Жестокий спаситель (СИ)
Соврал, конечно. Активных сперматозоидов у ученых Кригстана не было, а те, что были, никоим образом не могли претендовать на звание гуманоидных. Я мутировал в процессе отдавания Долга, так что потомства с разумными оставить не мог… естественным методом. Зато Стелла приободрилась, оставив скользкую тему.
Иногда даже ложь нужна, чтобы у обреченных появилась надежда.
Звук оповещения общего сбора оторвал нас с зеленокожей от планов провести еще один сеанс её осеменения. Хорошо, что в начальной стадии.
Каирн Церх был хмур, взвинчен и определенно зол на некоего Магнуса Криггса, но махать кулаками и сыпать руганью не стал, вместо этого перейдя сразу к делу, как только все собрались в зале для совещаний.
— Хорн Громогласный, — начал он, едва сиденья оказались заполнены, — Так называется крупнейший полис в этой части континента, к которому мы приближаемся. Это полностью сохранившееся поселение, набитое сейчас беженцами целиком и полностью. С высокой вероятностью, в его пределах и находятся оба, или хотя бы один Должник, так как мы перехватываем радиосообщения о том, что подходящие к городу ловчие отряды тварей кто-то крайне эффективно уничтожает.
— Как планируете действовать? — отрывисто спросил капитан Марс, рассматривая хмурого как куриная жопа Крюгера, повесившего нос на своем месте.
Вместо него ответил майор Черных Лейгеров.
— Город огромен, — Церх поморщился, — Более трёхсот тысяч постоянных жителей, плюс около сотни беженцев. Торговый полис, город-государство, находящийся на пересечение всех важных маршрутов этой части континента. Беспорядки, конфликты… там чуть ли не гражданская война. Я предлагаю подойти к городу отрядом наемников, претендовать на защиту и проживание в обмен на патруль периметра, за счет чего и создать себе легенду. Если, конечно, у мистера Агарина нет иного предложения?
— Есть, — тут же отреагировал пожилой кид, — Выступив в роли просителей, вы изначально поставите себя в подчиненное предложение. Но если подадите отряд как охранников лица благородного происхождения, например, Криггса, так удачно носящего маску, то просить уже будут вас. Можно будет выбить условия куда приятнее. Кроме того, как понимаю, стеснение в средствах у нас отсутствует?
— С этим проблем нет, — высказался я, — Но есть ли у вас, майор, достаточно количество пушек? Врываться этот ваш Хорн, размахивая кригстанскими пулеметами и идеально отштампованными пистолетами… не самая лучшая идея.
— Я предполагал подобное развитие событий, загружая арсенал, — кивнул Церх, — У нас есть более примитивное оружие, но с ограниченным количеством патронов.
— Гранаты не забудьте, — буркнул хмурый лысый кид, — Много гранат.
— Гм, — озадачился майор, — Мы же планируем незаметную инфильтрацию и экстракцию?
— Поверь мне, Лейгер…, — был дан ему мрачный, но в чем-то очень справедливый ответ, — Ты еще запросишь бомбардировку со «Славы Кригстана»… С Криггсом иначе не бывает.
Глава 10
Слабые — это страшная сила… а еще много-много подлости. Ну или того, что воспринимают за подлость сильные и независимые личности, тут уж как пойдет. Конечно, у слабых человеков объединяющая их общность — это огромная сила, обладающая почти бесконечным потенциалом, но, с другой стороны, вполне можно уверенно предположить, что те, кто объединяют слабаков в несокрушимую всеразрушающую волну народного гнева, далеко не всегда руководствуются интересами этой самой толпы.
К примеру, вот, выступающий на подмостках перед толпой гном, не так давно бывший одним из помощников начальника городских складов славного города Хорна Громогласного. Он прекрасно знает, что запасы неслабо истощены, но говорит оголодавшей и звереющей толпе горожан и беженцев нечто совершенно иное. Что товаров и пищи много, хватит на несколько месяцев спокойной жизни. Что власти скрывают этот факт, завышают расценки, раздают населению продукты наихудшего качества. Зачем он лжёт?
Все просто. Его уволили, пересадив на минимальный паек для населения. Слабак рассчитывает заразить местных идеей штурма, чтобы самому награбить себе припасов. Он же знает, как они быстро кончаются… и на сколько их хватит. Очень ненадолго.
Подобный ход для этого гнома — единственный способ выжить.
Мой палец мягко прожимает спусковой крючок, «Последняя песнь» глухо и гулко кашляет, выплевывая заколдованную пулю. Та, затратив на полёт доли секунды, попадает в верхнюю часть грудной клетки ораторствующего гнома, буквально разрывая того на части. Шум, гам, вопли орошенных кровью «невинного». Встаю с позиции, а затем, гнусно ухмыляясь, сую бесценное, длинное и очень черное оружие прямиком в лапы наблюдавшего за мной майора Лейгеров.
— Дарю! — лучусь я щедростью и добротой, — Или в отделение отдай. В общем, подождите пока сдохну — и пользуйтесь на здоровье!
Теперь остается лишь благостно помахать ручкой толпе, быстро определившей кто и откуда стрелял, а затем вальяжно и неторопливо удалиться по стене в башню под крики разгневанных разумных. Провоцирую? Да, безусловно. Но в городе три сотни тысяч населения. Куда проще и эффективнее расстрелять торопыг на штурме складов, чем доводить ситуацию до точки, когда сорвет резьбу у всех сразу. Мне еще нужен Хорн.
— Лорд Уленшпигель! — с придыханием обращается ко мне чистокровный орк в наряде служащего Дворца Советов, встречающий нас во внутренней площади этого самого дворца, — От лица города выражаем нашу благодарность!
Да, я снова использую псевдоним Уоррена Уленшпигеля. А почему бы и нет? Хорошее же имя.
Четыре дня назад мы заявились отрядом в 23 головы к воротам этого славного города. Встретили нас с распростертыми объятиями, что было отнюдь не удивительно — власти города испуганно набирали личную армию и подсчитывали оставшиеся запасы в амбарах. Сказать, что ситуация была катастрофичной… было можно, но только по одной причине — пассивность горожан, не желающих вылезать за стены города. Ни за что не желающих.
Тут складывалась очень курьезная ситуация. На большие вооруженные отряды ловчие десятки монстров Бога-из-Машины не нападали. В принципе. Этот момент в городе выяснили довольно быстро, из-за чего… начался отток вооруженных разумных. Вместо того, чтобы сидеть на порционных пайках, люди, гномы, эльфы и прочие собирались в спаянные дружины, а затем уходили в более сытные места. Например, к побережью, где есть возможность прокормиться рыбой. На их место в город приходили безоружные деревенские беженцы, рассчитывающие на укрытие, ну и… развитие событий начало приводить к попыткам организации подобных бунтов, один из которых я так эффектно прервал, впервые испытав на деле «Последнюю песнь». Ну и в последний раз, разумеется, так как всерьез рассчитывать на винтовку, способную выстрелить раз в полчаса — дураков нет.
Однако, не суть. Меня, Крюгера, Каирна Церха и двадцатку кригстанских коммандос, обряженных в простую кожаную одежду, приняли душевно и благостно, выделив отличные покои аристократу, то есть мне. Гномы начали уходить в патрули, Крюгер ушел в народ, я остался на связи с общественностью… операция началась безукоризненно.