Я не аристократ (СИ)

— И это значит, что волкомеды стали жителями нашего мира! — он возвысил голос, чтобы и воины слышали наш разговор. — Они покинули твой мир мёртвых, воин Зергиус. Теперь эти звери станут гораздо сильнее и опаснее, а нам и без того с ними проблем хватало. Мы уже боимся ездить торной дорогой — они прячутся в кустах и нападают на путников. Если они стали сильнее, они весь наш мир превратят в зверей! Мы все погибнем!
Раст рухнул вдруг на колени и начал истово молиться, задирая голову вверх:
— О, великий Закат! Дай нам погибнуть не бесславно! Не в когтях оживших свирепых монстров чужого мира!
Воины заинтересовались и стали коситься на небо.
Этак он мне весь отряд перепугает.
— А ну, заткнись! — велел я Расту. — Слушать меня все! Быстро сели на лошадей и поехали! Нужно засветло добраться до города, а то ночью они дадут нам жару, раз совсем озверели. Доедем, тогда и план разработаем, как с ними бороться!
Воины послушались. Бросили свежевать тушу, забрались на коней. Раст смотрел на меня скептически: ему словно бы и нравилось, что я командую, и не нравилось.
— Воинам нужно передохну́ть! — попробовал настаивать он.
— А не боишься, что передо́хнут? — окоротил его я. — Кстати, а убитого ты зачем сжёг? Боишься, что труп может оборотиться в волкомеда?
— Не слыхал о таком, чтобы мёртвые тоже оборачивались, — пожал плечами Раст. — А жечь у нас принято. Все мы погибнем в огне Заката, и этот воин встретит нас там. — Он ткнул пальцем в небо.
— Но сам ты не проверял? — подколол я и крикнул. — Поехали! Быстрее!
Мидора и Лярис погрузили пленников на заводных лошадей, и я понял, что совсем не разглядел парня, с которым поймали Эскобариху.
Ну и фиг с ним. Нужно было торопиться, мало ли где бродят убежавшие твари. Да и непонятно, что с рукой у бедной Лярис. Лучше бы побыстрее привезти её к лекарям.
Вася, валявшийся на травке, увидев, что я взгромоздился на лошадь, поднялся недовольно хрюкая и начал чесаться о дерево. Ему хотелось отдыха и почесушек.
Интересно, а мясо он ест или только травкой питается?
Мы уже были готовы ехать, но Раст, дурак, всё медлил. Стоял на коленях и молился. Не понимал, что надо удирать.
Ведь если волкомеды стали полноправными жителями этого мира, они могли и поведение изменить! Теперь вообще непонятно, чего от них ждать!
Но Раст не врубался. Да и я не сразу сообразил. Я же не воин, я — сборщик мебели, мать вашу закатную!
— А ну, пошевеливайся! — заорал я на колдуна! — Руки в ноги! Вперёд и с песней!
Воины оживились.
— А песню споёшь? — раздался робкий голос самого бородатого.
Ну как дети, ё-моё.
— Спою, — пообещал я. — Если Раста поможете на коня посадить!
В конце концов звери нас учуют, даже если не услышат. А песнями, может, и распугаем?
— Да мы жи-во! — загудели мужички.
Они погрузили колдуна на коня с почтительностью, но настойчиво. И мы поскакали.
Подгоняя коленями свою лошадку, я задумался: какую же песню мне выбрать? Современные были уж больно ситуативными. Даже любимая мною «Дорожная».
Ну, вот как петь, выезжая впереди конного строя: «Я куплю тебе змею или черепаху?»
Ведь не поймут мужики. Тут надо что-нибудь близкое душе воина…
И я запел: «Пора в путь-дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём…»
И воины подхватили, словно бы они уже слышали эту песню.
* * *
По субботам в «Магнетик. инк» царила сонная тишина, иногда прерываемая нецензурными выкриками из кабинета техподдержки.
Немногие испытатели-«суточники» молча лежали в капсулах, а в техподдержке резался по сети в доту единственный техник. И оторвать его от игры могли только пожар или наводнение.
Ну, или вторжение любимого начальства.
Начальство в этот раз вторглось без объявления войны: коварно и неожиданно. Да и вахтёр дежурил какой-то недобрый: не позвонил с вахты, что Пётр и Павел уже крадутся по лестницам.
