогрессистов, Анциферова?
— У нас к примеру есть карманная шайка террористов из числа новых эсеров. Для чего мы оставили их в живых? Пусть отработают аванс…Несколько взрывов, публичных и жестоких нападений на представителей элиты, сильно её мотивирует, уверяю Вас.
— А следы нападений, будут вести напрямую от эсеров к МГБ ГДР? Быстро сообразил Сикорский.
— Конечно. Все в рамках подготовки Германии к «блицкригу», обкатанному в Польше и Франции, на наших глазах.
— Думаю, это станет наглядным примером, для консолидации элиты.
— Для пущей убедительности, можно показать и пример того, что те, которые сотрудничают с немцами сейчас во Франции — тоже не защищены от их террора. Это еще повысит лояльность нашего общества к власти
— Во Франции???
— А что тут такого? Неужели на складах не найдется несколько десятком комплектов немецкой униформы??
  
Глава 28
 
Москва. Офицерский клуб «Прометей». 23 января 2000 года.
Генерал жандармерии, Чеслав Бьерн находясь в офицерском клубе, чувствовал небольшой дискомфорт, словно попал, по долгу службы в гнездо заговорщиков. Вроде и люди все, исключительно приличные, все больше полковники, но попадаются и генералы и разговоры ведут на темы больше военные, но неприятный осадок остается.
— Как вам, Чеслав Александрович, данное офицерское собрание? Спросил председатель клуба, генерал-майор Таубе.
Жандарм пожевал губами и заметил.
— Странное собрание. Ни четкой субординации, ни азартных игр. Певичек вот, тоже не вижу.
Таубе искренне засмеялся, несмотря на звание и положение Бьерна.
— Так для этого он и создан. Здесь место для военно-теоретических дискуссий и если есть какие азартные игры — то тактические и стратегические. А послушать певичек можно в любом трактире.
— Но офицеры спорят до хрипоты с генералами!
— В спорах Чеслав Александрович, рождается истина. Не спорить же на кафедре Академии Генерального штаба? Вы возможно присутствуете при моменте рождения новой тактики и стратегии Российской армии, для будущей войны.
Бьерн крякнул.
— Шпионам Штази, это тоже было бы интересно.
— Все члены клуба, имеют минимум трех поручителей, Чеслав Александрович. Это не дает полной защиты, но сужает возможности для шпионажа. Но без дискуссионного клуба — любая военная теория, мертва. В мире все меняется и мы не можем обучать офицеров по лекалам полувековой давности.
Бьерн шутливо поднял руки.
— Убедили меня, Сергей Рудольфович, ей Богу убедили.
Военный министр появился в отдельном кабинете, спустя минуту и быстро пройдя за стол, пожал руки Бьерну и Таубе.