Я не аристократ (СИ)
Тот вдруг замялся.
— Эксперимент секретный, ты понимаешь? Я не могу тебе всё сейчас рассказать. Подмечай всё необычное. Реакции нестандартные и всё такое. Купи его, поиздевайся как-нибудь, ты ж там дочка барона? Постарайся вывести его из себя? Он у нас как бы недоактивированный выживальщик. Должен по договору начать выживать, а он в гареме за бабами бегает.
«Вот оно что! — осенило Марину. — Мужик попал в рабство и должен был бежать! А он — в гареме осел! Вот вор кошачий! И тут решил всех надуть!»
— Ну, уж из себя-то я кого угодно выведу! — рассмеялась Марина. — Ладно, три дня — так три дня! Всё равно завтра суббота. Поработаю ударно, в воскресение отдохну, а в понедельник — уже зарплата!
* * *— Ты зачем ей сказал, что она на нас работает? — удивился Павел.
— Так это же баба, — пожал плечами Пётр. — Она ж психовать начнёт, если ей врезать открытым текстом, что она закрыта в игре, пока мы не решим, что с ней делать. Ещё народ не весь отвалил. Мишка вон сидит на модерации, а в офисе техподдержки свет горит. Полезет эта Марина к кому-нибудь с откровениями, а нам оно надо? Сейчас дождёмся, пока модераторы свалят, и я с ней поговорю приватно: кто у нас на кого работает. — Он оскалился. — Тоже мне, фифа! За жопу себя не даёт пощупать. Ещё в ногах у меня будет валяться. А не захочет молчать: в мешок, и в лесу прикопаем.
Тощий Павел поморщился: ну что за уголовщина?
— А если Герман узнает про твою самодеятельность?
— А отчего вдруг мою? Ты — рядом стоял…
Сообразив, что Пётр не шутит, Павел занервничал. Он вообще-то не нанимался людей мочить. Он — научный сотрудник, его дело эксперименты ставить, а не топором рубить!
Да и жрать уже хотелось неимоверно.
— Я вообще я не пойму, чего такой кипиш, — буркнул он, обведя глазами стол. — Ну что она может кому рассказать? Видела мужика в ящике? Ну, так был и весь вышел. Давай уже домой поедем? Ты же знаешь — у меня язва! Завтра бы и разобрались, раз уж обоих в игре заперли. Куда они из игры денутся?
— Вот уйдут модераторы — и мы свалим, — отрезал Пётр. — Ты же слышал: разработки секретные… Мало ли чего.
Павел жалобно и протяжно вздохнул. Он не был рецидивистом, но сейчас готов был убить обоих игроков за порцию супчику. Или даже за пирожок. Но Пётр уже умял всё съедобное. Даже окаменевший пряник сожрал.
— Да что в них секретного, кроме сборщика мебели, которого мы спёрли? — заныл тощий. — Уйдём и дверь на замок закроем. Эта дверь ядерный удар выдержит. Ну что Марина модераторам скажет? Что ты из игры её не выпускаешь?
— А если модераторы её выпустят? А если ящик пойдут смотреть? Откроют твою противоядерную дверь запасными ключами?
— А у кого запасные?
— А это ты у Германа спроси!
Тощий Павел насупился:
— Я вообще не понимаю, с чего тут такая секретность! Ни пожрать спокойно, ни отдохнуть…
— Вот я и вижу, что не понимаешь, — усмехнулся толстый. — Наш проект — не просто игра. Это часть большого и зверского плана по модернизации человечества.
— Ты веришь во всю эту лабуду про трансгуманизм? — искренне удивился Павел. — Это же просто корпоративный бред, типа тимбилдинга или церковных проповедей.
— А зачем в неё верить? — тоже удивился Пётр. — Следи за фактами. Ты задумывался, почему в нашей игре так мало неписей и так много живых игроков?
— Ну как бы да, нешаблонно, — дёрнул худым плечом-крылышком Павел. — Но я думал, что так просто дешевле. Тринадцатая эпидемия ковида, работы у людей нет, вот и решили: чем персонажей прописывать, лучше побольше набрать низкоквалифицированных тестеров. Поиграть все любят, а тут ещё бабки платят хорошие.
— Типа наше руководство такое доброе? Ну ты и… — Петр хмыкнул. — Учёный ты, Пашка. Идеалист. Кто ж за просто так будет деньги платить?
