Хроники семи королевств: Ледяная колыбель. Том 3
– Такой необычный вкус… – вампирша принюхивалась к тёмному содержимому сучковатой кружки, грубо вытесанной из куска древесины. – И запах… Из чего делают этот напиток, Эрми?
– Слыхал, Джон? – серо-голубые глаза северянки, похожие на прозрачные льдинки, сковал насмешливый прищур. – Готовься медвежатиной запасаться, ну или волчатиной хотя бы, – отодвинув полную костей глиняную тарелку, она посмотрела на Лайлу. – Вяленое мясо, хвоя да грибная закваска.
– Да уж… – Джон тоже взглянул на сидевшую рядом вампиршу, которая вновь потянулась к кувшину. – День, конечно, полон потрясений, да и без передыху колдовать несколько часов – то ещё испытание… Но тебе ж потом плохо будет. Может, стоит просто выспаться?
– Мне всё равно… – безмятежным голосом проговорила Лайла. – Не хочу сейчас ни о чём думать… В голове так легко… Ничто не тревожит…
– Угу, – расположившись у стены, ассасин, с закинутыми на стол ногами, лениво поигрывал кинжалом. – Я так в запой на месяц ушёл… Почти не просыхал…
– Я не настолько пьяна, как может показаться… – уверенно заявила вампирша.
– Все пьяные так говорят… – вращая на пальце кинжал, ухмыльнулся Рэксволд. – Смотри, забудешь, как колдовать… – через несколько секунд он вздрогнул от вспыхнувшего клинка и выронил его на пол, с опозданием осознав, что пламя ничуть не обжигало.
Лайла хихикнула, а Джон, видя замешательство друга, не сдержался и прыснул.
– Очень смешно… – ассасин всё же улыбнулся. – Упьются всякой дрянью и ржут над трезвыми. Да, Эрми?
– Сказал тот, кто сам недавно кружку осушил… – Эрминия, доставшая трофейный топор, разглядывала многочисленные зазубрины.
– А ты видишь здесь воду? Или предлагаешь сходить снега набрать, да ещё не жёлтого и не красного – нормального, за которым надо подальше прогуляться? Я пока не горю желанием валить куропаток-переростков с когтями, как бычьи рога. Сперва маленько отдохну. Пусть еда провалится. Потом уже пойдём трупы ворочать. Заодно и бурдюки наполним.
– Деревню надо прошерстить, – северянка кинула топор на стол, и вся разномастная посуда вздрогнула единым хором. – Не пешком же эти ублюдки сюда шли. Авось сани за домами бросили, а оленей в амбар загнали. Вот прям чувствую…
– Хорошо, гляну… – участливо кивнул следопыт.
– Ты-то тут при чём? – с толикой возмущения выставился на него Рэксволд. – Тебе вон пленника даже доверить нельзя… Помрёшь ещё где-нибудь. Сиди здесь. Второй раз через это всё я проходить не собираюсь.
– Ну так и вы не бессмертные, – настаивал на своём Джон. – Втроём быстрее будет и безопаснее. Лайла в доме закроется. За очагом присмотрит, чтоб не потух.
– Угу. И уснёт. Хрен потом достучишься и сдохнешь на морозе. Нет уж. Ты с алкотой кукуешь тут… – сделав акцент на обидном слове, ассасин посмотрел на Лайлу, которая так увлеклась изучением узора на кувшине, что пропустила всё мимо ушей. – Видишь? – он снова взглянул на следопыта.
Джон наблюдал, как возлюбленная, подобно художнику, начала вычерчивать в воздухе волчий лик, только вместо красок использовала огонь:
– Ладно, твоя правда…
* * *
– Получилось! – Лайла весело хлопнула в ладоши и наконец смогла отвести взор от пламенной морды зверя, плоской, повисшей над столом словно нанесённый на стекло рисунок. Обнаружив в зрителях лишь следопыта, вампирша непонимающе огляделась. – А где Эрми и Рэкс?
– Ушли, – кисло улыбнулся сидевший напротив Джон. – Славный волк…
– Когда?.. – округлила глаза девушка, и ментальная проекция рассыпалась на оранжевые искры.
– Минут десять назад.
– Но… – вампирша вдруг подозрительно покосилась на своё запястье. Разгладив на рукаве мятые складки, она подняла на воина изумрудный взор. – А мы разве не должны быть с ними?
– Нам поручено следить за пленником и печью. Кстати, о последней… Поди всё прогорело? – следопыт выбрался из-за стола и приблизился к небрежной горке дров у очага, среди которых заметно выделялись три деревянные ножки от табуретки или стула. – Ну и варвары… – он положил на раскалённые угли два кедровых полена, что тут же принялись тихонько потрескивать.
