Первая академия. Том 1 (СИ)

Зато в среду я наткнулся на Анастасию Шереметеву.
В главном холле после занятий было довольно много народу. Перед глазами мельтешили десятки пиджаков и пальто. Я лавировал между ними, двигаясь к выходу. Она стояла недалеко от входной двери и кого-то ждала. Наши глаза встретились.
— Добрый день, — произнёс я, даже не замедлив шаг.
— Господин Васильев, — Шереметьева окликнула меня. — Снова убегаете?
Я остановился, обернулся:
— В каком смысле?
— Вижу, у вас привычка — убегать.
— А у вас привычка оскорблять в завуалированной форме.
— Я-то? Вот ещё? Это вы первым начал кидаться оскорблениями, не припоминаете?
— Слова грубого в ваш адрес не сказал.
— Но вели себя, как последний грубиян. Первый раз вижу, чтобы первокурсник неизвестного происхождения вёл себя настолько вызывающие с теми, кто выше его по статусу.
— А я должен в ножки вам кланяться? Простите, не в моих правилах.
— Вот только гордый вы такой лишь на словах выходите, — Настя ехидно улыбнулась. — По делам пока не видно.
— Уверена? Скажи своему другу, что я готов поговорить «за забором» в любое удобное время. Обычно я свободен вечерами с понедельника по пятницу. Всегда рад пообщаться, если не помешают обстоятельства.
— Обстоятельства? Любопытно, что же за обстоятельства помешали вам отстоять свою честь?
— Задержали на кафедре. Важное дело было.
— Ах да, точно, я слышала. Якобы сыщики из третьего отделения приезжали. Вся академия об этом только и судачит. Жандармы — нечастые гости в этих стенах. Интересно-интересно, что же вы такое натворили?
— Ты слишком любопытная.
— Сам же говорил, что ничего дурного в любопытстве нет. Между прочим, ты мне сразу показался подозрительным, как и твоя история. А теперь, оказывается, тобой ещё и третье отделение интересуется. И как же, скажи на милость, мне не задаваться вопросами?
— Знаешь поговорку? Любопытной Варваре нос оторвали.
— Ах, вот так, значит, мы теперь заговорили?
— Ага. Слушай, я тороплюсь. Некогда болтать. А Огинский пусть не стесняется, подходит, договаривается, если не струсил. Мы с ним ещё не закончили. Ну всё, бывай.
Настя презрительно фыркнула, не найдя, что ответить, а я зашагал прочь, не оглядываясь.
На следующий день между парами ко мне подошёл Алексей Шаховской в сопровождении двух парней, сказал, что Огинский желает закончить дело. Я согласился. Однако в пятницу мой соперник был занят, а в субботу у меня могло не получиться, поэтому договорились на понедельник в то же время, на том же месте, где и прошлый раз.
А планы на выходные у меня были большие.
Покупка кофеен пока откладывалась. Лиза уболтала Валентина подождать, пока я не верну прежнюю фамилию. Однако сам я с ним больше не общался. Валентина не слишком интересовала моя жизнь, да и меня не тянуло на задушевные разговоры с этим человеком. Тем более официально мои дела теперь вела Лиза.
Интереснее ситуация обстояла на другом фронте. Ника проследила за господином Колбасовым, управляющим Никитина, и уже в эту субботу собиралась наведаться к нему гости. Я сказал, что намерен присоединиться. Всё-таки человек серьёзный, девушке могла понадобиться помощь.
А потом настанет очередь и самого Никитина.
Мне очень хотелось поквитаться со всеми, кто причастен к трагедии моего рода: бандиты, дружинники, должностные лица — неважно, кто они. Всех найду, все получат по заслугам. И до Шереметева однажды доберусь, он тоже ответит за содеянное. Но начинать приходилось с малого.
Суббота выдалась днём солнечным и довольно тёплым для середины сентября. Когда я вышел из ворот академии, машина Ники стояла на обочине, стражница уже ждала меня.
Я сел в машину. Мой взгляд скользнул по фигуре Ники, облачённой в невзрачное серое пальто, по её ногам, обтянутым плотными чёрными чулками. Шашни со служащими я, конечно, никогда не одобрял, но что если… Впрочем, сейчас следовало подумать о другом.
В моём саквояже лежали клетчатый пиджак, серое пальто и плоская кепка. Студенческая одежда была слишком приметна, она не подходила для предстоящей операции. Ника же привезла мой Браунинг с кобурой и двумя запасными магазинами. Теперь я тоже был при оружии.
 
