Наследник (СИ)

Усевшись в верхолёт в окружении самых верных своих людей, я дал команду взлетать...
  
Книга 5. Эпизод 10.
 
Сразу пятьдесят одинаковых верхолётов с гербами Клана Волкова поднялись в небо с разных площадок территории.
В какой из машин сидел я сам, не знал никто, кроме самых приближённых бойцов. 
Кортеж выстроился боевым порядком, стремительно набрал скорость и тут же скрылся в телепортационных молниях, а возник уже на границе с Измаилом.
Полетев дальше, машины начали менять строй, как будто устраивали смотры на военном параде, демонстрируя синхронность.
Этот пролёт над столицей был согласован с Домом Снеговых, поэтому никто нас не остановил. Лишь несколько патрульных машин столичного Военного Дома Ланне присоединились к нашему строю и полетели позади.
— Это будет грандиозное воскрешение из мёртвых, мать вашу! — с восторгом прошептал Мичи, сидевший рядом со мной. — Так громко о себе ещё никто не заявлял. Они все там охренеют!
Снующие внизу горожане задирали головы, чтобы посмотреть, кто затенил им небо.
Кто-то показывал пальцем, кто-то останавливался и внимательно вглядывался в гербы и флаги с рычащей волчьей мордой, а кто-то махал рукой или бежал следом, чтобы узнать, куда направляется столько машин.
Возможно, некоторые уже догадывались, что кортеж летит в центральный Храм Бартла.
С утра журналисты Вещания наперебой сообщали, что именно сегодня состоится «свадьба века». Говорят, сотни людей ночевали у крыльца Храма уже несколько дней, чтобы успеть занять самые близкие места и увидеть молодых хотя бы с улицы.
Люди узнавали в небе гербы Волкова и с улыбками приветствовали летящие машины.
Ровно в полдень, секунда в секунду, все верхолёты приземлились на площадке у Храма Бартла. Там специально подготовили место для кортежа жениха, застелив ковровой дорожкой путь от верхолётной станции до самого входа в Храм.
Машины встали идеально ровно, как по линейке. Затем из них вышли бойцы в парадных мундирах и прошлись военным строем, распределяясь двумя рядами до самого крыльца. Одновременно они подняли сотни знамён с гербом Клана.
Серые полотна с чёрной волчьей мордой захлопали на весеннем ветру.
Собравшиеся у Храма толпы простого народа зашумели и зашептались. Все знали, что главы Клана Волкова нет в живых, тогда кто мог быть женихом Акулины Снеговой? Похоже, основным претендентом для сплетен стал Фуми Галей. Сейчас именно он официально выступал главой Клана, и об этом знали все.
Народ, оттеснённый оцеплением охраны, заликовал, когда двери салона моего верхолёта распахнулись и опустился трап.
Но когда люди увидели, кто появился на первой ступени, наступила тишина.
Тысячи людей замерли в едином шоке.
А потом из толпы донеслось:
— Это же Волков!!! Это же сам Во-о-о-олков!
— Это он уничтожил Цуо!
— Волков жив!!!
— Он вернулся! Верну-у-улся!! Волков вернулся!
Толпа взревела.
Казалось, весь Измаил вздрогнул от восторженных воплей народа, огромная людская масса подалась вперёд, ближе к верхолётам, чтобы рассмотреть всё до мелочей.
— Волков! Это Волков! — радостно слышалось отовсюду, со всех концов площади. — Волков жив!
Именно простые люди узнали обо мне первыми, и это было важно. Так я обеспечил себе первоначальную безопасность — потому что даже император не смог бы теперь проигнорировать голос собственного народа.
Новость передавалась по площади и улицам столицы, распространяясь с бешеной скоростью. Журналисты сновали у Храма и наперебой сообщали горячую весть по Вещанию, а это значило, что уже через минуту всё Стокняжье узнает о моём возвращении.
Толпа заволновалась, заликовала.
Вверх поднялись тысячи рук, разноцветных флажков и лент, цветов и воздушных змеев с бантами. Возгласы людей заглушили даже звуки салюта, столица зашумела, как улей.
Я оглядел толпу из-под козырька фуражки, поднял руку, здороваясь со всеми, и начал спускаться с трапа.
И снова толпа взревела, ещё громче, ещё радостнее.
Народ заскандировал:
 
