Измена. Право на обман (СИ)
Я вскрикиваю. Достаточно правдоподобно для испуга слабой женщины.
— Прости, я…
— Я боюсь тебя, Саша. Уходи… И прости, что я… Я ведь только хотела тебя порадовать… Не получилось… — голос у меня тихий и блеклый. — Эксперименты — это не наше, да?
— Какие эксперименты? — едва слышно и заинтересованно отзывается Саша.
— В них уже нет смысла… — разглядываю донышко стакана. — Зря я так готовилась…
— К чему? — голос Саши вибрирует нетерпением.
Да не готовилась я ни к каким экспериментам и тем более к тому, о чем однажды заикнулся Саша. Нетрадиционный вид близости меня совершенно не прельщает, а вот моего мужа эта тема очень будоражит. Запретный плод сладок, и периодически он проявлял интерес к моей попе, а я сейчас подло играю на его мужском желании и любопытстве.
— Ева, открой дверь, — голодно урчит Саша.
— Я тебя боюсь. Ты какой-то агрессивный сегодня. Я понимаю, встреча с инвесторами могла тебя вымотать, но это не повод срываться на мне…
— Согласен, совсем не повод, — шумно выдыхает. — Прости меня, Евушка… Девочка моя…
Как давно он не называл меня девочкой. У меня аж сердечко немного подтаивает, но затем я вспоминаю о красных кружевах и шепчу:
— Оставь меня.
— Ева, я виноват… Я не должен был опаздывать… и…
— Спокойной ночи, Саша, — шагаю к кровати. — Ты ведь устал.
Я жду следующей вспышки агрессии от супруга. Я его раздраконила, и он может сорваться и попытаться выбить дверь в желании добраться до сладенького, но этого, к моему сожалению, не происходит.
— Спокойной ночи, — цедит каждое слово, и его шаги затихают.
Всовываю наушники в уши, выключаю диктофон на смартфоне и прослушиваю запись с разъяренным криком Саши, ударом в дверь и моими громкими всхлипами. Обрезаю лишнее, чтобы разыгранный спектакль звучал пугающе, и поднимаю взгляд на запертую дверь. Игра началась, любимый, и пристегнись покрепче. А съел бы салат, то, возможно, я была бы к тебе более снисходительной, но нет, ты даже и не подумал постараться.
Глава 6. Мне пора, милый
Я хорошая жена. Я всегда готовлю завтраки для любимого мужа и стараюсь его удивить. Сегодня я тоже его удивлю. Плесну в тесто для ароматных и сладких сырников сок сельдерея. Немного, пару чайных ложечек. Достаточно для того, чтобы уловить вкус, но недостаточно для возмущений и претензий, что я слепила сырники из мерзкого и противного сельдерея.
— Доброе утро, — слышу мрачный голос Саши.
С улыбкой оглядываюсь:
— Доброе.
Сегодня я в юбке и легкой шифоновой блузке. Она белая и полупрозрачная. Из прошлогодней зимней коллекции, которая влет распродалась. Я решила взять себе эту симпатичную вещичку, но надела только сегодня. В общем, я не только воздушная, но и чуток провокационная, потому что бюстгальтер я не надела, якобы забыла.
Мне простительно. У меня вечером была ссора с мужем, который, к моему удивлению, прибрался в столовой после моей несдержанной сцены с разбитой посудой.
— Ты сегодня за Дениской, — ставлю перед Сашей, который молча усаживается за стол, тарелку с сырниками и чашку кофе. — Возможно, мама будет сопротивляться.
Придвигаю розетку с малиновым вареньем:
— Ты там посмотри по ситуации, — сажусь за стол и делаю глоток кофе, — если Дениска захочет остаться, то не дави на него, но было бы неплохо, чтобы вы с ним субботу вместе провели. Кстати, может, вы всей дружной компанией куда-нибудь и сходите?
Я знаю, что Саша некомфортно чувствует рядом с моими родителями. Они ловко маневрируют в разговорах и учат его жизни. Особенно мама, с которой я поделилась своими подозрениями. Она не будет раскрывать перед зятем все карты, но хорошенько промоет ему мозги. Она это умеет.
— Ева, ты же знаешь… — Саша отламывает кусочек сырника и отправляет его в рот.
Замирает, и его ноздри едва заметно подрагивают.
— Денису важно чувствовать единство всей нашей семьи, — я ласково улыбаюсь. — Саш, я не настаиваю, но думаю, что совместное времяпрепровождение Дениски с тобой, бабушкой и дедушкой будет ему приятно.
