Семья волшебников. Том 1 (СИ)

— Мы обманулись? — тревожно спросила Нялкяйнен.
— О нет, — ухмыльнулся Андре. — Это ложь, чтобы скрыть куда более неприятные факты. Так, Сардар-джи?..
Сингх медленно кивнул и наконец разомкнул уста.
— Она очень могущественный демон, — донеслось из-под пышных усов. — Аура... не дайте обмануть себя ее внешностью. Это существо может вырезать весь город.
Нялкяйнен и Ульссен побледнели. Они отвечали за достаточно тихий уголок планеты, где аномалии были редкостью и в основном носили безобидный характер. Им не доводилось сталкиваться ни с чем опаснее мелкого полтергейста.
— Я правильно расслышал… вырезать город?.. — переспросил Ульссен.
— К счастью, судя по увиденному, ее контролирует могущественный сиддх, — дополнил Сингх. — Демон выглядит умиротворенным, и они связаны алой нитью.
— О, это хорошая новость, — ухмыльнулся Андре. — Правда же, господа? Никакой финской кровавой бани под Рождество, у нас все под контролем. А я-то уж боялся, что придется звонить Колдуну.
— Честно говоря, я бы хотел пообщаться с этим сиддхом, — задумчиво сказал Сингх.
— Вступаем в контакт? — взялся за ручку двери Андре.
— Очень рискованная затея.
— Э, — пожал плечами Андре. — Хотел бы я жить без риска — остался бы часовщиком. Прямо сейчас они спокойны и кушают свою треску. А если мы их провороним, Тидингз с меня голову снимет.
— Демонам не нравится, когда их разоблачают, — сказал Сингх, тоже выходя из машины.
— Мне бы тоже такое не понравилось. Не вздумайте разоблачать демона перед его живыми родственниками. Все расстроятся. Мы же не хотим расстраивать того, кто может вырезать город?
Ульссен и Нялкяйнен синхронно кивнули. Они знали регламент. Минимум вмешательства, предельная осторожность во всех действиях, безопасность и спокойствие гражданских.
Установление контактов — самая важная часть работы Организации, помимо изучения аномалий. Собственно, это одно и то же, с той только разницей, что контакты устанавливаются с живыми аномалиями. И кем бы или чем бы ни был объект — пока он не проявляет агрессию, на него запрещено нападать или провоцировать. Прибегать к силе можно лишь в случае крайней необходимости.
Но, разумеется, оба были вооружены.
В доме царил подлинный рождественский дух. Папа еще днем растопил сауну, мама испекла свои фирменные пирожки со сливовым джемом, а Астрид помогла украсить елку. Без всякой табуреточки вешала игрушки на самые верхние ветки, ужасно собой гордая. В Хельсинки ей купили кудесного Шредера, и Астрид аж сияла от восторга.
Лахджа не испытывала такого много лет. В Мистерии много праздников, и их Добрый День во многом даже похож… но все-таки не то. Нет елки, нет морозных узоров на окне, да и вообще атмосфера совсем другая.
Когда Астрид объяснили суть Рождества, и она усвоила, что это украшения, подарки и дедушка Йоулупукки, то провозгласила, что дома тоже надо такое праздновать.
— Еще чуть-чуть, — кивал пальцем Дегатти. — Еще чуть-чуть.
— Хотел спросить, — сказал тесть, умиротворенно улыбаясь. — Как на вас действует виски?
— Замечательно действует, — ответил зять. — Улучшает самочувствие и лечит душевные раны.
— Какое совпадение, — оживился тесть. — На нас это действует точно так же.
— Мы не такие уж и разные, — поднял стопку зять.
— Тогда… выпьем, — поднял стопку тесть.
Янтарный напиток обжег горло, и Майно Дегатти на мгновение зажмурился. Он ощутил оттенки меда и ржаного хлеба, лесных ягод и карамели. Превосходный бочковой виски, отличная выдержка.
Лахджа пить отказалась, но часть ощущений передалась и ей. Самая мягкая часть, только ароматы и приятное расслабление.
— Это шотландский или ирландский? — спросила она.
— Финский, крольчонок, — улыбнулся отец. — Кюро Молт, самый северный виски в мире. Вам нравится?
— Очень, — кивнул Дегатти. — Я возьму пару бутылочек перед отбытием.
— И липеякалой закуси, — придвинул тарелочку со студенистой субстанцией тесть. 
