Легавые. Ружье. Загадка Глухого

— Откуда?
— Он был любовником Розы. Мне кажется, что в ее квартире он проводил куда больше времени, чем в своей собственной. Пока Лейден колесил по стране, Дамаск хозяйничал в его доме. Вполне возможно, он прекрасно знал, что лежит в верхнем ящике.
— Тогда почему же он не забрал книжку в ту ночь, когда совершил убийства?
— Потому что запаниковал и сбежал.
— Разве он паниковал? Он же побрился электробритвой Лейдена!
— А кто тебе сказал, что он брился именно в ту ночь? Он же был ее любовником, Берт, и постоянно навещал эту квартиру. Он мог пользоваться бритвой много раз.
— Да, но погоди минутку, — сказал Клинг. — Если Дамаску действительно нужны были деньги, почему он не вернулся к себе? Ведь у него был абсолютно надежный чек от «Уютного уголка».
— Потому что он знал, что мы ищем его. Кроме того, тот чек всего лишь на сто десять долларов семьдесят девять центов.
— Ну и что? Чек, который он предъявил к оплате, не намного больше.
— Это только первый чек, — ответил Карелла.
— Думаешь, не последний?
— Думаю, он будет доить счет, пока тот не иссякнет, а потом отправится в путь-дорогу.
— Значит, ты считаешь, что он убил из-за денег? Из-за жалких трех тысяч? *
— Я знал людей, которые убивали из-за нескольких монет, — сказал Карелла. — Вот увидишь, завтра с утра пораньше Дамаск займется другими филиалами этого банка. — Карелла бросил взгляд на Клинга и кивнул головой — Только теперь мы устроим ему теплую встречу.
 ГЛАВА XI 
В городе было семь отделений банка «Коммерс оф Америка», но сыщики решили, что Дамаск не посмеет выдать себя за Лейдена в том филиале, где покойника знали в лицо. Они также решили, что он поостережется второй раз посещать филиал на углу Эли и Харрис-стрит. Значит, оставалось пять отделений. В участке было шестнадцать детективов, двое из них выполняли спецзадание, трое отдыхали после дежурства, трое участвовали в патрулировании. Значит, в распоряжении лейтенанта Бирнса было восемь человек. Он выбрал из них пятерых, дал им в подмогу по одному патрульному в штатском и расставил их в филиалах банка, куда мог заявиться Дамаск.
Стив Карелла работал в паре с патрульным Бенни Бричем. Им достался филиал на Док-стрит, в финансовом районе города. План, которой они разработали вместе с работниками банка, отличался предельной простотой.
Если Дамаск обратился к одному из кассиров с чеком, процедура не должна ни на йоту отличаться от той, что проделал вчера Эдвард Грэм, когда Дамаск попросил оплатить чек на двести долларов. Кассир должен попросить у него документ, удостоверяющий личность, а затем сказать, что ему надо позвонить в Центральный банк и проверить состояние лицевого счета. В этот момент из кабинета управляющего выйдут Карелла и Клинг и арестуют Дамаска.
Все произошло почти как замышлялось.
Почти, но не совсем.
Дамаск пришел в банк в 11.15 и сразу проследовал к одному из окошечек. Это был высокий, красивый, хорошо одетый человек — все совпадало с описанием Эдварда Грэма. Дамаск вытащил из заднего кармана бумажник, вынул из него чек и подал кассиру. У него были крупные руки.
Имена Розы и Эндрю Лейденов заставили кассира поволноваться. Он облизал губы и с профессиональной сноровкой изучил чек. Он был выписан 17 октября на сумму двести долларов и подписан Эндрю Лейденом. Кассир осмотрел подпись на обратной стороне чека, а затем как ни в чем не бывало спросил:
— У вас есть какие-нибудь документы, мистер Лейден?
— Конечно.
Дамаск порылся в бумажнике, выудил водительские права и с улыбкой подал их кассиру.
— Благодарю вас, сэр, — произнес кассир, сверяя подписи на чеке и правах. — Я только свяжусь с Центральным банком, это недолго.
— Пожалуйста.
Кассир покинул свою клетушку и подошел к телефону, расположенному в трех шагах от окошечка. На другом конце провода трубку снял Карелла. '
— Он здесь. Окно номер шесть, — раздался в трубке голос кассира.
