Ultima Ratio (СИ)

— Прошу прощения, Чеслав Александрович, что вытащил вас из Лефортово в этот храм военного искусства. Просто дело, не терпит отлагательства.
— Я вас слушаю, Денис Владимирович.
— Скажем так, как военный министр, я внезапно стал обладателем чрезвычайно важной информации, касающейся государственной безопасности. К моему ведомству, это имеет косвенное отношение, поэтому хотелось бы передать эту информацию — вам. А вы уж сами решите, что с ней делать.
— Это информация зарегистрирована или нет?
— Нет. Это агентурные данные по линии управления контрразведки ГУ ГШ.
Жандарм кивнул.
— Слушаю Вас, господин министр.
— Это имеет отношение к бойне в деревне Пирогово и исчезновению профессора Куролесова и его супруги, Елены Ухтомской. У нас есть, агентурные сведения кто это сделал и кто является заказчиком данного преступления.
Генерал Бьерн откинулся в кресле.
— И кто же?
— Отставной мичман особого водолазного отряда Тихоокеанского флота, Константин Егорович Волошин. Именно его «боевка», осуществила все эти убийства.
— А кто же заказчик?
— Некое лицо в центральном аппарате МВД, известное под псевдонимом Серый. Это человек, есть координатор от партии эсеров и по агентурной информации — лидер боевого крыла Подполья.
— МВД? Генерал жандармерии едва сдержал улыбку.
— Именно так. Под боком у министра Палия, свили гнездо террористы, Чеслав Александрович. Показания Волошина, мы вам передадим фельдъегерем, но для этого нам требуется ваша помощь.
— Слушаю Вас, Денис Владимирович.
— На Усть-Кутской каторге, находится Андрей Егорович Волошин. Это брат, террориста Волошина старшего. Так вот, его надо срочно, Чеслав Александрович, оттуда достать и доставить в столицу. Где передать нашим людям.
Генерал Бьерн, моргнул.
— Денис Владимирович! Каторги находятся в ведении МВД,Главного тюремного управления… и это..
— Чеслав Александрович. Когда мои друзья, помогли вам перевестись в столицу и получить генеральские погоны, вы им казались более расторопным и сообразительным.
Генерал Бьерн покраснел и резко вскочил, собираясь уйти.
— Вы знаете, господин министр, это уже слишком! Ваше положение не дает вам право так со мной разговаривать! Я заместитель шефа Корпуса жандармов и не позволю…
— Сядьте, Чеслав Александрович…Сядьте!! Рявкнул Бородин на жандарма. От ваших действий или вашего бездействия, зависит станете ли вы через несколько лет шефом отдельного корпуса жандармов или отправитесь служить губернатором в Тьмутаракань. Как вы могли убедится ранее, у меня есть друзья и они готовы помочь тем, кто помогает мне. Я понимаю ваши сомнения в законности моей просьбы, но вы посмотрите на открывающиеся перспективы. Наконец то жандармерии удастся подсадить МВД на крючок. Да еще на какой. Такой шанс выпадает раз в полвека, может и реже. Подумайте об этом….
Бьерн задумался. Военный министр не тот человек, что бы размениваться на мелочи. Он ведет свою игру и за ним стоят очень влиятельные в масштабах России люди. И если показания этого Волошина, правда- то агент эсеров-террористов в аппарате министра внутренних дел, это мощный козырь для борьбы с конкурентами. И плата за этот козырь, умеренная…
— Хорошо, господин министр. Через сутки, Андрей Волошин будет в Москве. Под надежной охраной.
— Рад, Чеслав Александрович, что мы быстро нашли приемлемое решение. Юридическую сторону вопроса — берите на себя. Волошин — старший даст показания под присягой в удобное для вас время.
— Позвольте. Мы его задержим и допросим во внутренней тюрьме ОКЖ..
— Нет. Господин Волошин, действующий секретный агент управления контрразведки ГУ ГШ. Не мне вам напоминать про закон «О национальной безопасности»…и раздел закона о секретной агентуре..
— Черт возьми, Денис Владимирович! Не выдержал Бьерн. Вы слишком многого хотите.