Я переоделся, мы отправились в путь.
Проехали вдоль кованой ограды, на каждом из пролётов которой красовались либо государственный герб, либо эмблема академии, выбрались на широкую дорогу. Мы двигались по мосту, когда я обратил внимание на такси, что следовало за нами от самой академии. Казалось бы, ничего удивительного. Мало ли какой студент мог поехать в Москву в субботу вечером. Дорога-то одна. Но подозрения закрались…
В Хамовниках такси так и не отстало.
— Видишь, машина сзади едет? — спросил я.
— Такси? Да, я заметила, — Ника кинула взгляд в зеркальце заднего вида.
— Подозрительно, не находишь?
— Возможно, слежка, но я пока не уверена.
— Так давай проверим. Не годится хвост с собой таскать. Сверни где-нибудь на следующем перекрёстке.
— Поняла. Сделаю.
Мы съехали с главной улицы, но такси упорно продолжало двигаться за нами. Все сомнения отпали — за мной кто-то следит. Я приказал Нике покружить по району, а потом найти какое-нибудь безлюдное место. С хвостом надо было разобраться.
  
Глава 13
 
Наш тарантас катил по грунтовой дороге. Справа была фабрика, слева — деревянные дома. Я всё гадал, кто за нами следит: люди Шереметева или жандармы? Если бы точно знать, что первые, можно попытаться их уничтожить, но с третьим отделением враждовать — себе дороже.
— Я не знаю, кто это, — сказал я. — Могут быть, жандармы. Поэтому, в бой не вступать.
— Поняла, — сухо ответила Ника. — Что прикажешь делать?
— Сверни и остановись, посмотрим, как они отреагируют.
Наш драндулет свернул сразу за фабрикой. Место было безлюдное, за пустырём виднелись трубы ещё одного предприятия, исторгающего в небо серую массу дыма. Машина остановилась, я вышел.
Подозрительное такси не заставило себя ждать. Оно притормозило перед поворотом, но тут же рвануло вперёд. Шар огня появился в моих руках и полетел в машину. Я целился в колёса, чтобы остановить её, но при этом обойтись без жертв. Ведь если шпионы поджарятся, не получится узнать, кто их послал.
Шар попал рядом с авто, опалил колесо, однако резина не загорелась. Я торопился и слишком мало энергии сосредоточил в магическом снаряде. Огонь только пыль с дороги поднял. Второй шар полетел вслед за машиной, но та уже скрылась за домами.
— Вот срань! — воскликнул я в сердцах. — Ушли!
Я досадовал на свою криворукость. С такого расстояния у меня получалось попасть точно в цель только если была возможность хорошо сосредоточиться. В спешке бросок оказался слабеньким, да и пламя не имело достаточно мощи. Сильный маг мог создать струю огня, которая прожжёт каменную стену или превратить человека в горстку пепла, мне же в моём новом теле пока было далеко до такого.
— Попробуем догнать? — Ника подошла с револьвером в руках.
— На чём? На этом? — я презрительно посмотрел на нашу карету с капотом. — Ладно, отпугнули чертей — уже хорошо. Поехали дальше. Надеюсь, больше не увяжутся.
Мы сели в машину, и та снова затряслась по грунтовке, направляясь к главной улице. Меня начинал напрягать этот драндулет — слишком старый и медленный. Я уже давно подумывал купить Нике авто посовременнее, но пока с деньгами был напряг.
Появление слежки тоже ничего хорошего не предвещало. Если это были люди Шереметевых, значит Святослав уже знает, где я учусь, и скоро снова может попытаться меня убить. Для этого ему даже не обязательно лезть в академию. Гораздо проще отправить штук десять одарённых караулить меня у моста или где-нибудь на дороге в Москву.
Если же за мной следили жандармы, это, пожалуй, ещё хуже. Значит, под меня копает третье отделение. Возможно, Шереметев убедил главноуправляющего Орлова закрыть меня по какому-нибудь высосанному из пальцев обвинению. Откуда мне знать, что там у них происходит?