— Но тогда за что? — Павел и в самом деле никогда не думал ни о каких подковёрных стратегиях. Ну, игра. Ну срастили человека с вараном, чтобы научить его выигрывать, но…
— Наша фирма из тех, кто готовит антропологический переход. Да ты не морщись, ты слушай! Скоро на земле сформируется новое общество, где верхи и низы будут отличаются друг от друга, как два биологических вида. Одни будут жить 120–140 лет, кушать полезную органическую пищу, пить качественную воду, а остальные — сидеть в капсулах и под наркотой играть в наши игрушки пока не сдохнут. Они и будут в нашей игре неписями, ненужным игровым хламом. А в рекламе мы им напишем, что это первый уровень, что они все продвинутся до царей нашего мира, соберут кучу лута и белые гурии будут трахать их в ванной.
— Да с чего ты это взял? — Павел нахмурился, вспоминая постоянные стенания Германа про секретность.
— Догадался, — расплылся в улыбке Пётр. — Наша группа ведёт эксперименты как раз на тему завоевания игрового мира. Тех качеств, что обычному человеку не хватает. Люди сейчас в массе безвольные и тупые. И прекрасно играют роли неписей. А на второй уровень пройдут те, кто доплатит нам за то, чтобы быть богатыми и здоровыми. Те, у кого есть кое-какие бабки, так называемый «средний класс», они тоже никому в новом обществе не нужны. И мы сделаем из них игровую элиту. Наша игра — это же будет целый огромный мир, понимаешь? Даже как бы своя планета! Люди кинутся играть миллионами — у нас же полное погружение. Мир — совершенно как настоящий, не отличишь. И пока все там будут играть, верхушка станет управлять ими, как лохами. И реальная конкуренция в будущем мире никому не нужна, даже в игре. В правильном мире все тёпленькие места должны быть куплены. И мы с тобой сейчас должны это обеспечить с помощью Яшки!
Павел задумчиво кивнул:
— Кое-где ты прав. Давать игрокам игровые деньги и власть оказалось провальной стратегией. Те, кто в реальной жизни сильнее и хитрее — всё равно побеждают, хоть в рабство их поначалу кидай.
— Вот мы и ищем с тобой то, что можно долить в оцифрованную личность, — кивнул Пётр. — Но ты же понимаешь, насколько дорого будет стоить решение, если всё у нас выйдет? Вот потому и секретность. Вот будут первые результаты — Герман откроет под это отдельную лабораторию. Ты не представляешь, сколько бабла мы огребём, если Яша сработает.
Павел подумал, почесал щёку.
— А много тех, кто станет в нашей игре неписями?
— В идеале? — уточнил Пётр. — Что-то в районе 8 миллиардов. Весь этот шлак, что готов сутками сидеть в играх, за компом, перед ящиком.
— А если они не захотят?
— Игра сама по себе наркотик. А будут ещё и настоящие наркотики, обеспечивающие полное слияние с капсулой. Хрен они оттуда выберутся в этот наш страшный жестокий мир. — Пётр нехорошо рассмеялся и кивнул Павлу на рабочее место. Хватит, мол, болтать. — Я бы вообще сегодня домой не ездил. А вдруг что-то пойдёт не так?
Но тощий не согласился.
— Нет, так не годится, — сказал он веско. — Я вроде бы понимаю, отчего ты задёргался, но именно завтрашний день будет решающим. Яша должен освоиться в сознании игрока, привыкнуть. И только завтра он покажет себя по-настоящему. Включи-ка машину на запись знаковых моментов и пошли разгонять модераторов и техподдержку. Ты начальник по кадрам или кто? И поехали уже по домам. Без техподдержки Марина твоя никуда не денется.
— А если она там натворит чё-нибудь? — нахмурился Пётр. — Да и Яша — не человек. Вдруг этого парня замкнёт? — Он кивнул на ящик.
— Да его бы давно замкнуло, будь это опасно для сознания. А вот я от недосыпа точно сдохну!
Пётр замялся. Ему тоже очень хотелось домой.
— А Герман? — спросил он.
— А Герман никогда не приходит в офис раньше одиннадцати. Приедем к девяти и разрулим, если криво пойдёт. Марину, если что, можно и пощадить. Вывести завтра из игры и сказать, что сбой, потому она и застряла.
Толстый Пётр хмыкнул и понюхал пахнущую пирожками ладонь. Ему тоже хотелось нормально поужинать.
— Ладно, — сдался он. — Но если что — Герману врать будешь ты!
Глава 10. Как выкупить раба?
Ты — трёхмерное существо, а твоя тень — двумерная.