Жестокий спаситель (СИ)

Проще говоря, планировалось уронить на голову богу огромный боевой кулак самоубийц, а дальше, в падении, как получится. Причем, что дополнительно изумляло меня до анального мышечного кольца своей иронией — никто не хотел просто уничтожить Бога-из-Машины. Такие мелочи, по сути, тому же Кригстану особо-то нужны не были.
Его хотели прибить этим «тапком» до того, как он призовёт Древних. То есть — быстро. Здоровая, всё-таки, нация, эти кригстанцы. И амбиции у них здоровенные. Может, это расовое?
Козыри. О них не говорили, потому что говорить было не о чем. Никто в здравом уме не предложил бы любому из других Должников пожертвовать жизнью ради процветания Кригстана, как последнего оплота цивилизации, ибо ответ на такую просьбу был бы однозначен. Но это подразумевалось. Небольшой подземный зал так смердел надеждой и страхом смертных, что я почти видел эти флюиды. Нет, если бы нашему племени тоже грозило что-то плохое, то заветные слова бы прозвучали, но кригстанцы лучше, чем кто-либо другой знали: то — что мы сейчас делаем, то, на что мы идем… это уже гораздо больше, чем можно требовать от кида…
…ведь мы уже выплатили свой Долг.
— Вопросы, предложения? — озвучил Каирн Церх, оглядывая всех, собравшихся в зале. Только что прозвучал сигнал, что огромные «скелеты» и «Слава Кригстана» начали свой последний подъём.
— Нам взлетать дня три где-то, да? — зевнул Фьорн Семибородый, — Надеюсь, вы нормальной жратвы погрузили?
— Да, погрузили, — сдавленно ответил ему майор, вызывая удовлетворенную улыбку гнома.
— Ну тогда мы пошли! — бодро заявил широкий кид, шумно выползая из кресла, — Даже полетели! За штурвалом у нас Фелли будет, так что, если вдруг увидите аккуратно стоящий на земле этот ваш… то есть наш кораблик, вы к нему не лезьте. А то убьем. Пешком я оттуда возвращаться не собираюсь.
Косолапя мимо, гном похлопал меня по плечу рукой и, больше ничего не говоря, удалился с напарниками. Кригстанцы остались сидеть с видом качественно оплеванных разумных. Еще бы, они тут не просто жизнями рискуют, а всей страной жопы напополам рвут, а тут почти такой же как они интересуется, будет ли у него вкусно пожрать. Более того, этот Должник выживет там, где погибнут лучшие из лучших. Справится со своей ролью настолько легко и беззаботно, что даже заранее предупреждает, чтобы никто не лез к его воздушной повозке, на которой он собирается домой.
Жизнь — несправедлива и справедлива одновременно. Совсем недавно смертные смотрели на кидов с опаской и пренебрежением, видя в них бешеных псов, готовых на что угодно лишь бы продлить свою жизнь, убив еще одного ихорника. Монстров становилось всё меньше и меньше, к Должникам, бродящим по дорогам мира, относились всё хуже и хуже, но, когда возникла нужда — на них снова обратили взоры, полные надежды. И, соответственно, получают прямо во взоры очень долго копившуюся слюну.
Один лысый делает вид, что он ни при чем и вообще не с нами. Логично, потому что так оно, в принципе, и есть. Нельзя быть полноценным Должником, если тебя можно банально пристрелить.
— Мэтр Аволдиус, — внезапно подал голос канцлер, тихо сидевший между парой своих советников и, наконец, нашедший в себе силы справиться с лицом, — Вы должны рассказать нам, что собираетесь применить. Присутствие на поле боя дракона, это…
— Я буду бить атакующей магией в виде лучей света, — сухо и ровно ответил Вол… нет, Аволдиус. Сидящий за овальным столом высокий эльф сейчас никоим образом не напоминал восторженного косноязычного ребенка, — Эти лучи не будут ослеплять. Своей задачей я вижу проделывание в корпусе врага достаточно глубокого отверстия, в которое должно будет попасть тело мистера Крюгера.
 
Упомянутый шумно сглотнул, даже слегка побледнев. Лысый, при всём своем нервном фанатизме по отношению к гномьему государству, оставался тем же пронырливым жизнелюбивым жуликом, каким и был всю жизнь. Я прекрасно его понимал и даже слегка сочувствовал — нигде, куда бы мы не пошли, не наблюдались гномы или какие-другие смертные, которые, упав на колени, тянулись бы своими недостойными губами, обильно смоченными слезами обожания и скорби, к его, крюгеровой, жопе. Ну, авансом за самопожертвование и всё такое? Ну, хотя бы это? Хотя бы на дорожку пару раз чмокнуть? Неа.
И это, конечно, его напрягало. Особенно даже когда довольно неплохо известный тебе мужик сухо утверждает, что будет делать дырку в монстре для твоего тела. Тела!
Какие же мы тут все лапочки.
— …другие мои действия, которые я сочту нужными, — голос Волди резанул ухо, — Не повлекут за собой помех для других участников нашей… операции.
— Что же, — недовольный гном поднялся с места, — Тогда на этом всё, господа. Вам пора вылетать.
В коридоре меня догнал Агарин. Какое-то время Должник молча шёл рядом, а потом задал неожиданный вопрос. Настолько странный, что я чуть дымом не поперхнулся.
— Криггс, как ты думаешь, что не так с этим миром?
— Всё с ним так, — ответ вырвался сам собой, — Просто у нас на Земле обычный смертный всегда был венцом творения, а здесь его периодически кто-либо да имеет. Драконы, боги, Суматохи, Должники, опять же. Мы выдумывали себе богов, но они были чисты и благостны, всемогущи и утешительны. Они питались бесплатной нашей верой, а не трясли королей на золото и место для города. На Кендре ни во что и ни в кого не получается верить, Петр. Вот что я думаю. А что думаешь ты?
Вопрос я задавал с преувеличенным интересом, краем глаза заметив, как за нами встали, как вкопанные, Дарпин Грайн с Ахиолом. Голос-то я не снижал.
— Драконы почти вымерли, — раздался негромкий ответ Умника, — Против богов устроена атеистическая компания. Должников больше не будет. Как считаешь, у этого мира появится шанс?
— Наплодить восемь миллиардов эгоистичных утырков, задыхающихся от жадности и жалости к себе? — с усмешкой подхватил я, вновь закуривая, — Вполне может быть. Если мы справимся.
— Думаешь, справимся?
— Ну нас же для этого сюда и призвали, — продолжил я глумление над чувствами канцлера, — Справиться либо умереть. Пойдем, что ли, справимся?
— …или умрем, пытаясь, — задумчиво протянул Петр, а затем поперхнулся, увидев, мой укоризненный взгляд. Сделав на лице выражение «прости, навеяло», старый эльф бодро зашагал по коридору. Я пошёл за ним. 
Конечно, несколько взлетающих «Вельдов» были отнюдь не тем величественным зрелищем, на которое мог бы рассчитывать герой, идущий на финальный бой с злым богом, угрожающим отравить весь мир, но…
И так нормально. Какая, нафиг, эпичность, когда нам предстоит как минимум несколько дней болтаться в воздухе? А как максимум? Всё будет тогда намного хуже и тоскливее, потому что, тогда отсюда, снизу, из Ниттельрада, начнут курсировать к нам туда дирижабли, везущие груз воды, еды, топлива... А мы будем болтаться на высоте, ожидая сигнала. Может быть, даже вести душеспасительные беседы и играть в карты. Ну, в то время, когда я не буду тренироваться управлять этой вертлявой заразой.