Легавые. Ружье. Загадка Глухого
Уиттере вздохнул и нажал кнопку селектора:
— Джерри, отыщи телеграмму, которую на прошлой деле мы получили от Энди Лейдена. Как найдешь, занеси. — Он отключил связь, буркнул: «Нимфоманка!» и в очередной раз провел фукой по подбородку.
— Как вы думаете, почему он так внезапно вернулся?
— Понятия не имею. Его не было только месяц. Он должен был ехать в Орегон и Вашингтон, так что спрашивайте, почему он вернулся, не меня, а кого-нибудь другого. = >
В дверь постучали, и Уиттере крикнул: «Входите!» В кабинет вошла маленькая женщина лет сорока. Неуверенной походкой она приблизилась к столу, подала телеграмму Уиттерсу, застенчиво улыбнулась сыщикам и поспешно вышла; Дверь мягко закрылась.
— Нимфоманка, — проворчал свое привычное Уиттере, протянул телеграмму Карелле, и тот прочел:
ВЕСТЕРН ЮНИОН
Телеграмма
НО 26 (Э9) ВН 391 А ТУ 376 РК РОХ ПО СФ КАЛ М-ру Джозефу Уиттерсу. «Америкен трактор энд машин» Биксби-стрит, 1211, Изола ЗАКАНЧИВАЮ ДЕЛА В САН-ФРАНЦИСКО ПРОВОЖУ ТАМ ВЫХОДНЫЕ С УТРА ПОНЕДЕЛЬНИКА В ПОРТЛЕНДЕ ОТЧЕТ ВЫСЫЛАЮ ПОЗВОНИТЕ РОЗЕ ПУСТЬ — ПРИШЛЕТ НОВУЮ ЧЕКОВУЮ КНИЖКУ ИЗ ВЕРХНЕГО ЯЩИКА АВИАПОЧТОЙ ОТЕЛЬ ЛОГАН ПОРТЛЕНД ОРЕГОН ДЕЛА НОРМАЛЬНО ПРИВЕТ ЭНДИ
— У вас так принято? — спросил Карелла.
— Что именно?
— То, что ваши сотрудники сообщают о своих передвижениях?
— Конечно.
— Телеграфом?
— Телеграфом?
— Большинство из них звонят по пятницам, но Энди обычно давал телеграммы.
— Почему?
— Не знаю. Наверно, не любил говорить по телефону.
— И это тоже у вас принято?
— Что?
— Сотрудники просят сообщить женам…
— Да, конечно.
— Зачем, по-вашему, ему могла понадобиться новая чековая книжка?
— Может, у него кончились чеки, — пожал плечами Уиттере.
— Но у него были кредитные карточки фирмы.
— Были, но далеко не везде их принимают. Наши сотрудники записывают свои командировочные расходы, потом фирма их оплачивает. Чеки — удобная форма для учета.
— М-да, — сказал Карелла, возвращая телеграмму Уитте рсу. — Это последняя информация, полученная вами от него, так?
— Так.
— И вы думали, что он в Сан-Франциско?
— Тут же сказано: провожу там выходные.
— Его жена тоже думала, что он останется на выходные в Сан-Франциско?
— Наверно, ведь он просил позвонить, и, наверно, ей позвонили. Похоже, она считала, что он там. Его не было не больше месяца. Столько, сколько занимает поездка по Калифорнии.
— Как вы думаете, он ей сообщил, что возвращается?
— Насколько я знаю Энди, он бы послал ей телеграмму, — сказал Уиттере, коротко улыбнувшись, и тут же стер улыбку с лица.
— М-да, — еще раз пробормотал Карелла. — Давайте все-таки осмотрим его кабинет.
— Давайте, но вряд ли вы там что-нибудь найдете.
— А может, в столе?
— Ив столе тоже. Энди Лейден все свое носил с собой. Он постоянно разъезжал.
Как и сказал Уиттере, в кабинете Лейдена не оказалось ничего, заслуживающего внимания. Кабинет находился в конце коридора. Маленькая комнатка с бежевыми стенами, расположенная между архивом и экспедицией. Большое окно с кондиционером в нижней части выходило на улицу. На стене напротив стола висел эстамп: набросок женской головы, работа Пикассо. К доске для объявлений приколота кнопками вырезка из журнала — женщина на рисунке говорит коммивояжеру: «И не надейся, что я куплю у тебя эти щетки, Гарри! Я же твоя жена». Слово «щетки» было зачеркнуто и от руки написано «трактора*. Тем же почерком вместо «Гарри» выведено «Энди».