— Отчего же Чеслав Александрович. Наоборот, я хочу спасти вашу карьеру. А теперь представьте, что то дерьмо, что рассказал убийца-террорист Волошин — случайно попадет в прессу. Про то, что террористическое подполье активно действует, похищает и убивает ученых прямо в Москве..
 
— И возглавляет подполье, ваш секретный агент, Денис Владимирович.
— Можно подать информацию по другому. Мичман Волошин — заслуженный человек, георгиевский кавалер, вставший на преступный благодаря бессердечию и черствости правоохранительной системы.
— К жандармерии, это отношения не имеет.
— Прямого не имеет. Но косвенно, брызги этого дерьма попадут на жандармский корпус. И будет очень трудно отмыться.
Бородин поднял палец, останавливая открывшего было рот Бьерна.
— Я вам предлагаю идеальный вариант. Мы сдаем вам всю обнаруженную террористическую сеть, сдаем законспирированных агентов подполья в государственных структурах. Это будет ваш триумф. Полный триумф Отдельного корпуса жандармов. Думаю это выгоднее, чем глупая конфронтация из-за мичмана…
Жандарм на секунду задумался.
— Скажите, Денис Владимирович, а зачем вам, этот убийца? Зачем вам, Волошин?
Военный министр, натянуто улыбнулся.
— У меня на него есть кое какие планы, как на секретного агента. Тем более, я считаю, Чеслав Александрович, что один раскаявшийся грешник, лучше тысячи праведников. Вы удовлетворены ответом?
Бьерн кивнул головой.
— Я немедленно отдам распоряжение, доставить Андрея Волошина в Москву.
— Отправьте усиленный конвой. Думаю подполье не упустит шанс с ним расправится. Хотя лучше, прямо сейчас, пусть его заберет Иркутское жандармское управление.
— Хорошо, Денис Владимирович, договорились.
*****
— Товарищ Серов! Вы провалили абсолютно все. Вам выделили солидные средства на выполнение указаний партии, но вы провалили все! Так еще пустили по нашему следу жандармских ищеек.
Обвинительная речь члена ЦК партии социалистов-революционеров товарища Красовского была яркой и витиеватой. Рикардо Красовский по русски говорил с легким, приятным акцентом, но в данный момент именно это акцент страшно раздражал Ткача.
Как и подавляющее число членов ЦК ПСР, Рикардо Красовский был эмигрантом в третьем поколении, родился и всю жизнь прожил в Чили и кроме прадеда сбежавшего от белых в Харбин в начале 1923 года после разгрома Сибирской республики, ничем с Россией связан не был. Но он был воспитан в романтических традициях революционного террора и вопрос о присоединению к возрождённой партии эсеров даже не стоял. В ЦК, товарищ Красовский, по псевдониму «Зондер», отвечал именно за российское направление. Более того, Рикардо был на легальной дипломатической службе в чине второго секретаря посольства Чили в Российской республике и совмещал революционную деятельность с дипломатической неприкосновенностью.
— Товарищ Зондер. Тихо сказал Ткач. Неудач не бывает только у тех, кто ничего не делает. Операция не сорвана. Груз доставлен по назначению, следы — стерты. Свидетели, кроме нас с вами — устранены. И неужели вы всерьез думали, что жандармерия не будет висеть у нас на хвосте? Да у меня есть ошибки. Я не оценил фактор Палена и уровень его связей. Да, я неверно оценил поведение Брюса, но должен напомнить, что работать с Брюсом — это была ваша инициатива, товарищ Зондер.
— Это инициатива ЦК партии товарищ Серов! Напомнил Рикардо.
— Все верно. Повторюсь, мои неизбежные ошибки, не привели к срыву операции.
— У вас есть гарантии, что жандармерия не знает место нахождение груза Куролесова?
— Гарантий у меня нет, товарищи. Но есть уверенность. Никакой активности вокруг Рузы в эти дни не наблюдается.
— Что с убитыми Брюсом активистами партии из числа полицейских? Спросил Зондер.
— Следствие идет. По линии управления внутренней безопасности МВД, значит под полным моим контролем.
— Будем надеется. Буркнул Зондер, давая понять, что головомойка закончилась и можно уходить.
Ткач спиной почувствовал, что минимум двое головорезов прячущихся за ширмой в соседней комнате облегченно выдохнули и переминались с ноги на ногу.