Terra Insapiens. Дороги (СИ)

Не изменилась только Офелия. По-прежнему задумчивая и рассеянная, она радостно улыбнулась Артуру и поцеловала его в макушку.
Ева первым делом расцеловала своего Филипа, который пихался и отталкивался всеми лапами, поскольку уже отвык от таких фамильярностей. Шут разговорился с Евой и развеселил её своими шутками. Она наконец заулыбалась и стала оттаивать. Взяв три ракетки, они вместе с Паскалем стали играть в бадминтон на троих, по кругу. Потом они все втроём побежали в сад, качаться на качелях.
— У вас получается ладить с детьми, — сказал Артур Шуту, когда он вернулся из сада.
— Я люблю детей. Пообщаешься с ними, и как будто душой искупался. Есть какая-то врождённая мудрость и чистота, данная детям, которую мы потом с годами утрачиваем.
— Чистота — согласен. Не зря на картинах рисуют ангелочков. А в чём вы видите мудрость?
— В чём ребёнок мудрее своих родителей? В том, что, не зная ничего, он не знает и их заблуждений.
Шут уселся за стол напротив Артура.
— Я ведь был воспитателем и нянькой при всех детях старого графа. А их у него, вместе с Виконтом, было девять человек! Правда, выжили не все… Ева мне напоминает Берту, младшую дочь графа. Виконт её очень любит и балует.
— Виконта зовут Рене, — вспомнил Артур.
— Мне ли не знать, — улыбнулся Шут. — Так я его и звал, пока был его воспитателем. Но потом… Привык уже называть его по титулу.
— У нашей знати, — пояснил Шут, — имена существуют внутри семьи и в ближнем кругу. Для всех остальных существует титул.
— А своих детей у вас нет?
— Бог не дал. Жена моя умерла от холеры, когда я в Бретани воевал.
— Извините, — смутился Артур.
— Да ничего! Я человек по характеру лёгкий, долго грустить не умею и на жизнь не сетую… Мы договорились с Евой, что завтра я буду учить её ездить на лошади. Забавная девчонка! Она рассказала мне про какого-то короля Артура, у которого в замке есть круглый стол. Ты не собираешься стать королём? — он лукаво посмотрел на Артура.
— Нет, — засмеялся Артур, — это не я.
— Ну и слава Богу! Хватит с нас одного Бродячего Короля. Так вот — умная девчонка, по глазам видно. А вот папаша у неё какой-то мутный. Ходит, в глаза не смотрит, бурчит чего-то.
— Он расстроен, и его можно понять. Ведь это он — хозяин Замка. Мы его так и называем — Хозяин. А теперь он сам не понимает — кто он такой и что он здесь делает?
— Это его Замок? — удивился Шут. — Это он, значит, граф Редмонд?
— Вообще-то он врач. Он из графского рода, но Адам рассказал мне, что свой титул их род утратил давно.
— Значит, чем-то его предки разозлили короля, — кивнул Шут.
— Возможно, — засомневался Артур. — Я не знаю.
Ранним утром Артур, как обычно, вышел из Замка на «водную зарядку».
Хозяин сидел в лодке недалеко от берега с удочкой в руках. Артур по пояс в воде подошёл к лодке и заглянул внутрь. На дне валялись уже три небольшие рыбки.
— Крупную рыбу так близко от берега не поймать. Вы заплывите подальше.
— Мне не нужна крупная рыба. Для ухи и эта сойдёт.
Хозяин бросил хмурый взгляд на Артура и добавил:
— Я перехожу на рыбную диету. На завтрак рыбные котлеты, на обед уха, на ужин жареная рыба с гарниром… Это моя маленькая месть тем, кто уже скоро будет ужинать мной.
Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на Артура.
— Не стойте в прохладной воде, залезайте в лодку.
Артур послушался и, перевалившись через бортик, уселся на скамье, напротив Хозяина.
— Он вывез нас на окраину деревни, — начал рассказ Хозяин, — и поселил в подвале домика кладбищенского сторожа.
— Сторож на деревенском кладбище? — удивился Артур. — Что там сторожить — деревянные кресты?
— Это я его так для Евы назвал. Вообще-то он бывший монах, которого за какую-то провинность выгнали из монастыря. Вот он и поселился на отшибе возле кладбища. Демон ему заплатил, чтобы он нас стерёг.
Хозяин задумался и вздохнул.
