Terra Insapiens. Дороги (СИ)

Ева зарыдала ещё громче, отвернувшись к стене. Артур разволновался и предложил:
— Ну, хочешь, я с ним поговорю?
— О чём? — сквозь рыдания спросила Ева. — Если ему наплевать на меня, если он ничего не видит…
Она вытерла слёзы платком и пошла к лестнице. Артур проводил её взглядом и вздохнул.
— Поезжай в монастырь и вытаскивай Паскаля! — приказал на следующий день Артуру Адам. — Хватит шастать ему по девочкам, а то останется здесь и придётся ему стать монахом. Возьми моего коня.
Артур вывел из сарая коня, и вместе с ним на плоту переправился на тот берег. Через час он уже был у ворот монастыря. Привязал коня к деревцу и зашёл в ворота.
Артур вошёл в церковь, когда месса уже началась, и присел на задней скамье. За амвоном стоял новый аббат, назначенный графом. Ему было не более тридцати лет. Голос его был ещё по-мальчишески звонкий. Слова отражались от купола и мозаичных окон, создавая эффект эха. Видно было, что аббат старается донести своё слово до слушателей. Но своё ли это было слово?
Молодой аббат бережно взял в руки Библию и открыл нужную для проповеди страницу.
— Этот Бога не ищет, — подумал Артур, — он Его уже нашёл. Его Бог целиком помещается в этой книге.
Он вспомнил горячие проповеди Мессии и вздохнул. Потихоньку встал и вышел из церкви.
Дождавшись окончания мессы, Артур среди выходящих из церкви монахов, увидел Дени и подошёл к нему. Дени обрадовался ему, но как-то испуганно.
— Пойдёмте за ворота! — предложил он.
Выйдя за ворота, он смущённо объяснил:
— Тут вас знают и могут быть проблемы. Новый аббат называет ваш Замок бесовским домом, а всех его обитателей слугами дьявола.
— Вы не знаете — где Паскаль? — спросил Артур.
Дени огляделся вокруг и шёпотом на ухо ответил:
— Он живёт в сторожке на огородах. Там он встречается с дочкой диакона. Если их кто-нибудь увидит, даже не представляю — что будет?
Ещё раз оглянувшись, он опять зашептал на ухо.
— Он втюрился в Христину. Она поначалу ответила ему взаимностью. Но отец, узнав об этом, сделал её строгое внушение и хочет теперь отправить её в Тур, в другой монастырь, где её постригут в монашки.
Артур поблагодарил Дени и пошёл на огороды.
Ещё подходя, он увидел свою Звёздочку, привязанную у сторожки. Артур подошёл к ней и с улыбкой прислонился к её голове, обняв её за шею. Лошадь фыркнула, признав Артура. Потом он сделал несколько осторожных шагов и, заглянув в приоткрытую дверь, увидел Паскаля и молоденькую девушку в монашеском одеянии. Они сидели на лавке. Паскаль держал её за руку, а она говорила ему:
— Сейчас я послушница в монастыре. А приняв обет, стану Христовой невестой и посвящу себя монастырскому служению до конца жизни.
Паскаль отпустил её руку и взял со стола Евангелие. Задумчиво посмотрел на него, а затем на девушку.
— А если всё это выдумка? И он был простым человеком, обманувшим всех, потому что обманул себя?
Она повернула к нему голову с недоумением, пытаясь понять его слова. Но потом отвела взгляд, и лёгкая улыбка тронула её губы.
— Тогда весь мир — чья-то выдумка. Потому что он для меня — весь мир. На Солнце смотрю — его вижу. На звёзды смотрю — ищу его глаза, как он смотрит на меня. Ветер дунул — его дыхание ощущаю. Птицы запели — голос его слышу. Если он — выдумка, значит, и я — выдумка.
— Почему в твоей жизни есть он, и нет меня? — с обречённым отчаянием спросил Паскаль.
— Смешной… — прикоснулась к его руке девушка. — Ты тоже есть в моей жизни. Но это другое.
Артур потихоньку отошёл от двери. Ему стало стыдно, что он подслушал то, что было глубоко личным для двоих.
Паскаль вернулся в Замок мрачный, как грозовая туча. Повесил на дверь, найденную в подвале, табличку: «Не влезай — убьёт!» Заперся в своей комнате и не выходил до утра.
Артур рассказал Адаму и Шуту то, что он видел и слышал.
— Я не понял, Паскаль, что? — хочет на ней жениться, а она ему отказала? — спросил Адам.
