Жестокий спаситель (СИ)
«Вельд» порхал как бабочка. Очень и очень пьяная бабочка с реактивным двигателем, первый раз вставшая на крыло в неурочный день, полный густого тумана и неудач. Я ругался и скрипел зубами, Крюгер выл, цепляясь за всё подряд и костеря пилота последними словами. На вопросы, какого хрена он так хочет жить, когда совсем скоро уже надо будет жертвовать собой, он не отвечал, тем не менее с энтузиазмом пополняя мой багаж нецензурных выражений. А уж когда его лысое тряпошное величество поняло, что я не просто так косячу, а еще и усугубляю ради тренировки, конечно же, он стал совсем невыносим. Пришлось сажать летучую повозку и выпроваживать товарища пинками. Нет, он, конечно, сам был бы рад уйти, но после моих чудес на виражах ноги его не очень-то и держали, чего я, конечно, в своем пинательном угаре щедро не замечал.
А я снова отправился летать, попутно вспоминая разговор, случившийся у меня один-на-один прямо перед тем, как я отправился назад в Ниттельрад.
— Пап. Я давно хотела тебе сказать…
— Да, Эльма? Слушаю тебя внимательно.
— Я тебя люблю. Не как отца. И…
— Разочаровываешь.
— …ч-что?
— Это первый раз, когда ты меня всерьез огорчила, Эльма Криггс. Ты знаешь, кто я, знаешь, как я воздействую на других разумных. Незервилль. Помнишь ту поехавшую заводчицу коз? Или бывшую хозяйку Волди?
— Я думала на эту тему!
— Ни о чем ты не думала. Вы со Стеллой несколько недель общаетесь, она не могла не рассказать тебе о том, что я периодически творил. Убийства, массовые убийства, потрошение, пытки, поедание живой плоти и крови. Прочее дерьмо. Думаешь, она полная двинутая оторва, Эльма? Нет, она обычная девочка, причем затворница. И, при этом, моя внешность так продолбила ей по мозгам, что она готова простить мне абсолютно все, лишь бы я был с ней. Именно внешность. Думаешь, ты другая?
— Да! Я другая! Я справлюсь! Я люблю тебя не потому, что ты так выглядишь!!
— А теперь скажи это мне в лицо…
Некоторые узлы легче разрубить, чем распутывать. У меня не было времени убеждать свою дочь-подростка, что переполняющие её гормоны, вырвавшиеся сейчас под давлением — полная чушь и зло, с которыми нужно бороться. Я не самый умный человек, далеко не самый умный гном и, вполне вероятно, даже не самый умный из хазардов, когда-либо появлявшихся на Кендре, но одно я знаю точно — если человеку что-то очень хочется, то он найдет себе оправдание.
В чём угодно. Абсолютно. Любое преступление, любое аморальное деяние, любая грязь, гниль, извращение, предательство… человек сможет оправдать себя от чего угодно, если ему это очень хочется.
Клин вышибло клином. Увидев моё лицо, Эльма просто потеряла сознание, рухнув как подрубленная, после того как несколько секунд на меня попялилась. Тогда, кивнув молча подсматривающей за нами Элли, я и ушёл. Улетел.
В сказках героям часто удается закрыть все свои жизненные вопросики либо до, либо после боя с финальным злом. А у меня тут и зло не зло, и вопросы не вопросы, да и приоритеты по-взрослому выставлять нужно, если хочешь хоть чего-то добиться. «Чего-то». Я ухмыльнулся, закладывая совсем уж дикую петлю и едва не врезаясь на «Вельде» в один из скелетообразных воздушных кораблей, на которые продолжали вешать летающие пушки. Кригстанцы явно были недовольны этим маневром.
Думаю… нет, уверен, что Землю и Кендру спасать, в общем-то, незачем. Первые сами себя закапывали, погружаясь в угар потребительских симпатий, вторые вообще потеряны между нормальным прогрессом, изучением магии, богами, Должниками, ихорниками… Казалось бы, заражение планеты хищным людоедским видом — самый что ни на есть повод, чтобы объединиться, дать отпор совместными силами, объединить умы, изучая такую могущественную стихию как магия. Нужны ли были бы тогда Должники? Нет. Вообще нет. Смертные и слабые разумные — бесконечно сильны своим единством, тот же Кригстан ясно этому доказательство.
Но все равно, что-то делать надо. Есть же где-то другие, здоровые планеты, на которых живут или будут жить нормальные разумные? Да и эти два мира со счетов сбрасывать не стоит, не знаю как мой бывший, но у Кендры, если кригстанцы не скурвятся, появятся шансы выжить и даже процветать.
Совещание, последнее совещание. Американцы его называли «брифингом перед миссией». Скорее всего так и есть, потому что если до простых смертных командование может донести какие-то свои приказы, то для особенных бойцов, таких как Должники, маги, боги и прочая нечисть, сделать это будет сложновато. «Вельды» не несут на себе радиостанций.
Итак, сначала весь флот поднимается до высоты, где воздух за бортом еще пригоден для дыхания. Там он ждёт сигнала от сложной системы, состоящей из разведчиков-наблюдателей, усилителей радиосигнала, болтающихся между Эластой и нами, а также аналитического штаба. Получив отмашку, флот взлетает на «рабочую высоту», по которой и совершает рывок к цели. Как только перемещение закончено, в течение считанных минут уточняются цели и приоритеты, после чего начинается атака, представляющая из себя падение целого флота камикадзе с небес.
И вот тут начинается самое интересное.
Мой «Вельд» на себе будет нести команду финального удара. Я за штурвалом, Крюгер и Агарин за компанию. Наш жертвенный лысый друг будет выполнять роль багажа/бомбы, а вот Петр, как универсальный маг, станет страховкой и дополнительной магической поддержкой, если понадобится. В основном этот кид должен был с помощью специального заклинания воздушного барьера страховать мои косяки в воздухе и дополнительно уберегать нас от мелочей.
Далее. Должники. Не слабаки, вроде нас, а четверка настоящих брутальных Должников, способных на очень и очень многое. Их стихия — поверхность. Именно они вступят первыми в бой, начав зачистку местности, пытаясь ввести Неверящего Бога в заблуждение своими действиями. Вступят сразу — их «Вельд» не будет ждать никаких команд, отправившись вниз по прибытию. Они должны будут создать впечатление подготовки плацдарма к высадке.
Затем, когда одержимая богом туша оторвётся от поверхности, наступит критически важный момент. Именно в этот момент он уже будет целиком в ней, а значит — уязвим. В идеале огонь падающих дирижаблей и камикадзе должен повредить его достаточно, чтобы он упал прямо туда, где родился, а мне останется лишь красиво уронить на него (или в него) тело Крюгера, который заранее вышибет себе мозги. Или не мне, а Агарину, не суть важно. После этого настанет счастливый конец, все будут радоваться, улыбаться, а потом вцепятся друг другу в глотки, как обычно. Секунд через пять.
План был тупой, но со многими ступенями подстраховки. У нас были маготехнологии, Энно, Лейлуш Корадорра ат-Мансипах, Ахиол собственной персоной, пригрозивший «внести свой вклад», четверка сумасшедше сильных кидов-легенд, а также, отдельно и особо — пилотируемый Каирном Церхом «Вельд», на борту которого будет Аволдиус. У бога-мага-некроманта тоже был вылет на «Вельде», но уже под управлением Крида Ланхольма. Мы не складывали яйца в одну корзину.