Скандальный поцелуй

Сердце Майлса гулко забилось, однако он не подал виду, что взволнован. Айзайя же вновь заговорил:
– Если вы с Джорджиной поженитесь, Ратленд наконец согласится стать членом клуба «Меркюри». Я убежден, что с поддержкой Ратленда и с его немалыми средствами будет несложно уговорить остальных членов правления финансировать твое путешествие в… – Отец замялся, нахмурившись.
– На Лакао, – невозмутимо подсказал Майлс. К этому моменту большинство англичан знали название местности, о которой он так пространно писал. Но не его отец, разумеется.
– Да, на Лакао. – Отец никогда не расспрашивал его о путешествии. Ему всегда было гораздо комфортнее с бесконечно более близким и понятным ему Лайоном, у которого делание денег было в крови. Конечно, рассказы и книги о Лакао принесли и Майлсу деньги, обеспечив ему независимость и скромный достаток. Но делание денег не было для него самоцелью.
Он продолжал хранить молчание.
– Так ты не против этого брака? – спросил наконец Айзайя.
– Не против. – Майлс не видел причин возражать.
– Отлично, – отозвался отец все тем же деловитым тоном. – Джорджина приняла наше приглашение и прибудет сегодня вечером. Твоя мать организовала различные развлечения на эти две недели – обеды у соседей, танцы и тому подобное. Потанцуй с девушкой, поговори с ней. Постарайся быть любезным, милым…
– Успокойся, отец! Тебе не нужно учить меня, как понравиться женщине, – перебил Майлс, подумав о леди Мидлбо. Джорджина несколько осложнит ситуацию, но визит леди Мидлбо будет кратким, ибо она хотела от него только одного – того, что достаточно просто устроить.
Айзайя кивнул и издал короткий смешок.
– Да, конечно. Извини меня, Майлс. Просто мы с твоей матерью прилагаем все усилия, чтобы наши дети были благополучны и заключили браки, которые сделают честь семье. Едва ли мы допустим альянс, идущий вразрез с этим.
Это было тонкое, но недвусмысленное предостережение.
И совершенно излишнее. Майлс не мог представить себе ситуацию, в которой попытался бы вступить в неподходящий брак. Ведь женитьба, возможно, самое главное деловое соглашение, которое мужчина может заключить. Майлс знал, что «сделать честь семье» на языке отца означает: «умножить семейное достояние и расширить и без того огромное влияние Редмондов». И он не имел никаких принципиальных возражений против этого.
– Мне понятна твоя озабоченность, отец. Брак с леди Джорджиной удобен для всех нас. Надеюсь, для нее – тоже. Уверен, мы поладим.
Айзайя выдержал загадочную паузу, прежде чем продолжить.
– Что касается озабоченностей, Майлс, то у меня появилась еще одна. Твоя сестра завела знакомство с некой мисс Синтией Брайтли. И она пригласила ее в наш дом на две недели.
Упоминание о Синтии словно выбило пробку из бутылки, где сидел джинн. Одного ее имени оказалось достаточно, чтобы перед глазами Майлса возник ее образ – так внезапно и живо, что даже в паху заболело.
– Вот как? – пробормотал Майлс.
Айзайя помедлил в нерешительности.
– До меня дошли слухи о мисс Брайтли.
– Какие именно?
Отец невесело улыбнулся:
– Это имеет значение?
Пожалуй, нет. «Слухи» о молодой особе уже сами по себе были предостережением. Например, о мисс Эверси постоянно ходили «слухи», хотя это слово достигло крещендо лишь в связи с последними событиями, связанными с Колином.
Редмонды никогда не упоминались в бульварных листках. Хорошее воспитание, положение их отца и деньги, позволяющие подкупить любое официальное лицо, были тому порукой.
– Так мисс Брайтли… – Майлс замолк, предоставив отцу закончить фразу. Ему вдруг стало чрезвычайно любопытно: а что отец знал о ней и почему она здесь? У Айзайи Редмонда были свои способы получать информацию.
– Пока мне известно только одно: она слишком хороша собой для особы, которая не имеет ни денег, ни семьи. Кроме того, она весьма амбициозна и окружена ореолом слухов, которые невозможно проверить, – хотя я и пытался. В свете всего этого она совсем неподходящая компания для Вайолет и для любого другого из Редмондов.
 
