Игра не для слабых: Баннерет (СИ)

Ещё немного подождав и окончательно придя в себя, я кое-как напялил на себя гамбезон. Левая рука все ещё побаливала, а рана периодически начинала кровить. Там тоже были швы, да и отвар делал своё дело, но всё-таки одна ночь — слишком мало, чтобы залечить такие травмы.
Подпоясавшись мечом и кинжалом, я вышел наружу. В лагере было на удивление безлюдно. На половине торговцев ходили лишь несколько караванщиков, лениво перекладывая какие-то грузы.
На нашей было чуть поживее. Возле телег на деревянных коробах сидела четвёрка: Айлин, Вернон, Тур и Роберт. Все они молча, но с большим интересом, пялились в одну точку, расположившуюся между ящиками. Напротив девушки, на борту телеги, кто-то нарисовал углём мишень с несколькими кругами.
Возле бочки с водой стояли и что-то обсуждали разгорячённые солдаты. Похоже, утренняя тренировка только что закончилась, и Бернард сжалился над бедолагами, дав им немножко передохнуть. Возле котла с едой чистили овощи две маркитантки. Адель и Марта, кажется. Так толком и не запомнил, кого из них как зовут. Где-то за палатками тихо позвякивал молоток Алфрида. Сам же сержант сидел на лавочке чуть поодаль и внимательно следил за происходящим в лагере, то и дело прикладываясь к своей фляжке.
Первым делом я направился к четвёрке. По правде говоря — просто было любопытно узнать, чем они там таким занимаются. Но, стоило мне чуть приблизиться к ним, как внезапно Айлин выбросила раскрытую ладонь вперёд. Крохотный камушек лежавший прямо перед ней оторвался от земли, со свистом рассёк воздух и угодил прямо в центр мишени, оставив на борту повозки небольшую вмятину.
— Я победил, — самодовольно заявил Вернон, отстёгивая от пояса кошель, — Ну ка, давайте. Гоните сюда свои монеты.
— Да ты мухлевал! — возмутился Тур, — Вы просто с ней сговорились, чтобы ободрать нас, как липку.
— Друг мой, — покачал головой Бард, — Поражение надо принимать с достоинством. Даже если они сговорились, формально такого никто не запрещал, так что…
— Ни о чём мы не сговаривались, — возмущённо возразила Айлин, — Вас троих вообще сюда никто не звал. Сидите, блин, пиздите под руку и мешаете сосредоточиться.
— Ну, дорогая моя, не сердись, — широко улыбнулся бард, немного помолчал и тут же добавил, — Хотя знаешь, напротив. Когда ты злишься — становишься ещё прекраснее. Настолько, что даже вдохновила меня на песню.
— Не надо! — взмолилась девушка, но Роберта уже было не остановить.
Твой локон витой,Ниспадает на грудь,Их увидев я раз,Глаз не мог уж сомкнуть.
Так не мучай меня,О прекрасный цветок,Не гони почём зряТы меня за порог.
Мы с тобою возляжем,На мехах и шелках,Твои пальцы развяжут,Мой ремень на штанах…— Тренируешься, — поинтересовался я, встав позади девушки и скрестив на груди руки.
— Угу, — кивнула та, обернувшись и окинув меня взглядом, — Посмотрела на тебя вчера и поняла, что одних огненных шаров мне будет мало. Виртуозно махать железками я не умею, так что нужно подтягивать другие школы магии.
— Разумное решение, — хмыкнул я. Посмотрел на камень, который Вернон уже вернул в центр круга, на барда, продолжающего изливать на нас свою балладу о том, как он жаждет «возлечь» с чародейкой, а затем поглядел со значением на Айлин и добавил, — Ты в курсе, что толкнуть предмет можно в любом направлении. Не только перед собой. Просто представь сгусток энергии, который упирается в него с противоположной стороны от той, в которую ты хочешь запустить снаряд и сделай движение рукой в этом направлении.
Девушка хмыкнула, отвернулась и пристально уставилась на камень.
Изумруден твой взгляд,И прекрасен твой зад,Как же жаль, что я лишь…
Айлин едва заметно дёрнула рукой. Камень сорвался с места и полетел, со свистом рассекая воздух. Миг. И бард замолк на полуслове, схватившись за ушибленный лоб. Тур и Вернон покосились на него. Немного помолчали, оценивая ситуацию. А затем дружно заржали. Я тоже ухмыльнулся.
— Ну вы, невежды… — обиженно бросил бард, потирая ушиб, — Я понимаю, что это не лучшая моя работа. Но прежде чем критиковать, могли бы сделать скидку на экспромт.