— Волков! Волков! Волков!!
Под залпы салютов и треск праздничных молний я направился к входу в Храм, ступая по мягкому красному ковру. За мной пошла охрана под руководством Мичи и основные представители Клана.
Тут была и моя мать.
Не знаю, что она сейчас думала, но, наверняка, такого всё же не ожидала. Её прикрывали Мидори и Бородинская. Несмотря на то, что обе девушки надели торжественные платья, они были готовы в любую секунду вступить в бой.
Бойцы Клана, стоящие рядами по всему пути, отдавали честь и вскидывали знамёна выше, а заодно прикрывали меня от возможного нападения. Меры безопасности были на самом высоком уровне. Столицу и пригород контролировали службы безопасности всех ста Военных Домов, прибыла охрана из других государств и, конечно, бойцы Императорского Дома. Вокруг здания Стражи высшего ранга возвели защитные заслоны, отряды охраны вели наблюдение с воздуха и под землёй.
Сегодня по Измаилу без разрешения не пролетела бы муха.
Толпа тем временем бушевала от восторга всё больше, кричала, рвалась вперёд. Людей еле сдерживали военные Снегова из оцепления.
У входа в Храм я снял фуражку. Передо мной открылись двустворчатые ворота, и замерцала золотистая дорожка, ведущая через огромный зал к алтарю Бартла.
Я перевёл дыхание — нервы натянулись в струну — и переступил через порог.
Там меня встретил Галей, и его было даже не узнать: причёсанный, свежий, во фраке, он будто даже помолодел.
— Господин Волков, всё готово, — он поклонился, пропустил меня вперёд и пошёл следом, прикрывая мне спину вместе с Мичи.
Моё появление громогласно объявил лакей:
— Глава Военного Клана Волкова, Витязь высшего ранга Белый Орден, господин Волков Кирилл Миронович, подданный Стокняжья! Его первый свидетель: Сановный Наставник Международной Академии Линий, Витязь высшего ранга Белый Орден, господин Галей Фуми, подданный Стокняжья! Его второй свидетель: Страж четвёртого ранга Алмазный Щит, господин Хегевара Мичи, подданный Стокняжья!
Все, кто расположился в креслах огромного зала — а это не меньше тех самых двух тысяч человек из списка — замолчали.
И вот тут шока было не меньше, чем у людей на улице.
В порыве любопытства и изумления аристократы ничем не отличались от простого люда, только руки не вскидывали и не радовались. Пока я шёл по золотистому ковру к алтарю, гости перешёптывались, а эхо разносило гул по залу.
— Это же Волков… это Волков… — доносилось отовсюду. — Живой… он вернулся…
— Он что, воскрес из мёртвых?
— А Снегов сделал свой ход, господа… женит дочь на народном герое… слышите, что творится на улице? Толпа его боготворит и растопчет любого, имейте в виду…
— Это же простой телохранитель! Это её телохранитель! — выкрикнул кто-то громче всех. — Снегов женит дочь на простолюдине! На прислуге без рода! У Бутона к нему вопросы!
Я узнал этот голос.
Гедеон Ланне.
Краем глаза я заметил его сидящим на втором ряду, тоже в военном мундире, только в красном, с гербами Дома Ланне — трёхголовым львом на щите. Он сидел рядом с пожилым пузатым бородачом. Видимо, это и был легендарный Николай Ланне.
Мне было плевать, что кричит Гедеон.
Понятное дело, золотого отпрыска променяли на простолюдина, и у него взбрыкнуло самолюбие. Его отец положил руку ему на плечо, и тот сразу заткнулся, но вряд ли надолго. Да и не до него мне сейчас было, потому что на первом ряду расположился сам император со своей семьёй.
Я знал, что он будет, но всё равно внутренне нехило напрягся. До этого мне приходилось видеть его только на портретах, но не узнать Борислава Искацин было невозможно.
Поджарый седой мужчина с волосами до плеч, бульдожьим подбородком и неестественно бордовыми щеками.
Он был без императорского венца, но одежда всё равно подчеркивала его статус: мантия с меховым подбоем расшитая золотыми нитями, а под мантией — коронационный военный мундир тёмно-синего цвета с золотистыми нашивками, орденами и лентами.