Первая академия. Том 1 (СИ)

Было начало одиннадцатого, когда стук в дверь отвлёк меня от занятий.
Я подошёл к двери. К сожалению, глазок отсутствовал, хоть квартира считалась люксовой.
— Кто там? — спросил я.
— Открой, это я, — донёсся из коридора голос Насти.
— Анастасия? Ты что тут делаешь? Тебе нельзя тут находиться.
— И что? Открывай быстрее, если не хочешь, чтобы нам обоим попало.
Этот поздний визит привёл меня в полнейшее недоумение. Даже догадок не было, зачем Шереметевой понадобилось придти сюда, нарушив правила. Уж не по указке ли своего влиятельного родственника?
Я открыл. Девушка стояла на пороге и как-то странно смотрела на меня. Повисло молчание. Я пытался сообразить, что делать.
— Мы так и будем стоять тут, пока нас кто-нибудь не увидел? У меня к тебе важный разговор, — нахмурилась Настя и вошла в квартиру так стремительно, что я едва успел отпрянуть в сторону.
  
Глава 16
 
Настя Шереметьева влетела в мою квартиру, как метеор. Я даже не успел сообразить, что происходит, но, кажется, уже было поздно что-либо предпринимать. Нам предстоял серьёзный и, скорее всего, не самый приятный разговор.
Я выглянул в коридор и, никого не увидев, захлопнул дверь:
— Зачем пришла? Охранник тебя видел, тебе попадёт, — сказал я.
— О, не беспокойся насчёт вахтёра, — произнесла Настя. — Считай, он меня не видел.
— Стой, ты куда?
Настя заглянула в мою комнату, словно находилась у себя дома:
— Ну и бардак же у тебя. А тут что? К к латыни готовишься?
— Так, стоп. Что ты тут делаешь? Какой у тебя ко мне разговор? — я так и стоял в коридоре, скрестив руки на груди.
Настя обернулась, глаза её сверкнули:
— Разговор какой? А сам не догадываешься? Ты меня оскорбил. Ты должен извиниться.
И всё? Она для этого вломилась в мою квартиру? Объяснение выглядело не слишком правдоподобным.
— Ну? Я жду, — поторопила меня Настя.
— Хорошо. Я прошу прощения, — проговорил я. — Этого достаточно?
— Не слыше в твоих словах искренности.
— Что мне ещё сказать? На колени встать?
— Ну… — протянула Настя, и на лице её появилась самодовольная улыбка. — А почему бы и нет?
— Хорошо, признаю, я был неправ. Извини за оскорбления, больше тебя унижать не буду. Но, вообще-то, не я первый начал. За что ты на меня взъелась?
— Я? С чего ты взял? Ты просто… ведёшь себя неучтиво. Это нехорошо.
— Понятно. Ну тогда давай договоримся.
— О чём же?
— У нас с тобой не заладились отношения, да? Тебе не понравились какие-то мои слова, и я извинился. Давай заключим что-то вроде перемирия. Ты не пристаёшь ко мне и не преследуешь меня, а я, соответственно… тоже тебе ничего не говорю. Мы просто держимся подальше друг от друга. Хорошо?
— То есть, ты не хочешь меня видеть? — Настя хоть и заявила, что не держит на меня зла, но в голосе её звучала обида.
Вопрос поставил меня в тупик.
— В смысле? Я такого не говорил. Просто… Не надо со мной играть в эти игры.
— А то что? На дуэль меня вызовешь?
— Нет, конечно, что за глупость?
— Боишься? — Настя придвинулась на шаг ближе, и в её глазах загорелся озорной огонёк.
— Чего? — неловко рассмеялся я. — Ты разве не видела, во что твой друг превратился?
— Он мне не друг.
— Вот как? Мне показалось, вы мило общаетесь.
— Глупости. Он просто когда-то за мной ухлёстывал. Но такие, как он, не в моём вкусе, — Настя придвинулась ещё на шаг, я оказался припёрт к стенке.
— Кто бы мог подумать…
Я не успел произнести больше ничего. Настя оказалась совсем рядом, привстала на цыпочки, и наши губы соприкоснулись.
В голове тут же пронёсся ураган мыслей. Какого хрена? Что она вообще творит? Мне казалось, Шереметева ненавидит меня. Стоп! Это подстава. Точно. Она пришла, чтобы устроить мне какие-нибудь проблемы. Нельзя ей доверять. Глава её рода — мой враг.
В голове была каша. Здравый рассудок боролся с побуждением схватить девчонку и сделать с ней то, на что она напрашивалась.
— Стой, подожди, — пересилив себя, я мягко отстранил Настю.
— Что такое?
 