 
— Экспромт-херомт, — гоготнул Тур. Его юмор, как обычно, изысканностью не отличался. Отсмеявшись, здоровяк со значением посмотрел на Вернона и сказал, — Так. На этот раз я победил. Гони монету обратно.
— Но она же попала! — возразил лекарь.
— Ага, попала. И весьма точно, — согласился Тур, — Вот только не в мишень. А уговор был про мишень. Так что давай, раскошеливайся.
Вернон хмыкнул и вернул здоровяку его монету. А затем с подозрением покосился на меня.
— Ладно, поразвлекались и хватит, — скомандовал я, — Давайте в мой шатёр, на военный совет. Будем решать, что делать дальше. Бесштанных возлегателей-воздыхателей это тоже касается.
Тут уже смех пробрал и Айлин. Ну что поделать. Бард сам виноват. Кто ж его просил петь про снятые штаны?
Ещё немного помедлив, я направился к Бернарду. Капитан встретил меня лёгкой ухмылкой, запахом пота и перегара. Похоже, в этот раз он выпил сильнее обычного. Что, правда, никак не сказывалось на ясности его взгляда.
— Весело там у вас, — хмыкнул он, глядя на четвёрку, потихоньку подтягивающуюся к шатру.
— Угу, — кивнул я, садясь на бревно рядом, — А у вас как?
— Да, — Бернард отмахнулся, — Гоняю этих салабонов до седьмого пота. А толку то. То один запнётся, то другой забудет, где его место и собьёт весь строй. На настоящую войну с такими ходить нельзя. Разве что, шваль всякую по лесам да трактам гонять, но и то — там поболее умений нужно.
— Ничего. Ещё месяц-другой и сделаем мы из этого сброда настоящую армию, — ухмыльнулся я.
— Ну, когда это будем действительно «мы», то точно сделаем, — кивнул бывший капитан, — Тебе между прочим тоже не помешала бы практика, — он указал на свою правую щёку, явно намекая на мой промах во вчерашней схватке, — Конечно, с мечом ты управляешься уже получше многих, но всё-таки нет предела совершенству.
— Чтож… В таком случае, как насчёт дружеского спарринга? — хмыкнул я, — И мне будет наука, и ребятам будет на что посмотреть.
— Это другой разговор, — сразу же оживился сержант, — Хоть какое-то развлечение получится. А то, в последние пару дней всё настолько спокойно и тоскливо, что только и остаётся, — он разочарованно посмотрел на дно своей опустевшей фляжки и убрал её обратно за пазуху, — что пить.
— Ну да, — хмыкнул я, — Не считая того случая, когда меня попытались убить.
— Ну, нас то ты на веселье не позвал, — хмыкнул Бернард, — А насчёт спаррига…
— Обязательно. Но потом, — кивнул я, — Сейчас я не в лучшей форме. А нас ждёт военный совет. Собирай остальных. Надо определиться с планами на ближайшее будущее.
— Добро, — кивнул сержант, — В таком случае не будем тянуть Трухляша за причинное место.
Спустя полчаса весь «цвет» отряда собрался за столом в моём шатре. Места было немного, а вот народу набилось порядочно, так что пришлось отправить ребят одолжить пару табуретов с половины торговцев. Правда «одолжить» — это было слишком сильно сказано. Возвращать их никто не собирался — самим пригодятся. И вообще, как говорили классики: «Тихо спиздил и ушёл, называется — нашёл».
— Ну, прекрасная дама и не очень прекрасные господа, — начал я, усевшись во главе стола, — Солнце скоро будет в зените. Времени у нас не так уж много, так что не будем тратить его почём зря. Алфрид, начнём с тебя. Что у нас по доспехам?
— Ну… — кузнец привстал и задумчиво почесал затылок искалеченной рукой… — Это, значица. В отряде две дюжины бойцов. Одна дюжина в кольчугах. Да, плюс ещё одна та, которую ты принёс вчера. Я её подлатал, как мог. Херовасто, конечно, получилось, но без доброго железа и клёпок — лучше не сделать. Шапели тоже посмотрел. Добротная работа. Немного поправить и будут как новые. Вместе с ними, значица… Получится дюжина и ещё полдюжины солдат со шлемами.
Мда уж… Не густо. Похоже, казну отряда в ближайшее время ждут большие расходы. Впрочем, как справедливо заметил в своё время Вернон — лучше один раз потратиться на хорошие доспехи, чем месяцами спускать монету на лекарства для раненных и искалеченных.