Итак, единственная женщина, при виде которой у него, Майлса, перехватывало дыхание, отвергнута его отцом окончательно и бесповоротно.
Впрочем, Майлс не мог не согласиться с его мнением о мисс Брайтли.
– Полагаю, Вайолет подружилась с ней из духа противоречия, – продолжил отец. Вайолет нравилось испытывать терпение окружающих и совершать неожиданные поступки со свойственным ей бесшабашным очарованием. – Тебе что-нибудь известно о мисс Брайтли?
«Мне известно, что в моей голове слагаются поэтические строки, когда я вижу ее, – подумал Майлс. – И если мы сейчас продолжим говорить о ней… О, тогда я вполне способен удариться в метафоры, которые смутят нас обоих».
– Наверное, ее помолвка разладилась, – произнес Майлс. – Но точно не знаю. И не вижу смысла гадать.
Он не упомянул о том, что уже видел ее этим вечером. И он знал, что отец одобрит слово «смысл». Редмонды жили ради смысла.
– Да, несомненно, твоя сестра знает, что случилось, – заметил отец.
– Несомненно. – Но если верить Джонатану, то Вайолет ничего не знает.
– В любом случае я упомянул об этом лишь потому, что за Вайолет нужно присматривать. Если нам придется распространить наше гостеприимство на мисс Брайтли, мы так и сделаем. Но только на эти две недели, не дольше. И незачем проявлять к ней излишнюю сердечность, – добавил Айзайя.
Майлс снова ощутил вспышку раздражения. Вайолет всегда нуждалась в присмотре, в основном – из-за снисходительности отца.
– Твоя мать пригласила леди Уиндермир, – продолжил Айзайя. – И как ты знаешь, прибудет также лорд Мидлбо, а его жена, кажется, приедет раньше. Я также ожидаю Милторпа, и он, несомненно, будет разочарован, не застав меня здесь. И еще – мистера Гудкайнда, который желает, чтобы я вступил с ним в финансовое партнерство. В общем, вполне приличная компания. Тем не менее за твоей сестрой следует присматривать.
– Предоставь это мне, отец, – сказал Майлс. Он хорошо знал всех этих людей.
– Спасибо, Майлс. Я знаю, что на тебя можно положиться. Если повезет, мы вернемся раньше и сможем получить удовольствие от заключительной вечеринки.
Майлс почти физически ощутил груз ответственности.
– Как твои научные изыскания? – спросил вдруг отец.
Неожиданный вопрос. И едва ли отец проявлял искренний интерес к его науке.
– Неплохо. Поговаривают о том, чтобы выдвинуть меня в президенты Королевского общества, когда сэр Джозеф Бэнкс уйдет в отставку.
Рука отца с бокалом бренди замерла у рта.
Кто-кто, а Айзайя Редмонд понимал, что это означало. Он знал сэра Джозефа Бэнкса. Собственно, его знали все. Друг короля, известный натуралист и путешественник, образованный, уважаемый и влиятельный. Сам факт, что Майлс рассматривается как возможный преемник сэра Джозефа, свидетельствовал об уважении, которым он пользовался в научных кругах.
Майлс давно научился не расстраиваться по поводу того, что отец думал о нем, поскольку мало что мог изменить. Но реакция отца сейчас доставила ему удовольствие.
– Что ж, прекрасно, – сказал наконец Айзайя.
Его сын ограничился коротким кивком.
– Желаю успеха в проведении приема, Майлс. А также с Джорджиной.
Это означало, что аудиенция закончена.
– Спасибо, отец. Надеюсь, ваша поездка будет благополучной и успешной.
Айзайя только улыбнулся. Он не сомневался, что у него-то все получится.
В комнату бесшумно вошел слуга в голубой ливрее, чтобы наполнить графин с бренди. После этого он направился к окнам, чтобы задернуть коричневые бархатные шторы.
И тут же Майлс вдруг увидел перед собой потрясающие голубые глаза. Ему почудилось, что перед ним возникла мисс Брайтли. Он замер на мгновение. О Боже, это походило на приступ лихорадки.
Майлс нахмурился. Затем кивнул отцу и поспешно вышел из комнаты.
 
Глава 3
 
На следующее утро, спустившись вниз, Синтия обнаружила, что завтрак подан в серебряных блюдах, выставленных на буфете. А некоторые из гостей уже сидели за длинным столом.