Стол Лейдена был с металлической крышкой зеленого цвета. Насколько практично, настолько же неэстетично. Слева, рядом с телефоном, стояла фотография жены Лейдена. Похоже, она была сделана перед свадьбой. На ней Роза Лейден в вечернем платье с низким вырезом, открывавшим родинку над левой грудью, натянуто улыбалась в объектив. Кроме этого, на столе было только пресс-папье. Карелла на всякий случай проверил промокательную бумагу, но она была чистой, если не считать одного чернильного пятнышка. В верхнем ящике стола лежали скрепки, блокнот, несколько карандашей и ластик. В задней части ящика был бланк фирмы ATM. В трех боковых ящиках лежали телефонные справочники Изолы, Калм- Пойнта и Риверхеда, четыре желтых разлинованных блокнота, пара потертых кожаных мокасин, роман в бумажной обложке, отрывной календарь, на верхнем листке которого значилось «3 сентября», а также ополовиненная коробка шоколадных конфет.,
Сыщики поблагодарили Уиттерса за уделенное им время и двинулись к лифту. Когда они проходили мимо секретарши, та сказала Клингу:
— Как с вами связаться, если я вдруг что-то вспомню?
— Вы собираетесь что-то вспомнить? — осведомился Карелла.
— Кто знает? — ответила ему Анна и улыбнулась Клингу.
Клинг вытащил из бумажника свою визитную карточку и подал девице.
— Бертран, — вслух прочитала она. — Никогда еще не встречала человека с таким именем.
— Теперь вот встретили, — сказал Клинг.
— Встретила, — просияла Анна.
Вернувшись в следственный отдел, Карелла и Клинг узнали от Энди Паркера, что из ФБР по телетайпу поступил ответ на сделанный в субботу запрос насчет отпечатков. ФБР не располагало никакими сведениями. Что означало: во-первых, убийца не имел криминального досье и, во-вторых, не служил в армии. Это также означало, что он не состоял на государственной службе, поскольку у государственных служащих, как правило, брали отпечатки пальцев. В понедельник к двенадцати часам дня сыщики 87-го отделения поняли, что на сей раз им попался крепкий орешек.
Ружье, найденное на месте преступления, было шестизарядным помповым дробовиком двенадцатого калибра со стволом в 3/4 дюйма'. В патроннике имелась стреляная гильза, а в магазине — два целых патрона. Это были патроны марки «Ремингтон экспресс» с дробью номер два. Поделившись этой информацией с Кареллой, криминалисты из лаборатории сообщили ему серийный номер ружья. В понедельник, в десять минут первого, Карелла позвонил в городское отделение оружейной фирмы, назвал номер ружья и поинтересовался, где оно могло быть куплено. Сотрудник фирмы сказал, что должен поднять документы и обещал перезвонить. Карелла продиктовал ему номер телефона следственного отдела 87-го участка и послал человека в соседнюю закусочную за сандвичем. Он доедал его со второй чашкой кофе, когда зазвонил телефон.
— Восемьдесят седьмой участок, Карелла.
— Говорит Фред Тиссен.
— Да, мистер Тиссен. Что-нибудь удалось выяснить?
— Вроде бы да. Назовите, пожалуйста, еще раз номер ружья. Я не хотел бы ошибиться.
— А-37426.
— А-37426,— повторил Тиссен. — Да, у меня тот же номер. Я проверил наши накладные за август, когда партия была отправлена в продажу. Поскольку сейчас мы высылаем партию 376, я вычислил, что партия 374 должна была пойти в августе.
— Так, так.
— Это ружье — кстати, модель 833-К — было отправлено вместе с однозарядным ружьем и двумя винтовками…
— Куда?
— И тогда же мы отправили нашу новую модель ружья двадцатого калибра, которая существует в двух видах — с чок-бором[21] и без него.
— Куда отправили, мистер Тиссен?
— В магазин спортивных товаров «Парамаунт».
— В Изоле?
— Нет, в Ньюфилде. Эго за рекой, в другом штате.
— Точный адрес есть?
— Да, Бартер, 1147."
— Большое спасибо, мистер Тиссен. Вы нам очень помогли.
— Неужели наше ружье использовали в преступных целях?
— Боюсь, что да.
— Мы были бы вам очень признательны, если бы сведения об этом не попали в прессу.
— Мы обычно никому на сообщаем такие сведения, мистер Тиссен.
— Спасибо вам.
— Это вам спасибо, — сказал Карелла.
То, что ружье было куплено в Ньюфилде, означало, что убийца неплохо разбирался в правилах приобретения оружия. Несмотря на то, что во многих районах Соединенных Штатов охотники (а также убийцы) могли приобретать оружие относительно легко, в городе, где жили и работали Клинг с Кареллой, все было несколько иначе. Желающий купить оружие должен был сначала получить разрешение, которое не выдавалось: