Семья волшебников. Том 1 (СИ)
— Ладно, я… обговорим условия, — неохотно сказала она. — Дневать и ночевать я у вас не собираюсь. И… и потом. Не в ближайшие месяцы.
— Почему?.. а!.. да, конечно, потом, — просиял ректор, с пониманием глядя на Лахджу. — И… вот я пытаюсь понять. Как-то вот спрашивать неудобно… вы же, получается, вайли, так? Полу… полугохеррим, полу… еще какой-то демон?.. Не чисто паргоронский?..
— Нет, я чисто паргоронский, — ответила Лахджа. — Фархеррим.
— Фархеррим?..
— Новый вид.
Таалей Драмм сначала аж рот раскрыл от восторга! Новый вид!.. Новый вид демонов!..
А потом его рот закрылся, и в глазах отразилась паника. Новый вид демонов!.. Высших демонов!.. Совершенно другие существа, о которых ничего не известно! Ни о способностях, ни о методах противодействия, ни схемы призыва!..
— Это… это новость, — хрустнул пальцами он. — Я, признаться, все это время думал, что вы гибрид… я не был готов… Так вы согласны, да?.. Будем вместе работать. На благо Мистерии… и всего смертного мира.
— Это я гибрид! — подала голос Астрид.
— Нет, ты очень милая маленькая девочка, и я буду рад тебя учить, — подмигнул ректор.
— Демон-призыватель?.. — усомнилась Лахджа. — Я вообще пока не уверена, что Астрид к вам поступит…
— Ой, шутки шутите, — хмыкнул Драмм. — У демонов великолепные способности. Конечно, поступит.
— Я не в этом смысле. У нее есть демоническая сила. Зачем ей уловки смертных? Пустая трата времени.
— Все вы так говорите, пока вас… ай, извините! Это профессиональное.
Лахджа с недоумением посмотрела вслед ректору. Тот даже не поздравил их с Добрым Днем. Хотя они его тоже. Какой-то он скользкий…
Он такой и есть. И демонов он ненавидит. Это Кайкелона их призывает и, кажется, не тяготится общением. А Таалей… он бы вас всех подчистую загнал в клетки. Он считает, что хороший демон — это демон-раб. Или демон, пущенный на ингредиенты.
Ну и на кира я тогда согласилась? Скажусь потом больной и откажусь.
Ну да, а он мне потом всю плешь проест. Лахджа, он ректор, член ученого совета, а я… я даже не декан. Я обычный преподаватель.
А почему ты даже не декан? У тебя же премия Бриара?
Вакансий пока нет. Меня же не сделают каким-нибудь вторым деканом или запасным деканом. Пока кто-нибудь не умрет или не уволится, я останусь просто преподавателем. А Таалей — ректор. Не моего института, но все равно.
Ну не знаю, я ему ни в чем не клялась.
А он тебя на карандаш теперь взял. Все.
Что ты меня пугаешь-то?!
К счастью, ректор Апеллиума Майно не начальник. Муж Лахджи работает в Унионисе, институте… любителей животных. Они лучше всех умеют раскрывать душу и делить ее с другими. У каждого есть какой-нибудь питомец, фамиллиар, и через них они колдуют, используют вместо волшебных палочек… и верных спутников.
И ректор Униониса — мэтр Иволг. Добрейший старикан с огромным Гением… и это не метафора. Кроме фамиллиаров в Унионисе создают так называемых эмоционалов и Гениев, буквально одушевляют части собственной личности. Мэтр Иволг пару раз приглашал обоих Дегатти к себе на чай, и Лахдже он очень понравился.
Она надеялась встретить его вместо липкого Драмма, но Иволг, увы, проводит каникулы в загородном особняке и до начала занятий в Валестру не вернется. Клеверный Ансамбль вообще сейчас почти пустует, и по коридорам разносится эхо шагов.
Весь этот учебный комплекс пронизан сетью порталов. Из любого университета можно попасть в любой, и только в библиотеку ни один портал не ведет, но она в самом центре и соединена со всеми корпусами ажурными арками. Лахджа еще не очень хорошо тут ориентировалась, зато Майно знал старый добрый КА как собственную квартиру. Пройти до конца коридора, подняться по лестнице, войти в светящуюся арку под мозаичным панно — и вот они уже в Мистегральде, центральный шпиль, президентская резиденция.
