Наследник (СИ)

— Но... погодите, — вдруг нахмурился Лёва, — мне в Академии говорили, что активного резерва во мне всего полторы тысячи. Прошлым летом измеряли.
— А я вижу три восемьсот, — улыбнулась Йона. — Значит, ты хорошо тренировался последний год.
— Да он вообще у нас зверь, — закивала Рада Бородинская.
— А вот вы, кстати, — посмотрела на неё Йона, — тренировались маловато. Активный резерв — две тысячи восемьсот из довольно большого потенциала в шесть тысяч.
Бородинская вздохнула.
— Во всём виноваты парни на совместных тренировках. Они выбивают меня из колеи. Все такие котики, что не знаешь, на кого глаз положить.
— Сегодня я совершенно свободен, могу побыть котиком, — заметил Котов, покосившись на неё.
Я прокашлялся, и они сразу смолкли, но внутренне я был им благодарен. Их болтовня немного расслабила обстановку, а она в последнее время была невыносимо мрачной. Со смерти Джанко прошло слишком мало времени.
— Андрей Котов, — продолжила Йона. — Активный резерв — три тысячи пятьсот. Потенциал — пять тысяч.
— А неплохо, — кивнул он и опять покосился на Бородинскую. — Как тебе такой котик?
Она толкнула его плечом.
— Егор Горцев, — Йона посмотрела на Глыбу. — Активный резерв — три тысячи. Потенциал — пять.
— Мне бы подтянуть немного, — помрачнел он. — А то даже котики меня обошли.
Остались только Мичи, а потом — Мидори, но она опаздывала. Задержалась в мастерской с отцом.
— Мичи Хегевара, — объявила Йона. — Активный резерв — четыре тысячи сто. Совсем недавно вы получили ранг Стража — Алмазный Щит. Поздравляю.
Мичи глянул на меня и жестом показал: «Всё в порядке, босс».
— Улья Паули будет моей, — добавил он беззвучно.
Теперь я уже не сомневался, что он добьётся своего, у его богини не осталось шансов, да и вообще все ребята серьёзно подросли в силе.
Когда настала очередь объявить мои результаты, Йона встала с кресла, обвела всех пристальным взглядом и сказала:
— Поздравляю, господа, у вас невероятный по силе командир. Его астральное тело полностью высвободилось и обнажило силу наследника Колидов. Когда я последний раз измеряла его, то мы выявили число в две с половиной тысячи активного резерва. Сила была очень нестабильной. Сейчас у него настолько крепкое астральное тело, что число резерва не плавает, а держится, как каменное. К тому же, в критические моменты он может его наращивать.
— Не томи, Йона, — попросил её Галей.
Женщина кивнула.
— Итак, Кирилл Волков. Активный резерв — двадцать тысяч. Потенциал — до сих пор не определён.
В зале воцарилась тишина.
— Прошу прощения, сколько?.. — через несколько секунд уточнила Исидора.
— Двадцать тысяч, — повторила Йона.
Исидора переглянулась с Саблиным, а тот почесал лоб, не веря сказанному.
— А у императора сколько?
— Двенадцать, — ответил за Исидору Галей. — У семьи Искацин самые высокие резервы в Стокняжье, от восьми и выше. Это очень сильный род. У морских и воздушных магов тоже есть сильные рода, но не настолько, как у Колидов.
Учитель был доволен моим результатом, это читалось в его взгляде.
А вот я, если честно, ожидал тысяч пять, но никак не двадцать. В итоге выходило, что меня должны были возненавидеть вообще все маги этого мира, с таким-то резервом.
Все, кто сидел за столом, поднялись и с ещё большим уважением посмотрели на меня.
— Это впечатляет, Кирилл Миронович, — произнёс Мичи.
— И заставляет опасаться, — резонно добавила Исидора.
Ощущалось всеобщее волнение. Все понимали, что приближается день свадьбы, когда я объявлю о своём появлении, а значит, скоро меня будут опасаться не только в этом зале.
Обстановку разрядила Мидори.
Она влетела в зал, запыхавшись и приглаживая волосы ладонями.
— Простите, я опоздала... простите, ради Бартла.
Увидев её, Йона заулыбалась.
— Проходи, дорогая. Присаживайся в кресло, ты у нас одна осталась.