— Погоди. Нам нельзя.
— Чего?! Кто сказал?
— Ты знаешь правила.
— Правила? Да ты издеваешься? Какие, к лешему, правила?
— Если узнают, могут отчислить.
— Отчислить? Не говори глупостей, — Настя снова нахмурилась. — Что за бред ты несёшь? Ты… не хочешь меня видеть? Так сразу и скажи.
И тут в голове возникла одна очень ясная мысль. Может, Настя и хотела меня подставить, только вот, явившись сюда, она, в первую очередь, подставилась сама. К тому же, она и так уже в моей квартире. И какая теперь разница, произойдёт между нами что-то или нет? Если понадобится, она скажет, что угодно. Тогда есть ли смысл отказываться?
— Не хочу? Кто сказал? — я притянул девушку к себе, после чего мы продолжили долгий поцелуй.
Через минуту мы с Настей оказались в кровати, через пять были полностью раздеты, и я тискал её, наслаждаясь прекрасно сложенным молодым телом девушки. Ещё через пять Шереметева стонала в моих объятиях, и я очень надеялся, что стены дома достаточно толстые, чтобы соседи не слышали, чем мы тут занимаемся.
Было полдвенадцатого, я даже не заметил, как пролетело время. Уже и речи не могло идти ни о каких тренировках. Натренировался уже… Мы лежали в обнимку, завернувшись в одеяло. Было прохладно, отопление ещё не включили.
— Я даже не думала, что ты такой зверь в постели, — Настя сильнее ко мне прижалась и потёрлась носиком о мою щёку.
— Как видишь, у меня много талантов, — проговорил я. — А ты, гляжу, разбираешься в теме?
— Ты на что намекаешь?
— Да ни на что.
— Опять дерзишь. Вообще-то у меня был всего один парень.
— И что с ним стало?
— Выгнали.
— Из-за тебя?
— Нет, конечно, — хихикнула Настя. — Он просто не вытянул программу.
— Ты рисковала, придя сюда.
— А ты что, всерьёз воспринимаешь эти правила? Вот же глупый. Всем, на самом деле, плевать, кто с кем встречается. Просто надо быть осторожнее и всё. Приходи и ты ком мне, как-нибудь. Я договорюсь с охранницей. Тебе всего-лишь надо будет дать ей пять рублей. Только сразу после своих тренировок не иди. А то вспотеешь, как конь.
— Может быть, и загляну как-нибудь. Я-то недолго учусь, не знаю, какие тут порядки. Слышал, что кого-то даже исключили за это.
— Глупости. Мало ли что говорят. При мне такого не было. Кстати, не было и такого, чтобы ректор мило беседовал с нарушителем дисциплины. Поговаривают, будто ты с Вяземским на короткой ноге. Тебе ли бояться исключения?
— Что за чушь? На какой короткой ноге? Я видел его три раза в жизни.
— Ну да, ну да.
— Да откуда мне вообще его знать?
— Ну мало ли… Как по мне, ты — сплошная загадка.
— Ты тоже.
— Я?! — удивилась Настя. — Возможно… А что ты имеешь ввиду?
— Ну как же. Шереметевы — очень известная фамилия. Твой родственник занимает видный пост. По сути, второе лицо в государстве.
— Всего лишь глава первого отделения.
— Ага, всего лишь.
— Ну там ведь много всяких лиц при дворе: гофмейстеры, шталмейстеры, министры, госсовет… И все чем-то управляют.
— Так вроде бы один из Шереметевых при дворе тоже служит?
— Ага, только я не из той ветви. Мой отец — всего лишь финансовый директор.
— Где?
— На «Ландыше».
— Э… Где?
— Ну ликёрный завод «Ландыш». Не слышал?
Я о «Ландыше» действительно не слышал. У Шереметевых было много предприятий, и я, если и читал что-то об этом, то давно забыл.
Разумеется, Настя могла быть не связана непосредственно со Святославом Шереметевым. Далеко не факт, что все его родственники от мала до велика работают на него. У каждого своя жизнь, свои дела. С другой стороны, наговорить-то она могла, что угодно. Надо было держать ухо востро.
— Эх, хорошо с тобой, но мне надо возвращаться домой, — сказала Настя, вылезая из-под одеяла. — Придёшь как-нибудь на следующей неделе? В понедельник, например?