— Когда я спросил Демона — зачем ты нас сюда привёз? — он хитро улыбнулся и сказал: «умные люди не кладут все яйца в одну корзину»… В этом жутком подвале мы просидели два месяца! Только по ночам сторож выпускал нас по одному прогуляться по кладбищу и следил, чтобы мы не сбежали. Но я и не думал бежать один. Разве мог я бросить своих?
 
— Тяжело вам пришлось, — посочувствовал Артур, — ну да теперь это в прошлом. Не падайте духом.
— Я духом не падаю. Нет худа без добра. Зато я бросил курить… Думал, никогда не брошу. А тут поневоле бросил.
Хозяин опять вздохнул и посмотрел на Артура.
— Вот какого чёрта мы здесь делаем? Этот Адам какой-то волшебник-недоучка из детской песенки. Собирался переместить Замок в начало нашей эры, а вместо этого мы попали в какое-то жуткое Средневековье, в какие-то «тёмные века» человеческой истории.
Артур не знал, что ему ответить, и кивнул на поплавок.
— Что-то не клюёт!
Хозяин вытащил удочку. Посмотрел на голый крючок, выругался в сердцах и полез в банку за новым червём.
— Демон больше не появлялся у вас? — спросил Артур.
— Ни разу, — ответил Хозяин. — Вот пригрел же я змею на груди!.. Он ещё в Замке ударил меня, когда я отказался ему открыть сейф с оружием… Пригрозил, что заберёт Еву и заставит её прислуживать разбойникам… Но потом успокоился и сказал, что взломает сейф, — Хозяин усмехнулся. — Я проверил — он действительно пытался его взломать, но у него не получилось.
— Вы бы отдали оружие Адаму, — робко предложил Артур. — Оно нам может пригодиться для защиты Замка.
Хозяин ничего не ответил и замолчал, глядя на поплавок.
Прогуливаясь в саду, Артур присел на качели и, тихонько раскачиваясь, закрыл глаза. Из дремотного состояния его вывел голос Евы.
— Я тоже хочу покачаться!
Артур вскочил.
— Извини, я занял твои качели.
Ева залезла на них с ногами и выпрямилась. Артур осторожно стал её раскачивать.
— Сильнее, сильнее! — настаивала Ева. — Не бойся, я крепко держусь.
Артур прибавил усилий. Ева вцепилась руками в верёвки и сжала губы. Лицо её как-то повзрослело. Это уже не была девочка с куклами. Когда качели, пройдя верхнюю точку, пошли вниз, она вдруг разжала руки и, оттолкнувшись, прыгнула вперёд. Сделав полный оборот в воздухе, приземлилась на ноги и встала, раскинув руки, как вкопанная, лишь слегка покачнувшись.
— Але-оп!
Она повернулась к Артуру, который стоял ни живой, ни мёртвый от увиденного, и гордо сказала:
— Вот как я умею! А у тебя не получится.
Артур сел на качели, пытаясь прийти в себя.
— Ты же могла разбиться!
— Не-ет! Мне мама нагадала долгую жизнь. Она умеет читать по руке, и говорит, что линия жизни у меня очень длинная.
— А если покалечишься? И будешь жить долго, но в инвалидном кресле.
— Я верю в судьбу. Мы с мамой фаталисты.
— Какие слова ты знаешь! А что, по-твоему, фатализм?
— Жить и не бояться… Мама говорила, что одна её подруга боялась умереть от рака. Долго лечилась, мучала себя. А умерла в автомобильной аварии.
Артур удивлённо наблюдал рождение на его глазах из ребёнка нового человека. Он глядел на Еву, как будто видел её в первый раз. Нежная кожа, слегка курносый носик и голубые глаза, казалось, принадлежали той девочке, которую он знал. Но упрямо сжатые губы и не детский, прямой, вопрошающий взгляд принадлежали женщине, которую он впервые увидел.
— Фатализм бывает полезен, — наконец отвёл взгляд Артур, — но он ущербен, он подрезает крылья. Если ты уверена, что твоя судьба уже где-то записана, легко опустить руки и смириться с окружающей действительностью.
Хозяин пригласил Артура на ужин, чтобы успокоить Офелию. Она накрыла стол, разлила по тарелкам уху, оставшуюся от обеда, и, усевшись за стол, спросила:
— А где мы вообще находимся?
— Мы во Франции, недалеко от города Тур, — просветил Офелию Хозяин.
Офелия радостно всплеснула руками.
— Как хорошо! У меня в Туре живёт тётушка!
— Не живёт она в Туре, — огорчил супругу Хозяин.