— Она решила стать монахиней, и поэтому отказала ему.
— А я думаю, тут не её воля, — сказал Шут, — тут воля её отца. Её отправляют в аббатство Святого Мартина, потому что так решил её отец — диакон. Она ещё молодая девушка и всё, что она говорит, это ей внушено. Она не может противиться воле отца.
 
Утром, на следующий день, Паскаль вышел из комнаты, когда все обитатели Замка завтракали во дворе. Хмурый подошёл к столу и сел с краю скамейки.
— А вот и наш Рыцарь Печального Образа! — пристально глядя на него, пошутил Адам. — Сохнет по своей Дульсинее.
Паскаль ничего не ответил, молча взял хлеб и стал намазывать его маслом. Артур пододвинул к нему кружку с горячим чаем.
— Что ещё за Рыцарь Печального Образа? — спросил Шут.
— А это такой шевалье, который не служит никому, — пояснил Артур. — Шатается по свету со своим слугой, ищет приключений на свою голову.
— И почему он печальный? У него несварение желудка или больные зубы?
— Что-то вроде этого, — засмеялся Артур, бросая осторожно, искоса, взгляд на Паскаля. Тот по-прежнему сидел хмурый, глядя в стол.
— Я так понимаю, твоя «Дульсинея» тебе отказала? — пошёл напролом Адам. — Что теперь думаешь делать?.. Ну, когда надоест хныкать и плакать.
Паскаль бросил взгляд исподлобья и неохотно сказал:
— Она сегодня уезжает в Тур. Простилась со мной и просила её не провожать, а то отец сердится.
— Так поезжай вслед за ней. Вырви её из цепких рук монахов, посади на коня и скачи обратно. Мы вас тут сразу и повенчаем, и женим.
Даже не понятно было — Адам подшучивает над Паскалем или говорит серьёзно?
— Примерно это я ей и предлагал, — ответил Паскаль. — Но она сказала, что не выйдет замуж ни за кого. Она хочет быть христовой невестой.
Шут развёл руками.
— Ну, поздравляю тебя! У тебя небанальный любовный треугольник: он любил её, а она любила Бога.
— Теперь я ненавижу Бога. Он отнимает у меня всё.
— Ещё раз поздравляю. Ты в шаге от того, чтобы стать святошей. От ненависти до любви — один шаг. Ненависть гораздо ближе к любви, чем равнодушие.
— Вы всё шутите, а у меня весь мир рушится, — нахмурился Паскаль.
— Не преувеличивай, — сказал Адам. — Когда-нибудь ты сам будешь вспоминать об этом с улыбкой. И потом, — извини, мой друг, — это была не любовь, а влюблённость, жажда любви.
Адам терпеливо стал объяснять.
— Есть три вида любви. Человек постоянно путает любовь и страсть, любовь и жажду любви. А ведь это три разных чувства.
— Любовь рождается медленно и живёт долго. Даже когда она уходит, она уходит медленно, и всё равно частица её остаётся в сердце. Говорят про любовь с первого взгляда. Это ещё не любовь.
— Страсть вспыхивает, как спичка, и быстро гаснет. В страсти больше животного, чем духовного. К любви она имеет малое отношение.
— Жажда любви предшествует любви. Она не знает имени, она не имеет объекта своего приложения, точнее, объекты эти могут меняться, — она есть духовная и телесная потребность. Говорят о любви Ромео и Джульетты. А ведь любовь там только зарождалась. А всё, что было между ними — это жажда любви. Мало кто вспоминает, что, полюбив Джульетту, Ромео тут же забыл первую любовь. Мало кто понимает, что не случись трагедии, завтра Джульетту могла ждать участь Розалинды.
— Смешивать эти три вида любви нельзя, но именно это все делают. Называют одним словом такие разные чувства… Многие знают любовные страсти, к немногим приходит любовь, как подлинное счастье, но у всех в груди живёт жажда любви. Именно она правит миром.
— Всё это — слова, — хмуро заметил, молчавший до сих пор, Ньютон. — Вы наверно не любили по-настоящему, Адам. Пока я не любил, я тоже отлично знал, что такое любовь.
— О-о! Вы прочитали Чехова, — не обижаясь на учёного, но слегка насмешливо сказал Адам.
Помолчали, задумавшись.
— Любовь вообще чувство сложное, одной краской не нарисуешь, — глядя куда-то вдаль, сказал Паскаль. — Я отца своего и любил, и не любил одновременно.