Председатель Локателли знал толк в интерьере. Его кабинет был залит светом, и в нем все стояло на своих местах. Дорогая и очень удобная мебель, всюду дерево и картины, мягкий ковер с толстым ворсом. Лахджа подумала, что если б у них был большой дом, она бы непременно постелила такой же рядом с камином.
Зачем? Чтобы начать пожар?
Ну-у-у… мы найдем ему применение. Не отметай эту мысль так сходу.
— С Добрым Днем, еще увидимся!.. — донесся добродушный голос.
Дверь в дальнем конце распахнулась, оттуда донесся шум прибоя и пахнуло морем. Потирая руки, в кабинет вошел его хозяин — в легкой тунике и коротких штанах, с полотенцем через плечо. При виде семьи Дегатти он сверкнул глазами, широко улыбнулся и сказал:
— И вас с Добрым Днем! Как пунктуально, минута в минуту!
Зодер Локателли уселся в свое кресло, этот внушительный каменный трон. Председатель закончил не только Вербалеон, но и Бакулюмуст, и это кресло служило ему персональным артефактом, этаким огромным и очень удобным посохом. Расправив бороду, великий волшебник произнес:
— Да будет мантия.
Одежда для купания сменилась официальным одеянием. Струящимся синим балахоном, усеянным звездами. Улыбнувшись еще шире, Локателли сказал:
— А вы тоже присаживайтесь, присаживайтесь. Да будут кресла… да будет кофе… или чай?..
— Какао, — попросила Лахджа, опускаясь в мягкое кресло и ставя свой поднос.
— И мне! — вбежала в кабинет Астрид.
— Какая прелесть, демоны Паргорона предпочитают какао. Да будет какао… да будет еще одно кресло. Маленькое.
Лахджа взяла чашку и отхлебнула. М-м-м, сотворенный какао… хотя очень хорошо сотворенный. Ладно уж, простим ему легкую ненастоящесть, это какао старается изо всех сил. У самой Лахджи получается хуже…
И тут маршмеллоу. Такие разноцветные.
У Лахджи до сего дня не было возможности воочию встретиться с самим Зодером Локателли, главой всей Мистерии. Он выглядел очень типичным, очень классическим волшебником из сказки. Длиннобородый благообразный старец с мудрыми, но хитроватыми глазами. Так мог бы выглядеть Мерлин, Гэндальф, Дамблдор. Локателли явно долго работал над имиджем, отшлифовывал свой образ, чтобы сразу давать понять: сие есть величайший волшебник на планете.
— Рад, что ты сумел заглянуть, Майно, — отхлебнул кофе Локателли.
— А у меня что, выбор был? — немного наигранно вскинул брови Дегатти.
— Ну-ну. Не надо этой ершистости… ой, какой у вас кекс вкусный!.. Я просто хотел наконец познакомиться с твоей семьей. Заглянул бы в гости сам, да все как-то неудобно было без повода…
— Как здорово, что повод появился… — вздохнул Дегатти.
— Да-а-а… — вздохнул и Локателли. — А я уж думал, что ты остепенился, Майно… успокоился. Ай-яй-яй, мэтр Дегатти, мэтр Дегатти. Что вы себе позволяете? За хулиганство и вандализм мы вас, конечно, в Карцерику не посадим, но ущерб придется возместить… это, знаете ли, скандал, когда такой почтенный волшебник, лауреат премии Бриара — и вдруг устраивает разгром, да еще с помощью демона-фамиллиара.
Астрид стало неинтересно. Она допила какао, вылезла из кресла и принялась бродить по кабинету. Ее особенно заинтересовала коллекция фарфоровых фигурок. Они стояли в рядок, что Астрид не понравилось, потому что это как-то неправильно.
Она бесцеремонно открыла дверцу и принялась расставлять фигурки правильно. Чудовищ согнала под хрустальное деревце, волшебника назначила их пастухом, а рыцарь затаился за кустами, чтобы напасть на стадо. Тут Астрид стало жалко бедных виверну, единорога, мантикору и сфинкса. Она добавила в композицию принцессу, поставив ее рядом с рыцарем, и развернув последнего к ней.
Все, теперь рыцарь отвлекся и никого не обидит. Теперь он думает только о принцессе.
Да, так совсем хорошо… нет, подождите. Волшебник тоже смотрит на принцессу. Астрид задумалась, что делать с этим накалом страстей.
Она заметила на верхней полке пузатую свинью-копилку и переставила принцессу к ней.
Прости, рыцарь. Прости, волшебник. Свин жирный и уродливый, но он высоко стоит и у него много денег. Принцессы это любят.