Легавые. Ружье. Загадка Глухого
Он совершает зверское убийство и так тупо инсценирует самоубийство, что любой стажер-полицейский, увидев одну стреляную гильзу, разберется что к чему. Вот что выпало на долю Кареллы и Клинга. Псих и подонок, который переспал с Мэнди в своем свинарнике, потом попросил ее подвезти его в компанию, где играли в покер, укокошил Эндрю и Розу и побрился электробритвой убитого им человека.
Им, наверно, никогда не видать интересных дел.
Все самое интересное всегда доставалось Мейеру и Хейвзу.
Самое интересное в убийстве Марджи Ридер состояло в полном отсутствии мотивов. Любопытным казалось также и то, что зарезали ее как-то слишком аккуратно. Когда один человек ударяет ножом другого, что-то заставляет его снова и снова ударять жертву ножом — на всякий случай. Попадались трупы, на которых было от дюжины до сотни ножевых ран. Вот это нормально, это в порядке вещей!
Марджи Ридер получила лишь один удар ножом.
И этого вполне достаточно, может возразить кто-нибудь. Если в кого-то всадили длинный кухонный нож, этого хватит за глаза. И все же именно отсутствие множественных ножевых ранений вступало в противоречие с тем, к чему полиция привыкла в своей повседневной жизни.
Из квартиры ничего не было украдено, на трупе не было следов насилия. Приходится сбросить со счетов как ограбление, так и изнасилование. Значит, бармен Джим Мартин был прав, когда сказал, что Марджи хорошо знала убийцу. Большинство ее знакомых присутствовало на вечеринке у гитариста Луиса-Йосафата Гарсона. Она же ушла оттуда одна, заглянула в бар «Перри» на Де- бек-авеню, где, по сообщению бармена, полночи провела за разговором с неизвестным. Позже тот вернулся в бар, чтобы узнать ее имя; не узнал, но затем мог (ох уж эти предположения!) вспомнить и сам. Нашел по телефонной книге адрес, явился в дом и зарезал хозяйку хлебным ножом. Но почему же он позабыл ее фамилию? И что помогло ему ее вспомнить? И почему она впустила его в четыре утра? Интересно, да? Ни капельки. Все самое интересное доставалось Мейеру и Хейвзу.
В этом деле самым интересным было отсутствие мотивов. Казалось, что кто-то нарочно познакомился с Марджи Ридер, чтобы убить ее. Это сбивало с толка. Ни признаков борьбы, ни порванной одежды, ни опрокинутой мебели, никаких указаний на перебранку или ссору. В том, как было совершено убийство, отсутствовали признаки безумия — так не поступил бы человек, потерявший над собой контроль, оказавшийся не в состоянии удержаться от соблазна зарезать свою жертву. Все было просто и аккуратно. Марджи на полу в черном платье и жемчугах, из груди торчит нож. Одно-единственное ножевое ранение.
Аккуратно. Просто. Любопытно.
В общем, полный кошмар!
Днем в понедельник дело стало проясняться.
В четыре часа зазвонил телефон. Трубку взял Карелла. Банковский служащий сказал, что он справлялся по телефону в Главном управлении, кто занимается делом Лейденов, о котором он так много читал в газетах, и ему сообщили, что детективы Карелла и Клинг из 87-го участка, а затем с опозданием спросили, кто, собственно, звонит. Кассир назвался — Дерек Хеллер, дал свой адрес и телефон. «Можно ли поговорить непосредственно с детективами?»— спросил он. Служащий Главного управления поворчал и неохотно посоветовал Хеллеру позвонить по телефону Фредерик 7-8024, что тот и сделал.
— Вы детектив Карелла? — спросил Хеллер.
— Я.
— Здравствуйте, мистер Карелла. Мне кажется, у меня есть информация, которая может вам пригодиться.
— По делу Лейденов?
— Да, сэр. Я много читал о нем в газетах и вот решил позвонить.
— Я вас слушаю, мистер Хеллер.
— Я главный кассир в «Коммерс оф Америка». У нас в городе семь филиалов, один из них на Эйнсли-авеню, на территории вашего участка.
— Да, мистер Хеллер.
— Я работаю в филиале на углу Эли и Харрис-стрит, в центре города.
— Да, мистер Хеллер.
— Я должен вам рассказать все как есть, потому что кое о чем начал догадываться благодаря ряду совпадений.