Девушка тут же уселась в кресло, и Йона приступила к измерению её резерва. Через несколько минут, когда Мидори уже погрузилась в мёртвый сон, внезапно затрещал один из приборов, стеклянный сосуд с фильтрами.
 
Йона подскочила к нему.
— Что ж такое! Да не может быть! У меня на Волкове ничего не сломалось, а тут...
Женщина посмотрела сначала на Галея, потом — на меня.
— Простите, господа, прибор сломался. Я успела только определить активный резерв. Три тысячи. Насчёт потенциала ничего не могу сказать, не успела увидеть.
Галей нахмурился.
— Ты уверена, Йона? В Академии Мидори ставили потенциал всего в три тысячи, а ты утверждаешь, что у неё уже потолок.
— Нет, Фуми, я ни в чём не уверена. Нужно перемерить хотя бы месяца через два, чтобы девочку сильно не травмировать.
Когда Мидори очнулась, Йона дала ей выпить тот же эликсир восстановления, который когда-то давала и мне.
— Три тысячи, дорогая. А всё остальное мы с тобой позже выясним, не волнуйся.
Йона очень прониклась к Мидори, это было видно ещё по первой их встрече. Тогда Йона даже не знала, что это дочь Галея, но сразу приняла её сторону.
Сама же Мидори с тоской глянула на меня, будто извиняясь за такой маленький резерв, хотя лично я считал, что она достойный маг и очень непростой. Мидори справилась с моим Демоном, как сильный Друид, а это что-нибудь да значит.
Потом Йона долго объясняла Галею, почему мог сломаться прибор.
— Это дистиллятор силы, Фуми. Хрупкая штука. Я измеряла сразу несколько человек подряд. Не ищи тут проблем.
Галею такого объяснения было мало, но спорить он не стал, лишь задумался, после чего задал совсем другой вопрос:
— Как твои исследования? Ты всё подготовила?
Я тоже ждал от неё ответа.
Женщина кивнула.
Она приехала не только из-за измерений, но и за тем, чтобы помочь мне вывести фагнум из организма. Как сказал Саргон, его помощница провела в своей лаборатории кучу времени, чтобы создать эликсир. Вообще-то, я просил Джанко мне помочь, пока она была здесь, но та сказала, что сначала дождётся эликсира Йоны, а уж потом будет пробовать Божественное Врачевание. Так ей казалось надёжнее и безопаснее.
Йона вынула из кармана стеклянный флакон с серой жидкостью.
— От этой дряни сначала будет долго болеть голова и тошнить, около суток, а потом вырвет. Будь готов, парень. Вывернет до слёз, понял? Так должен выйти фагнум. Тебя должно вырвать красной маслянистой жидкостью.
Я забрал у неё флакон и поморщился.
Сутки ходить с тошнотой не очень хотелось, но деваться некуда. На свадьбе надо было появиться без красных зрачков, иначе у Бутона будет повод сгрести меня в тюрьму без разбирательств, прямо со свадьбы. Предъявят «употребление запрещённого магического вещества», а из Бутона я рискую уже не вернуться.
Как и обещала Йона, меня измучила сильная тошнота.
Это было настолько хреново, что я проклял всё на свете. Башка раскалывалась, мешая думать, наутро я даже не сразу смог встать с кровати, перевернулся на живот, уткнулся лбом в подушку и долго лежал.
И чем больше времени проходило, тем тяжелее мне становилось.
Я не ел, не проводил собраний, ни с кем не встречался, лишь изредка заставлял себя хотя бы выпить стакан воды. В отражении зеркал на меня смотрел бледный, с синюшной кожей, полумертвяк, поэтому я старался туда не смотреть. Будет смешно, если вот такой несчастный Колид с опухшими зенками предстанет перед обществом и громко заявит о своих интересах.
Ну да.
Вытерпеть бы эти поганые сутки.
К вечеру, по окончанию срока, у меня начались мучительные приступы рези в животе, и тогда я чуть не сдох от боли. Я, конечно, был благодарен Йоне за помощь, но всё равно ненавидел её всей душой.
Самый сильный приступ застал меня прямо в коридоре, между моей комнатой и кабинетом. Во рту появилась горечь, а потом скрутило так, что я сполз по стене на пол и скрючился, сжав руками живот.
На мой стон прибежала Мидори, она как раз была где-то внизу, в гостиной.