Дежурный же, вместо того, чтобы играть потише, орал на весь коридор:
— Ну, ёрш вашу медь! Ну чё этот, мать-мать, кэрри-то опять в лесу делает! Ну, в бога мать за красную армию! Почему на мид-лейне опять никого? (Вольный оцензуренный перевод.)
 
Пётр, конечно услышал. И вошёл. И освежил дежурному знание русского языка.
Минут двадцать освежал, пока худосочный Павел потея бился с железной дверью и непослушными ключами.
Наконец пришёл Пётр, выяснил, что ключ был выбран на связке не тот, и тут же открыл дверь, что называется, в одно касание.
Оба «апостола» с порога кинулись к железному ящику, где лежал Сергей.
— Ну как? — озабоченно спросил Павел, ещё не веря своим глазам.
— Норм, — выдохнул толстый Пётр. — Гроб стоит, жизнедеятельность идёт!
— Я боялся, что он за ночь — того, — скривился Павел.
— Боялся, и удрал жрать и спать? — съехидничал Пётр.
— Нет, ну где мой личный любимый сон, а где всё это… — Павел поёжился. — Давай начистоту, Петя? Надо смотреть правде в глаза: мы этого парня уже убили, а труп утилизировать тебе.
— Почему убили-то? — не понял толстяк. — Вот он, живёхонький.
— Да потому что, когда он придёт в себя, думаешь, он оценит, что мы его в ящик затолкали?
— А мы скажем — эксперимент, — пожал плечами Пётр и добавил неуверенно. — И бабок ему… — Потом подумал и кивнул: — И киллера наймём. Ибо руки марать… Лучше бы он сам помер. Мешки-то у меня есть подходящие. Литров на сто пятьдесят…
— А чё такие большие?
— Такие купили.
Павел вздохнул и поклацал мышкой, чтобы разбудить экран компа.
— Щас посмотрим, чем у нас этот игрок всю ночь занимался.
— Это у нас — ночь была, — фыркнул Пётр. — А у него там уже… — Он посмотрел на часы: —…Третьи сутки пошли. Развлекается, наверное. В гареме.
— А Марина?
— А Марина же… — засомневался Пётр, но вовремя вспомнил, что посоветовал ей выкрасть Сергея. — Ну, да, — кивнул он. — Тогда, наверное, с Мариной и развлекается.
— Да ну, так она ему и дала, — хихикнул Павел.
— Ну… — толстяк задумался и облизал губы. — Ну, если дала, тогда уже никуда и от меня не денется. Тут важно начать…
— Петя, — вдруг сказал Павел и снова заклацал мышкой. — Ты проверь, в ящике он нормально лежит?
— Да я же проверил, — нахмурился толстяк. — Тёплый, дышит. Даже не обоссался. В принципе так и должно быть. Деприватор замедляет процессы жизнедеятельности. Так что: четырнадцать часов, полёт нормальный! И приборы нормально показывают.
— А в локации его нету!
— Как нету?
— А вот так. Смотри.
Павел и Пётр склонились над экраном.
Там шла рябь, показывающая, что контакт с игроком не установлен.
— Глюк! — убеждённо сказал Пётр. — Перезагружай систему.
Павел отправил комп на перезагрузку и поставил чайник.
Потом бросил в кружку с надписью «Во!» пакетик зелёного и три кубика сахара, залил кипятком, отхлебнул горячущего, он так любил.
Пётр чай пить не стал. Он ещё раз подошёл к ящику, пощупал тяжёлый медленный ритм пульса Сергея, не доверяя механике. Хмыкнул.
— Ну? — поторопил он Павла.
Тот отхлебнул чай и подошёл к экрану.
— Нету! — констатировал он. — Всё работает штатно, значит, это пропал сигнал с ошейника игрока.
— А как такое могло случиться? Он что, снял и уничтожил ошейник?
— А это нам наказание за грехи, Петя, — пояснил тощий, прихлёбывая чаёк. — Сломалось что-то. Надо из головного офиса мастера вызывать.
— Из Чморска?
Они оба поморщились.
— А Герман? — вспомнил Пётр. — Он через час придёт!
Павел пожал плечами: а я, мол, что сделаю.
Он погонял по экрану характеристики персонажей и добавил:
— И Марины твоей нету.
— А другие игроки — есть? — насторожился Пётр. — Может, у нас сервак глючит?
— Есть игроки, — Павлу было нечем успокоить коллегу. — С ночи трое лежат. И в восемь утра двое припёрлись.
— То есть система работает? — уточнил Пётр.
— Вроде работает, — кивнул Павел.