— Отлично, — ответил Карелла.
Учтиво кивнув, кассир положил трубку, улыбнулся и вернулся к окошку.
 
— Какими купюрами, мистер Лейден?
— Десятками, если можно.
— Очень хорошо!
Кассир выдвинул ящик, вынул пачку десяток и стал отсчитывать двести долларов. Он успел отсчитать семьдесят, когда у окошечка возник Карелла с револьвером в руке.
— Мистер Дамаск, — сказал он, — вы арестованы.
Вместо ответа он получил короткий апперкот в челюсть. Револьвер Кареллы оглушительно выстрелил, по мраморному полу раздались поспешные шаги, патрульный Брич крикнул: «Стой, стрелять буду!» Грянул еще один выстрел. Карелла ошалело мотал головой, пытаясь прийти в себя, а Брич выстрелил второй раз. Карелла наконец пришел в себя и прицелился в Дамаска, который уже подбегал к вращающимся дверям. Карелла выстрелил, увидел, как на сером плече костюма Дамаска выступила кровь, ринулся к дверям и снова был застигнут врасплох, когда Дамаск, резко повернувшись, выбил у него ногой револьвер. Взвизгнула женщина. Револьвер, взмыв в воздух, упал и запрыгал по мраморному полу так, что быстро поднять его было никак нельзя. Брич выстрелил в третий раз и опять промахнулся. «Господи, ну почему тебя не научили стрелять в Академии?»— тоскливо подумал Карелла и навалился на Дамаска. Карелла ухватил его за левый рукав, тот затрещал и в конце концов оторвался, явив миру белую рубашку с коротким рукавом и мощное предплечье. На этом предплечье Карелла увидел нечто такое, что заставило его на мгновение ослабить натиск. Впрочем, он удивлялся недолго и, отложив размышления на потом, ухватился правой рукой за пиджак, потянул его на себя и врезал изо всех сил Дамаску в лицо левой рукой. Он почувствовал, что сломал носовой хрящ, и услышал вопль. Не тратя времени, Карелла ударил правой, после чего, тяжело дыша и испуская короткие ругательства, стал обрабатывать противника обеими руками, пока тот не рухнул без сознания на мраморный пол.
На его левой руке был вытатуирован голубой кинжал, внутри которого виднелись красные буквы «Энди».
В следственном отделе в присутствии адвоката Эндрю Лейден рассказал им все без утайки. Он говорил, а Карелла, Клинг, лейтенант Бирнс и стенограф внимательно слушали. Лейден говорил очень тихо. Он сидел с перевязанным плечом, на которое был наброшен пиджак, низко опустив голову, и только изредка посматривал на детективов. Они поняли, что разговор окончен, когда Лейден надолго замолчал. Стенограф напечатал его признание в трех экземплярах, один из них был вручен Лейдену для ознакомления и подписи. Второй экземпляр взял Бирнс, а Клинг и Карелла — третий. В следственном отделе стояла тишина: собравшиеся читали Показания.
Я узнал об этом в мае.
Было начало мая. Я уехал в командировку, потом вернулся и все узнал. Узнал совершенно случайно. Я же… Я даже не знал, что она забеременела. Видите ли, я поехал в Калифорнию в феврале. Весной я обычно отправляюсь в длительную командировку. Я уехал первого февраля, а вернулся в самом начале мая. Это самая длительная командировка в году. Я… В общем, меня не было с февраля, а когда… когда у нее случился выкидыш, доктор сказал, что она была на втором месяце беременности. Ну вот… Я все понял.
Сначала я не знал, что делать.
Что ни сделай, все плохо, все неправильно.
Разве может мужчина правильно повести себя, если жена и чужой человек выставили его идиотом? Как ни поведи себя, все получится неправильно. Я никак не мог понять, почему она это сделала, я ведь так ее любил.
Эта мысль мне не давала покоя все время. И еще я думал, что было бы, если бы не выкидыш? Неужели она собиралась оставить ребенка, неужели она надеялась меня провести? Неужели она думала, что я не умею считать? Правда, может, они что-то такое придумали, не знаю. Я не мог взять в толк. Но мне ничего не оставалось делать, как молчать и держать все в себе.
И умирать. Медленно умирать.
Мне… мне нужно было выяснить, кто этот человек.