Выплюнет или нет? Какой напряженный момент! У меня аж сердце замедляет ход. Саша жует и глотает.
— А что в сырниках?
Подобными выходками можно довести человека если не до безумия, то до нервного тика. Во мне проснулась садистка.
— Классический рецепт, — хмурюсь, — творог, мука, яйцо… Ничего особенного.
— А вкус… — сдавленно отзывается Саша, и я его испуганно перебиваю:
— Невкусно?
И сама пробую сырники. Сосредоточенно жую, ожидая ответа супруга. Да, вкус сельдерея ненавязчивый, но все же есть.
— Замечательные сырники, Евушка, — Саша решительно накалывает сырник на вилку и бесстрашно его кусает.
Сколько в нем смелости! Запивает кофе и вновь кусает сырник. Почти не жует, а крылья носа подрагивают в тихом отвращении.
— Я рада, что угодила тебе, — подпираю лицо ладошками. — Как говорится, путь к сердцу мужчины лежит через желудок.
— Угу-м…
Сметает сырник, давится и когда вытирает рот салфеткой, я подкладываю ему в тарелку еще одну румяную шайбочку из воздушного творога.
— Они ведь тебе так понравились, — с ласковым восторгом улыбаюсь я, а лицо мужа идет красными пятнами гнева. — Кушай, милый.
И мой милый кушает сырники, обильно поливая их вареньицем, чтобы перебить вкус сельдерея. Давно я его таким не видела. Неистовым, безжалостным и резким, а стоило только намекнуть о сомнительных экспериментах в спальне.
— Ой, мне пора, — вскакиваю, глянув на наручные часы.
Оббегаю стол, мимоходом чмокаю напряженного Сашу в макушку и стучу каблучками в столовую:
— Хорошего тебе дня, любимый…
Я уже готова свернуть к гаражу, когда на крыльцо выныривает Саша:
— Ева!
— Что? — оглядываюсь. — Я опаздываю.
— И ты в таком виде на склад собралась? — его глаза недобро вспыхивают.
— А что с ним не так? — включаю дурочку и удивленно хлопаю ресницами.
— Ты… — он опускает потемневший взгляд с лица на грудь. — Без… нижнего белья.
А то я не в курсе. Мои темные “вишенки” натягивают тонкую ткань блузки, зудят, и я хочу их почесать и потереть.
— Ой, — опускаю взор, а потом смотрю на Сашу, — но я опаздываю, — отступаю, — нет времени уже переодеваться.
— Ты никуда в таком виде не поедешь!
— Да ничего не видно! — охаю я.
— Очень даже видно! Все видно, Ева! — возмущенно спускается с лестницы. — Ты, что, решила посветить голой грудью перед грузчиками?!
— Не преувеличивай, — закатываю глаза.
— Я повторяю, ты никуда не поедешь в этой блузке, — смотрит на меня исподлобья, полный решимости запереть меня в подвале, если посмею ослушаться.
— Да кому я нужна? — фыркаю и торопливо поднимаюсь по лестнице и забегаю в дом. — У меня полно молодых девчонок, вот на них слюни и пускают.
Саша следует за мной мрачной тенью. Чувствую его взгляд, что скользит от затылка до моей пятой точки. Сопровождает меня до спальни и молча наблюдает в проеме двери, как я в спешке расстегиваю блузку.
— Я вчера был не прав, — Саша не мигает и подобен голодному крокодилу. Делает шаг. — Ева…
Хочет меня обнять, а я уворачиваюсь и натягиваю бюстгальтер:
— Я опаздываю, Саш.
— Да подождут тебя твои грузчики, — заключает в объятия и трепетно целует в шею, — Ева, всю ночь не спал…
— Если у тебя бессонница, — оборачиваюсь из его рук, срываю рубашку с плечиков и обеспокоенно продолжаю, — то тебе к врачу надо.
— Причина моей бессонницы — это ты…
— Мне пора, милый, — выдыхаю ему в губы, накинув на плечи рубашку. Всматриваюсь в расширенные зрачки, — Дениску чмокни за меня.
И я выбегаю из спальни, застегивая на ходу пуговицы. Не только ты, мой хороший, весь из себя человек бизнеса. И я возвращаю тебе твои же слова, которым ты меня так долго травил.
Глава 7. Ты начинаешь утомлять котика, зайчик
— Котя, — из динамика льется нежный голос Ани, — мы сегодня встретимся?