Ужас Дикого Леса 3 (СИ)

  
Глава 16
 
9 марта 2076 г.
…Почувствовав плечом порыв ледяного ветра, я бездумно активировал пекло, открыл глаза, огляделся обнаружением жизни, разобрался в причинах происходящего и, нехотя приподнявшись на локте, укоризненно посмотрел на Гамаюна.
Филин, вернувшийся с предрассветного облета Боярского Конца, не на шутку обрадовался моему пробуждению и… шокировал новым вариантом стандартного доклада:
— Самоубийц, приглядывающихся к нашему поместью, не видать и не слыхать. Грустно…
— Спасибо! — улыбнулся я, послал по эмоциональной связи ощущение ответной радости и мысленно пообещал взгреть развлекающуюся Умницу. Но на этом концерт не закончился — услышав знакомое слово, крылатый мозголом выдал через динамик ножного кольца еще одну нестандартную фразу:
— Спасибо на хлеб не намажешь и в бокал не нальешь!
— Ох, кто-то у меня получит… — проворчал я, влез в настройки КТС-ки врио дрона разведки, разобрался, какими пиктограммами можно вызвать это предложение, и на всякий случай задал более привычный вопрос:
— Есть хочешь?
— Как два Равиля и половинка Мауры!
— Силен! — восхитилась Софа, приоткрыв один глаз, а я, встав с кровати, подошел к насесту и выложил в миску любимый завтрак филина.
— Рыбка по утрам — праздник для души… — «заявил» он, примеряясь к верхнему кусочку, увидел, что в емкости для десерта возник соленый арахис, и озвучил еще одно новое утверждение: — Балуешь. И это радует.
Я не удержался от улыбки, пожелал птице приятного аппетита, закрыл окно, открытое «дроном» все с той же КТС-ки, и вернулся в постель. А через мгновение услышал мрачный вздох супруги:
— Хоть у кого-то есть причины для радости.
Эту фразу «сопровождали» соответствующие ощущения под Знаком Макоши, поэтому я сгреб женщину в объятия и поинтересовался, в чем дело.
— Все в том же: среди моих родственничков нет ни одной марионетки, договор о бракосочетании Велимира и Айзере практически идеален, а до середины апреля осталось чуть больше месяца. Куда и как ударит Гуркани?
— Разберемся, Соф! — твердо пообещал я, хотя не чувствовал никакой уверенности в том, что это удастся сделать вовремя.
Великая Княжна прижалась щекой к моей груди и вздохнула снова:
— Самое грустное, что и Саша не видит ни одной более-менее веской причины для беспокойства. Хотя копает с начала февраля.
— Поделилась опасениями? — спросил я и, наконец, сообразил, с какого перепугу Рюрикович-младший превратил Новоалексеевское поместье в один из самых защищенных и «зубастых» объектов Алтая.
— Ага. Под клятву Силой. Ибо мы мотаемся по всей Империи, а он не вылезает из дворца и держит руку на пульсе всего, что происходит в стране и за ее пределами.
— …кроме того, может присутствовать на всех важных переговорах?
— Присутствие — это лишь верхушка айсберга. А на самом деле брат обожает возиться с записями важных встреч и проектами документов: тщательнейшим вдумывается в каждую произнесенную фразу, изменения мимики, жест и направление взглядов, часами анализирует изучаемые тексты при помощи сразу нескольких довольно специфических программ и тэдэ. Причем справляется со всем вышеперечисленным намного лучше меня. Увы, в этот раз дал сбой и фанатизм Саши.
Я посоветовал ей не торопиться с выводами, еще раз оглядел особняк и предложил Софе составить компанию Златке и Мауре.
Она поплыла взглядом, в темпе нашла самочек обнаружением жизни и невольно хихикнула:
— Мы превратили их в законченных сибариток!
— Может, в поклонниц здорового образа жизни?
— Они не тренируются, а балдеют…
Кошки действительно балдели. Старшая, лениво шевеля широченными лапами, «висела» в самой середине бассейна и добродушно порыкивала на буйствующую младшую. А та отрывалась по полной программе: разгонялась по бортику, периодически отталкиваясь даже от вертикальных поверхностей, прыгала в воду или падала в нее после скачка, уходила на глубину, а потом «атаковала» родственницу снизу. Чтобы получить легкий шлепок по морде и рвануть на следующий круг. С испытываемыми ими эмоциями было еще интереснее — Маура была счастлива и жаждала поделиться этим чувством со Златой, а та… вроде как не хотела изображать неразумного котенка, но все меньше и меньше! Вот мы ей и помогли, убедив отпустить тормоза одним своим появлением на бортике. Ну, и приняли активнейшее участие в забавах.
 
