Наследник (СИ)

Это действительно была грандиозная свадьба.
Я отложил листки, чтобы потом изучить более тщательно, затем устало откинулся на кресле, но тут поймал на себе лукавый взгляд Акулины.
— А ты танцевать умеешь, Кирилл Миронович?
— Ну... — Я замялся и потёр лоб. — Немного, только если...
Она даже ответить мне не дала: подошла и протянула руку.
— Пора бы научиться. На нас будут смотреть тысячи глаз. — Акулина вытащила меня на середину кабинета. — Это же просто танец, Кирилл. Давай хотя бы порепетируем. У элиты не должно остаться сомнений в твоём королевском происхождении.
С «королевским происхождением» она сильно погорячилась.
— Галей сказал мне насчёт твоего активного резерва, — сразу пояснила Акулина, увидев сомнение на моём лице. — С резервом в двадцать тысяч ты можешь считаться самым сильным магом в мире, а значит, и происхождение у тебя непростое.
Я не стал это обсуждать. Взял девушку за талию и притянул к себе.
От её взгляда по телу пронеслись мурашки, Следопыт снова забастовал внутри. Чтобы отвлечься, я закружил девушку в вальсе — это единственный танец, которому мне удалось научиться в кадетском корпусе в том мире.
Правда, практики не имелось, поэтому я чуть не оттоптал Акулине ноги.
— Даже слон двигается изящней! — Она рассмеялась.
— Кажется, мне уже такое говорили... и совсем недавно.
Всё это нехило смущало.
— Давай я покажу, как надо. — Акулина взяла меня за обе руки. — У нас в Стокняжье свадебный танец совсем другой. Спокойный и медленный.
Мы танцевали не меньше часа.
Следопыт во мне ликовал и рвался наружу от близости Акулины, но я успевал его давить, как умел, а в голове всё время слышал ехидный смех Демона. В итоге мне удалось даже немного забыть о проблемах, впервые за последнюю неделю я ощутил полное спокойствие.
Мы танцевали целомудренно, чисто по-дружески, но настолько увлечённо, будто ничего вокруг не существовало. Акулина улыбалась и позволяла управлять собой, послушно шла со мной шаг за шагом, и мы двигались всё быстрее.
Девушка в синей военной форме с длинной белокурой косой кружилась со мной по кабинету, её зрачки постоянно меняли форму, а иногда она была готова обратиться в Следопыта, но тоже держалась.
Наконец остановившись и тяжело дыша, мы уставились друга на друга.
А потом вспомнили, что ждёт нас уже завтра.
— Это будет опасный день, Кирилл. — Улыбка Акулины померкла. — Смертельно опасный.
Я убрал с её лба растрепавшуюся чёлку.
— Всё будет хорошо.
Ничего хорошего никто из нас не ждал. Мы оба знали, что это действительно будет смертельно опасный день.
После того, как Акулина ушла, в мой кабинет сразу же явился Мичи.
И не просто так, а с бочонком янамарского вина.
— Мой голос разума говорит мне, что ты не собираешься следовать традиции! — заявил он, обняв бочонок. — А как же мальчишник? Хочешь лишить меня знатной пьянки?
Я покосился на бочонок, потом — на улыбающуюся рожу Мичи, потом — снова на бочонок.
— Посмотрите-ка на этого засранца, он ещё и сомневается! — Мичи закатил глаза. — Напиться — отличная же идея, разве нет?
— А пить мы вдвоём будем? — усмехнувшись, уточнил я.
— Пф, это вообще не вопрос... — Мичи развернулся и распахнул дверь ногой. — Заходим, парни! Клиент готов!
Через пару секунд в кабинет ввалились остальные.
Саблин, Котов, Зверев, Горцев и Грич Гамзо, а если иначе, то Сабля, Кот, Зверь, Глыба и Алхимик.
Они притащили три ящика пива. Целый арсенал бутылок!
Сейчас между нами не было иерархии, и никаких «Кирилл Миронович» в свой адрес я уже не слышал. Парни будто забыли, кто я такой и на ком собираюсь жениться уже завтра.
— Кирюха, лови! — Саблин перекинул мне бутылку с пивом.
Все расположились кто где.
А ведь я уже забыл, как это — просто сидеть с друзьями. Нет, никто не хохотал в голос и не балагурил, ещё была свежа трагедия с Джанко, но это был настолько тёплый вечер, что никто не вспоминал о грустном. Последний раз мы так душевно отдыхали, когда закончился турнир.