Лахджа смотрела на это со смешанными чувствами. Она радовалась, что ее муж и отец нашли общий язык… жаль только, что на почве именно алкоголя. Она бы предпочла, чтобы их сдружило какое-нибудь другое хобби.
 
Хотя ладно, это просто рождественские посиделки. Сегодня можно и даже нужно.
Я постараюсь не пить слишком много, а то начну путаться в том, что мы навыдумывали для твоих родителей. 
Не переживай, в крайнем случае просто переводи разговор на политику. 
Я ничего не знаю о политике твоего родного мира. 
А тебе и не надо. Просто переводи на нее разговор, и папа сам будет говорить часами, а ты только поддакивай. 
Астрид лопала четырнадцатый пирожок и напряженно поглядывала на часы. На тех было всего двенадцать делений, причем наверху всегда было двенадцать, так что Астрид не понимала, сколько времени.
Она ждала Йоулупукки. Вчера она весь день гуляла с родителями в огромном, даже больше Валестры, городе, купаясь в восхищении прохожих, а сегодня узнала от бабушки, что вечером придет Йоулупукки. Мама сказала, что он совсем как Юмпла, только дедушка с бородой.
И Астрид ждала. За свою долгую жизнь она повидала целых пять или даже четыре Добрых Дня, но в сознательном возрасте — только два, и Юмплу целенаправленно ждала только два раза, причем оба — пропустила. Подарки на подоконнике появлялись, так что Юмпла прилетала, но она же хитрая. Смотрит, у какого окошка ее ждет Астрид, и подлетает к другому. Особенно трудно оказалось в усадьбе, потому что там окошек столько, что не сосчитать, но возможно даже сто.
А вот Йоулупукки не такой хитрый, Астрид досконально все выяснила у бабушки. У него нет метлы, он не летает, а ходит, так что придет через дверь и положит подарок в колпак. Колпак лучше положить под елочку, но можно и на другое видное место, чтобы не заставлять Йоулупукки долго искать. И не класть его высоко, потому что Йоулупукки — гном, и высоко может не достать.
И когда в дверь постучали, Астрид спрыгнула со стульчика и стрелой понеслась к двери.
— Ждете кого-то? — насторожилась Лахджа.
— Может, Хямяляйнены поздравить решили?.. — с сомнением предположила мама.
Но это оказались не Хямяляйнены. И не Йоулупукки… хотя Астрид сразу уставилась на дядьку слева, потому что у него хотя и не было красной шубы, зато была длинная белая борода.
— Ты Йоулупукки? — потребовала ответа она.
— Нет, меня зовут Говиндрал, — улыбнулся старик. — Сат сри акал, мир этому дому.
— Ма-а-ам!.. — позвала Астрид. — Ма-ам, тут…
Лахджа, Майно и старшие Канервы уже и сами вышли в прихожую. Лахджа в удивлении уставилась на явного индуса, и судя по лицам родителей, они его не знают.
— Нам ничего не надо, — сказала Лийса. — Спасибо, с праздником…
— И вас тоже с праздником, руова, — улыбнулся мужчина справа, моложавый и безбородый. — Но мы не колядуем и ничего не продаем.
— Что-то случилось? — выступил вперед Элиас.
— Нет-нет, ничего не случилось, не стоит беспокоиться, — заверил их индус. — Мы из миграционной службы. Особый отдел.
— Очень, очень особый, — подчеркнул другой гость, быстро показывая какое-то удостоверение. — Мы можем войти и поговорить?
Элиас отодвинулся и молча указал рукой. Лийса бешено на него посмотрела. Элиас виновато пожал плечами. Лийса поджала губы и сложила руки на груди.
Им не требовалась фамиллиарная связь, чтобы понимать друг друга без слов. 
А вот Лахджа и Майно стремительно обменивались мыслями. Они сохраняли приветливый вид, но Майно лихорадочно расспрашивал, что это за люди, а Лахджа имела смутные догадки, но не могла предположить ничего конкретного.
Всего гостей оказалось четверо, но двое остались стоять у дверей. За стол уселись только индус и моложавый. Глядя на них, Майно между делом отхлебнул из фляжки протрезвляющий эликсир.
— Кофе? — сухо предложила Лийса. — Печенье? Пирожки?
— А давайте, — охотно согласился моложавый. — Позвольте представиться, Ришар Андре.