Я не аристократ (СИ)

Это означает, что, скорее всего, ты — тень четырёхмерного существа.
Когда мутный лик Петра растворился в воздухе, первым побуждением Марины было отказаться от неприятной верховой поездки в общину Андрея и отправиться сразу к Аделаиде. Пешком.
Однако она это побуждение успешно поборола и, дождавшись свою лошадку, заставила себя действовать по заранее утверждённому плану.
Ну, бросится она к Аделаиде и что? С чего та решит продавать едва купленного раба? Придётся его украсть, а здесь опять понадобиться Андрей.
Ну, кто ей ещё поможет? Есть, конечно, и другие фанаты, мечтающие забуриться в игру на все выходные, но Марина знала только Андрея.
Неужели придётся напасть на гарем? Марина представила, как она с дубиной врывается в спальню Бейнвольской и захихикала.
Нет, можно, конечно, попытаться устроить кошачьему вору побег из гарема баронессы, но для этого важно, чтобы и сам он хотел сбежать, а, по словам Петра, выходило, что кошачий вор своим положением вполне доволен и бежать вряд ли захочет.
Марина хмыкнула: есть же такие примитивные существа, которых вполне устраивает существование на уровне физиологического функционирования!
Она свернула с дороги на утоптанную тропу, что вела к общине.
Лес стал гуще. В стороне, в подлеске, резвились дриады. Марина отвернулась: здесь была их территория, и замечать дриад, если не было к ним дела, считалось дурным тоном.
Лошадка шла ровной рысью, тряской, но скорой. И скоро в просветы между стволов стали заметны крыши, поднимающиеся за частоколом.
Дело шло к вечеру, но ворота в поселение были открыты. Марина проехала по единственной неширокой улочке, приветственно поднимая руку, когда замечала знакомые лица, остановилась у дома старосты и спрыгнула с лошади. Стала привязывать к ограде.
— В конюшню отведи, там обиходят! — раздалось за спиной.
Марина вздрогнула, повернулась. Смеющийся взгляд прищуренных от солнца карих глаз, тёмные локоны до плеч, перехваченные тонким кожаным шнурком, домотканая рубаха с распахнутым вышитым воротом…
— Андрей, ты меня заикой сделаешь! Нельзя так подкрадываться!
Парень весело рассмеялся, проигнорировав её нервозность:
— Как добралась?
Марина скорчила страдательную гримаску:
— Надо бы заменить рысаков на иноходцев. Поговорю с разрабами. Им-то какая разница!
— Приходилось ездить на иноходце? — удивлённо задрал красивую бровь Андрей.
— Нет, — призналась Марина. — Но я читала, что это намного приятнее.
Андрей задумчиво поглядел на лошадь, похлопал её по гнедому боку и сказал:
— Работает — не трожь. Они здесь, по крайней мере, послушные, а не проявляют характер, как в реале. Пойдём в дом. Ты по делу или как? Квасу будешь?
— Буду.
Квас был вкусный и такой холодный, что заломило зубы — видно с ледника.
— Класс! — искренне похвалила Марина довольного хозяина. — Я, Андрюша, по делу. Посоветоваться — ну и за помощью. Надо выкрасть раба из гарема Аделаиды Бейнвольской.
Парень присвистнул, поцокал языком:
— Что, настолько хорош?
Марина уставилась на него непонимающе, а потом сообразила и вспыхнула:
— Да ну тебя! Одно на уме! Я на такого козла даже смотреть бы не стала! Я же сказала — по делу. Пётр велел. Он у них какой-то экспериментальный тестер, у него даже капсула не такая, как у нас, а просто ящик, сделанный кое-как, я видела. Но вместо того, чтобы выполнять, что там ему по заданию нужно, он у Аделаиды застрял, и ему там, похоже, нравится. Поэтому надо его оттуда выпнуть и заставить работать. Я и подумала, что одной мне не справиться. Может, хотя бы людей дашь?
— Ну вот, а я только обрадовался, что ты стала сексом интересоваться, и хотел предложить свои услуги, — расплылся в улыбке Андрей. — Ты ж не пробовала, может я лучше?
Поймав разъярённый взгляд Марины, он выставил ладонь:
— Ладно тебе! Пошутить нельзя! Давай подумаем, как твоего красавчика добывать будем? Мозгов у него, похоже, немного, раз Аделаиде продался.