– Нужно собраться и принять действительность… – Лайла задумчиво глядела на кувшин. – Завтра и так придётся примерить одежды мертвецов… Кроме того, вернутся хмурые мысли… Последствия праздности окончательно добьют меня… А они будут, если я не прекращу… Я ведь права? – будто не доверяя собственным суждениям, она посмотрела на Джона, вновь севшего напротив.
– Здравые вещи говоришь, – на лице собеседника отразилось уважение, приправленное доброй улыбкой. – Никак трезвеешь? Недолго же тебя градус держит. Но оно и к лучшему. Одно дело немного забыться, другое – упиться так, что потом надо себя по частям собирать.
– Звучит не очень… – тоскливо промолвила вампирша.
– Погоди… Ты что, никогда не напивалась?
Лайла медленно помотала головой.
– Серьёзно? Ни разу за всю жизнь? – вскинул бровь следопыт.
– Светские банкеты располагали лишь к лёгкому увеселению. Ни нужды, ни тяги к более серьёзным шагам я не испытывала. А теперь такие напитки действуют на меня слабо. Я чувствую, как тело обдаёт приятным теплом, как громче и быстрее бьётся сердце, но разум… Разум остаётся ясным. Однако, мясное пиво непохоже на эль или вино. От него время словно замирает и в голове плывёт странная пелена. Мне она напоминает омут молочной реки…
– О как… – поставив локти на стол, Джон подпёр подбородок кулаком.
– Да… – наматывая на палец волнистую прядь, Лайла потупила взгляд. – Потому, если я сейчас говорю что-то несуразное…
– Брось. Мне любопытно послушать о твоих ощущениях. Вот только отсюда слышно плоховато… – хитро прищурился следопыт.
– Правда? – вампирша встала и, обойдя стол, элегантно опустилась на колени воина, который тут же заключил её в объятия. – Стоило заикнуться, что и на меня нашёлся дурман, как ты уже вовсю манипулируешь перебравшей девушкой? – изящная улыбка обнажила кончики клыков.
– Перебравшей? Тебе до опьянения, как от этой лавки до Эльтарона, – глядя в летнюю зелень глаз, усмехнулся Джон. – Хоть бы намёк на пошатывание. Но нет. Вся грация при тебе. Как и красота… – он коснулся пальцами прохладных губ. – Я скучал по твоей улыбке. Такой нежной… и бесконечно завораживающей.
– Как жаль, что за ней стоит лишь причудливый напиток… А потом чары грондэнаркских даров развеются и все тревоги разом ввергнут меня в уныние. Остановить время мне не под силу, но продлить счастливые часы я могу… – Лайла качнула головой в сторону кувшина. – Да и от бочонка в дальнем углу отнюдь не пустотой пахнет…
– Не стоит. Поверь, похмелье – это последнее, с чем ты захочешь столкнуться утром…
Томные взгляды сменились поцелуем, долгим, как северная ночь, и жарким, как алые угли очага. Отодвинув все невзгоды, пусть и под влиянием градусов, так приятно вернуться к самому началу, вновь пробудить мелодию романтики… Однако единение влюблённых душ нарушил громкий стук в дверь: четыре удара, с небольшой задержкой перед последним.
– Так, это свои, – опознал Джон условленный шифр и, пересадив вампиршу на лавку, поспешил к выходу. – Надеюсь, ничего не случилось… – он выдернул из крюков тяжёлый засов.
Дверь распахнулась – вместе с метелью на земляной пол ступила нога Рэксволда, румяного, как осеннее яблоко.
– Ух, натоплено-то как, – он бросил наземь набитый мешок. – Держите первую партию. Сразу говорю, со штанами придётся туго: что ни труп, то уже обгадился. Вроде замёрзшее дерьмо вытряхнули, но надо будет снегом почистить… Чего? – оглянулся ассасин. – Ага, иду… Не скучайте тут, – убийца шагнул наружу.
Хоть дверь и захлопнулась, взор Лайлы висел на ней старым плащом, небрежно накинутым на ржавый гвоздь:
– Знаешь, Джон, – наконец сказала она, – пожалуй, я рискну познакомиться с похмельем…
* * *
Пламя воткнутого в сугроб факела задрожало от снежного хоровода – Рэксволд перевернул лежавшего на боку покойника и принялся снимать с него накидку из волчьей шкуры. Так ловко орудовали разве что мародёры, опасавшиеся встретить на поле боя конкурентов, представителей закона или друзей павших воинов. Но всё было проще: не хотелось лечь рядом под гнётом мороза.