Его все и вспоминали, а ещё говорили об учёбе в Академии, о преподавателях, о легендарном поединке Саблина и Лёвы, о его деревянных мечах и рычании, об оружии и девушках.
 
— А Сабля собирается нашей Исидоре предложение делать, — сдал Саблина Котов. — Может, хоть она сделает из него человека?
— Ещё рано делать из меня человека, — засмущался Саблин. — Мне сначала надо положения в обществе добиться, денег заработать, а уже потом к Исидоре соваться.
— И это говорит сын главы Военного Дома Таванского княжества, — усмехнулся Егор-Глыба. — И вообще, ты к ней не совался разве? А кто тогда целовался за углом полигона, как будто в последний раз?
— Ладно... поймали, засранцы, — сдался тот. — У меня на неё планы. Только ей не проговоритесь.
— Поверь, дружище, у неё в книжечке уже расписано, сколько у вас детей будет, какого пола и куда они пойдут учиться, — рассмеялся Грич.
— Зато Кот у нас в пролёте! — не унимался Глыба. — Госпожа Бородинская только котиком его называет, а этого, знаете ли, для удовольствия маловато.
— Эй! — злой Котов двинул Глыбу плечом. — Ты достал уже!
— Вы мелко плаваете, бледнолицые салаги. — Мичи откинулся в кресле и сложил руки у груди. — Я вот замахнулся сразу на богиню.
— Ну да, брат, — заулыбался Котов. — Там такие формы... божественные.
— А я тоже кое с кем встречаюсь, — вдруг объявил Лёва.
Все смолкли и ошалело уставились на него, в том числе, и я.
— Это Божественный Врач из нашего госпиталя, — веско добавил он. — Помните Целительницу, которую Кирилл похитил на турнире, чтобы меня вылечить?
— Это та рыженькая? — вспомнил Глыба. — А она ничего. Одобряю.
— Её зовут Стефана. Она даже не сразу меня узнала, сказала, что я сильно изменился... в смысле, похудел, а ещё «рэ» выговар-р-р-риваю.
— Интересно, а Акулина Андреевна устроила себе девичник? — вдруг задумался Саблин.
— Не представляю её в компании подружек, — заметил Котов.
Если честно, я тоже не представлял её в такой компании, у неё и подруг-то не имелось. Она, скорее, отметит прощание с девичеством в одиночестве — так надёжнее.
Я слушал болтовню парней и просто пил пиво прямо из бутылки, откинувшись в кресле.
Мне хотелось, чтобы тут был и Галей, но учитель отправился в Академию ещё с утра. Сказал, что появится уже на свадьбе. До неё оставалось всего двенадцать часов, но я ощущал странное спокойствие, хотя понимал, что завтра со мной может случиться всё, что угодно.
Вообще всё.
От ареста до смерти.
* * *
Этот день наконец настал.
Неотвратимо наступило утро, неотвратимо поднялось солнце, и стрелка часов неотвратимо подвела к тому времени, когда нужно было отправляться в центральный Храм Бартла на венчание.
Странное было чувство.
Понимая, что эта свадьба не совсем настоящая, я всё равно ощущал смутное волнение. Каких-то два года назад я впервые увидел Акулину Снегову, а сейчас она доверяет мне свою судьбу.
«Береги любимых и уважай чужую судьбу. Всегда уважай чужую судьбу, чья бы она ни была», — так говорил мне отец, когда-то давно.
Кажется, теперь я понимал, что он хотел этим сказать.
В комнату ввалился Мичи.
— Да ты красавчик! — Он с восторгом оглядел мой костюм. — Акула в обморок упадёт от счастья!
На нём был фрак, а вот на мне — серый парадный мундир моего Клана с командирскими знаками отличия и гербами с волком, строгая фуражка, меч в узорчатых ножнах, белые перчатки и синяя лента через плечо.
Когда мать увидела меня в таком виде, то даже прослезилась.
Хорошо, что сейчас она была уже в верхолёте, а не ревела тут навзрыд.
— Готов, старик? — спросил Мичи, хлопнув меня по плечу.
Я кивнул и вместе с ним вышел из комнаты. Мичи Хегевара был одним из двух моих свидетелей, вторым стал Фуми Галей, но он должен был появиться уже в Храме.