Марина кивнула, обозначая сходство мнений по поводу мозгов, но неохотно возразила — справедливости для:
 
— Не сам. Его в игру сразу забросили в рабском ошейнике. Пётр его по этому ошейнику отслеживает
— О, как! — Андрей нахмурился.
— И, как я поняла, отслеживает в режиме реального времени: не просто перемещения, а реакции и всё такое. Нас же, вроде, не так?
— Не так. Могут видеть только точкой на карте. По крайней мере, раньше так было. А сейчас — чёрт разберёт, что они поменяли. Может это капсула такая, а может программу расширили.
Марина хмыкнула:
— В общем, попал мужик. Они там кино смотрят, как он в гареме… Хотя, может, и поделом ему. Знал, куда лез. Ну так что, дашь людей?
— Нет, — покачал головой Андрей, — людей я тебе не дам. Тут что-то необычное, похоже, наклюнулось. Интересное. Я с тобой сам поеду. Какое у него, говоришь, задание?
Марина ушам не поверила. У Андрея всегда была куча дел в общине, а тут…
— Это здорово! — чуть не запрыгала она. — Спасибо! А вот про задание я ничего не знаю, об этом Пётр не сказал. Сказал только, что это эксперимент. На трое суток.
— А ты больше ничего про эту жертву эксперимента не знаешь? — Андрей пытливо посмотрел ей в глаза. — Точно?
Марина смутилась. Ей не хотелось рассказывать про историю с котом.
— Ну… Столкнулись мы с ним перед офисом, — выдавила она. — Но я тогда даже не знала, что он тоже тестер.
— Он что, нахамил тебе? — спросил Андрей.
Марину он знал, и в людях тоже разбирался.
— Вроде того, — буркнула Марина.
— Ну, тогда вытащим этого козла из рабства и сами его допросим, — подытожил Андрей и встал. — Поехали!
Обратно тоже пришлось ехать верхом, да ещё и в ускоренном темпе.
Сначала Марина просто радовалась, что будет иметь дело не с какими-то незнакомцами, пусть даже рекомендованными Андреем, а с ним самим, но постепенно сквозь радостное возбуждение стало пробиваться удивление.
Наконец она не выдержала и спросила:
— А чего ты так озаботился? Сам поехал?
— Понимаешь, Маришка, я думал, что мы тут обычную игру тестим, — задумчиво сказал Андрей. — Ну, экспериментальную, и что? Но, похоже, тут всё серьёзнее.
— Это ты в плане зарплаты? — Марину немного мучила мысль, что ей так легко предложили тройную оплату.
Значит, деньги у фирмы есть? А новый кулер поставить второй месяц не могут!
— Это я в плане масштабов, — пояснил Андрей. — Мы тут раскопали, что наша фирма — только часть огромного проекта, который ведётся вот так, по кусочкам, отдельными локациями в разных городах. И никто из нас пока не понял, что будет, если объединить все эти проекты — уж больно они разные. Тут и игры, вроде нашей, и медицина, и квантовая биология…
— Квантовая биология? Это как?
— Это всё имеет отношение к постгуманизму. К желанию учёных засадить наш мозг в ящик…
— В ящик? — удивилась Марина, и какая-то мысль мелькнула было у неё в голове, но тут же пропала.
— Ну, да, — пояснил Андрей. — Человек, понимаешь ли, смертен, геронтология хромает. Ну, будем мы жить до ста двадцати лет в инвалидных колясках, а дальше что? А вот мозг сам по себе не стареет. А если оцифровать его…
— Это невозможно, — тут же парировала Марина. — Парадокс Грегора: часть не может описать целое. Сознание — только часть мозга, мы пока сами себя не понимаем, чтобы оцифровать.
— Но перспективы-то самые большие именно в этой области, — усмехнулся Андрей. — Но есть проблемка.
— Какая? — Марина придержала лошадку, чтобы ехать рядом с Андреем.
— Ну вот прикинь. Оцифровали мы мозг нувориша, миллионера какого-нибудь. Но в этом новом цифровом мире, странном и неизведанном, он ничем не защищён от ошибок. И в два дня может остаться без своего состояния. Момент конкуренции в новом мире как бы запускается заново, условия здесь другие и в новом раскладе миллионеру, несмотря на его состояние, снова надо лезть вверх с самых низов.