— Не торопитесь, мистер Хеллер.
— Как вы, наверно, знаете, закрываемся мы в три часа, и у одного из наших кассиров возникли проблемы с кассой. У него обнаружилась недостача в доллар тридцать центов — ничего особенного, но он работает у нас недавно и потому очень разволновался. Короче, он обратился за помощью ко мне, мы начали проверять все — чеки, наличные, все подряд. Так я и наткнулся на этот чек. Учтите, я специально его не искал. Я просто пытался понять, куда подевались доллар тридцать центов.
— Дальше, мистер Хеллер.
— Чек, о котором я говорю, был выписан для оплаты наличными.
— На какую сумму?
— На двести долларов. Причем со счета нашего банка. С одного из лицевых счетов.
— Так, мистер Хеллер.
— Это наш обычный счет, в отличие от специальных. Когда вы заводите специальный лицевой счет, то за каждый выписанный чек взимается очень маленькая сумма. Наши обычные счета, в свою очередь…
— Что любопытного было в этом чеке, мистер Хеллер?
— Он погашался из средств Розы и Эндрю Лейден, проживающих в Изоле на Саут-Энджелс-стрит.
— Что в этом необычного, мистер Хеллер?
— В общем-то, ничего. На чеке проставлена дата — шестнадцатое октября, а мистер Лейден, я знаю, был убит никак не раньше двадцать восьмого, поэтому тут все нормально. Но меня насторожила подпись.
— Что именно вас насторожило?
— Тот, кто выписывал чек, подделал подпись Эндрю Лейдена.
Эдвард Грэм, кассир филиала банка «Коммерс оф Америка», расположенного на углу Эли и Харрис-стрит, был пугливым новичком, боявшимся потерять свое место. Дерек Хеллер уверял его, что тот не сделал ничего неправильного, но одно только присутствие детективов вызывало у Грэма желание забиться в банковский сейф. Хеллеру с сыщиками кое-как удалось его успокоить. Хеллер оказался представительным человеком лет сорока, в сером пиджаке и черном галстуке. На воротничке его безукоризненно белой рубашки виднелось маленькое чернильное пятнышко. Он говорил мягко и серьезно, что-то втолковывая Грэму, который наконец настолько взял себя в руки, что смог отвечать на вопросы Кареллы и Клинга.
— Вы не помните, мистер Грэм, когда пришел тот человек?
— Да, помню. Утром.
— Как он выглядел?
— Высокий мужчина приятной наружности, хорошо одетый.
— Какого цвета у него волосы?
— Темные.
— А глаза?
— Не помню.
— Что произошло?
— Он вручил мне чек и попросил оплатить его десятками.
— Вы. заплатили?
— Сначала я попросил его удостоверить личность.
— Он вам что-то показал?
— Да, водительские права.
— Водительские права на имя Эндрю Лейдена?
— Да.
— Подпись на правах совпадала с подписью на чеке? — Да.
— И вы оплатили чек?
— Нет, я сначала связался с Центральным банком.
— Почему?
— Потому что по чеку нужно было платить наличными, а плательщик и предъявитель — одно лицо. Я хотел удостовериться, что на его счете достаточно денег, чтобы покрыть расход.
— Все было в порядке?
— Мне сказали, что на счете мистера Лейдена три тысячи сто шестьдесят два доллара двадцать один цент.
— После чего вы оплатили чек?
— Да, сэр.
— Мистер Грэм, вы читаете газеты?
— Читаю.
— Вам не попадалось ничего об убийстве Лейденов?
— Попадалось. Честно сказать, я как-то не соединил эти два обстоятельства. Я помнил о деле Эндрю Лейдена и видел, что на чеке стоят его имя и личная подпись, но мне и в голову не пришло, что это один и тот же человек. Виноват, но я как-то не сообразил.
— Большое спасибо, мистер Грэм, — сказал Карелла.
Уже на улице Клинг спросил его:
— И что из этого следует?
— Похоже, я понимаю, почему Дамаск вернулся в субботу в квартиру Лейденов.
— Почему?
— Чтобы забрать чековую книжку. Ты помнишь телеграмму, которую Лейден прислал в фирму? Он просил жену отправить ему новую книжку и напоминал, что она в верхнем ящике комода. Дамаск явно знал об этом.