Веселились без дураков, напрочь повыключав головы, что эдак через четверть часа сорвала крышу еще и Снежане: обратив внимание на то, что направление на две наши метки постоянно меняется, она заинтересовалась происходящим, отправилась на поиски, долетела до бассейна, прислушалась к моему эмофону и решила разобраться, с чего это я такой довольный. Ну, и рухнула в воду с пикирования.
В первые дни после знакомства с Гамаюном я прочитал десяток статей о привычках и образе жизни филинов, соответственно, знал, что они и два вида сов, обитающих в Африке, охотятся на рыбу, выхватывая ее из воды на лету или с берега. Но упоминаний о полярных совах-дайверах не встречал. Вот и метнулся к ней на помощь в два скачка — вертикальный, выдернувший меня из воды, и горизонтальный, позволивший выйти из перемещения над птицей. В процессе ушел в глубокий полутранс, так что, рухнув с высоты в метр, чуть довернул свою тушку, схватил отмороженную ныряльщицу под живот, плавно вернул к поверхности и… потерял дар речи, почувствовав в ее эмофоне удовлетворение, щедро приправленное весельем!
Ну да, возмутился этому безрассудству, так что, доставив Снежану к бортику, поймал ее взгляд, провалился в режим обмена воспоминаниями и постарался объяснить, что она ни разу не баклан, не скопа и не пингвин.
Совушка заинтересовалась «упоминанием» об этих птицах-рыболовах, нашла в моей памяти все, что касалось их образа жизни, немного пострадала и посерьезнела. В смысле, «объяснила», что проводила эксперимент, решив разобраться, насколько дорога мне-любимому.
«Дать бы тебе по заднице…» — подумал я, был вынужден объяснить смысл подобного наказания и увидел серию образов, намекающих на то, что при подобном воздействии на расшалившихся сов ладонь будет натыкаться на их хвосты.
«А я его приподниму!» — «показал» я, «увидел» серию картинок, на которых крылатая шалунья вжимается головой в мою щеку в излюбленном стиле Рыжей, и сдался. В смысле, вывалился в реальность, почесал Снежану, идеально изображавшую мокрую курицу, под клювом и объяснил поведение этой хулиганки участницам веселья, успевших к нам подплыть: — Прочитала мой эмофон, почувствовала, насколько нам хорошо, и, конечно же, захотела составить компанию. В общем, бестолочь. Но хорошая.
Слово «хорошая» мы употребляли как бы не чаще всех остальных, а мои эмоции позволили додумать все остальное, так что кошечки согласно замурлыкали, а Маура от избытка чувств выбросила себя на бортик и лизнула совушку в пузико…
…Видеозапись самоубийственного эксперимента Снежаны, сделанную камерами «Бастиона», я сдуру показал в самом начале завтрака и превратил тихую семейную трапезу в бардак. Над подвигом крылатой ныряльщицы угорали не только супруги, но и обе горничные. Правда, последние только улыбались или хихикали, зато первые озвучивали предложения, от которых я то и дело сползал под стол. Особо забавные вроде необходимости срочно заказать акваланг с ластами и специальными накладками, превращающими крылья в плавники, «пересказывали» новоявленной звезде и ухохатывались от ее реакций. А еще возмущались безынициативности ирбисов, ни разу не попробовавших освоить полеты, и, конечно же, усиленно гладили Дичков, и без того балдеющих от переизбытка внимания. Как и следовало ожидать, в конечном итоге умопомрачительно вкусные блинчики с вишней съели уже холодными. Зато во дворец вылетели в великолепном настроении и неслабо удивили им государя, встретившего нас мрачным взглядом из-под сдвинутых бровей.
Делиться с ним причинами веселья мы и не подумали — этот «подвиг» Снежаны был внутренним делом семьи, и нам не хотелось, чтобы слухи о редкой безбашенности «посланницы роевого разума карельской магической аномалии» обсуждались в каждой подворотне планеты. Так что сослались на начавшееся потепление, заявили, что соскучились по теплу, а через пару минут болтовни ни о чем услышали Самую Последнюю Новость: