Притворись моей женой, ведьма!

Нет уж, сама разберусь… Да и чего переживать? Максимум, что может со мной случиться в пещерах – аллергический насморк.
Так сильно я еще никогда не ошибалась!
 
Глава 2
 
– Таким образом, почти у каждой ведьмы есть ее личный дар. Он уникален, как отпечатки пальцев.
Так, пожалуй, последнее добавлять не стоило. Лаурия, как и остальные страны этого мира, застряли в эпохе позднего средневековья. Ситуацию смягчало наличие магии, именно она создавала комфорт в быту. Так, например, несмотря на жару за окном, в комнате, где проходил урок, не было душно: магические артефакты прекрасно справлялись с охлаждением воздуха. Аналог водопровода здесь тоже присутствовал в любом состоятельном доме. Вот простым людям приходилось сложнее…
Одна из семи девочек в возрасте от десяти до пятнадцати резко подняла руку.
– Слушаю, Мари.
– А когда проснулся ваш личный дар?
– В семнадцать. Бывает, он просыпается раньше. К слову, если природа не обделила вас силой, дар может оказаться не один. Но это случается не так уж часто.
К счастью! Еще одного «подарка судьбы» я бы точно не выдержала.
Я обвела взглядом своих учениц, сидящих за круглым столом в центре комнаты. Идея создать школу ведьм принадлежала бабуле, но работа нашлась для каждого. Я, мама, бабуля и двоюродная сестра Касси преподавали здесь по очереди. Близняшки и мой брат были еще малы, чтобы участвовать в семейном бизнесе. Именно так отзывался о школе Стеф.
Черт!
– Давайте вернемся к основам. – Я прочистила горло и продолжила: – Сила ведьмы заключается в ее умении плести Слово. Маги творят волшебство, заучивая формулы и заклинания, разделяя природу на стихии. Но мы… Мы воздействуем на мир тоньше, глубже.
Эту часть лекции я смогла бы повторить, даже если бы меня подняли среди ночи. Я миллион раз рассказывала об этом не только ученицам (а их все еще было немного, правда с каждым годом ведьм рождалось все больше, последствия инквизиции постепенно устранялись естественным путем), но и представителям аристократического сословия Лаурии. Если они выказывали интерес к моей семье и моим талантам, конечно.
В Лаурии ни для кого не было секретом, что мы – единственная ведьмовская семья, сохранившая дар, на многие-многие тысячи километров. Тайна заключалась в ином: о том, что мы пришли из другого мира, мало кто знал. В свое время Кристиан посоветовал не распространяться на эту тему (слухов хватало и без того), поэтому мы просто взяли чужую фамилию в придачу к титулу. Последнее было приятным бонусом. Когда твоя двоюродная сестра выходит за брата короля, такая монаршая щедрость вполне объяснима.
Не то чтобы этот мир был моей семье совсем чужд (наша прапрапрабабка сбежала из Лаурии с помощью портала, ей в спину дышала инквизиция), но разрыв в культуре и технологиях оказался так велик, что, например, мне пришлось буквально начать все с чистого листа. Я до сих пор скучаю по джинсам, кока-коле и вечерним сеансам в кино.
– …ваш фамильяр может помочь вам восстановиться, если вы злоупотребили Словом и подошли к опасной черте магического истощения. Но помните… Да, Мари. – Я с неодобрением вновь посмотрела на худенькую невысокую девочку с упрямым лицом.
Терпеть не могу, когда меня перебивают!
– Ваш фамильяр погиб именно так? Пожертвовал своей жизнью, чтобы вы смогли сохранить силу?
Я опрокинула чернильницу и выругалась, громко и со вкусом. Мари втянула голову в плечи и, похоже, даже сделалась меньше ростом. Возможно, моего взгляда оказалось достаточно, чтобы навсегда отбить у нее желание задавать сестрам по дару нетактичные вопросы, но я все-таки ответила, коротко и сухо:
– Верно.
В комнате повисла тишина. В меня впилось семь пар любопытных детских глаз, но я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Не думаю, что у меня это вышло…
– Если больше вопросов нет, – с сарказмом сказала я после долгой паузы, – давайте вернемся к уроку. Итак, природа ведьмовской силы…
Я повернулась лицом к окну. За спиной раздался вздох облегчения, а затем – тихие перешептывания. Ладно, пусть болтают. О ведьме всегда судачат, скоро им предстоит убедиться в этом на собственном опыте.
 
***
– А что ты нам привезешь из гномьих пещер?
Я оторвалась от перебирания многочисленных пузырьков с зельями (никак не могла решить, что же взять с собой в поездку) и рассеянно посмотрела на Асю. Двенадцатилетняя сестрица напялила на себя мою меховую накидку, которую я пятью минутами ранее аккуратно сложила в саквояж, и крутилась перед зеркалом, принимая эффектные (по ее мнению!) позы. Ее близняшка Мася забралась с ногами в кресло и читала книгу Кристиана «Основы уклада жизни малого народца».
– Себя, – мрачно отрезала я. – Я привезу вам себя, целую и невредимую. И поверьте, это станет прекрасным подарком!
Ася сморщила нос и повела плечом, словно сомневаясь в моих словах, но спорить не стала.
– А как вам вот это? – Мася снова зарылась в книгу. – Гномы обладают древним происхождением. Они появились на земле раньше драконов или людей. Легенды гласят, что когда-то гномы жили на поверхности, но затем (по неизвестным причинам) переместились в катакомбы пещер.
Я задумчиво повертела пузырек с ядовито-зеленой жидкостью (средство от насморка имело не только отвратительный цвет, но и вкус) и покосилась на близняшек. Многим было сложно отличить одну сестрицу от другой, но я никогда не испытывала в этом затруднений. А сейчас, когда девочки подросли, разница в их характерах стала бы заметна и слепому. Ася любила красивые платья и обожала находиться в центре внимания. В их дуэте она была неизменным лидером, немного кокетливым, но решительным. Правда, иногда этот лидер сбивался с маршрута, потому что увлекался какими-нибудь побрякушками (чужими, конечно), но это уже детали.
Мася предпочитала оставаться в тени. Она мало говорила, но при этом имела свою точку зрения почти на любой вопрос. За последний год она перечитала всю домашнюю библиотеку дважды и с разрешения Кристиана перебралась в королевские закрома, где нередко смущала взрослых мужей своим серьезным видом. Худая девочка с рыжими косичками и подозрительно задумчивым лицом, тщательно выбирающая книгу для чтения, выглядела на редкость чужеродно в этом патриархальном обществе, где место женщины было на кухне и в детской. Наверное, достопочтимые мужья, встречающие ее в библиотеке, всерьез опасались Масю, считая ее не столько ведьмой, сколько шпионом в тылу врага.
– Невероятно увлекательно, – солгала я и снова обратила взор на пузырьки. – А где бабуля?
– Лечит кьерру Найру де Кампаска, – тут же ответила Ася. Она всегда знала, что происходит в доме.
Учитывая, что Кристиан подарил нам небольшой двухэтажный особняк, чтобы наше многочисленное семейство смогло расположиться со всем комфортом, умение Аси быть в курсе всего происходящего вызывало невольное уважение и легкую зависть. Пожалуй, она смогла бы работать в СМИ, талант у нее точно был.
– Лечит? – удивилась Мася. – А разве она не наводит порчу на ее мужа-изменника?
– Так в этом и заключается лечение, – со знанием дела пояснила Ася. – У нее же эта… как ее, психологическая травма. Ее нужно проработать и отпустить, чтобы начать жизнь с чистого листа.
Я хмыкнула. Для своих двенадцати лет близняшки рассуждали на редкость здраво, но при этом, по словам мужа моей двоюродной сестры Касси, обладали «занятным мышлением», присущим исключительно ведьмам и хирургам.
– А где Адриан?
Мой десятилетний брат, единственный мужчина в нашей семье, частенько предпочитал нам общество лошадей или дворовых мальчишек. Мамуля игнорировала все замечания преподавателей, ежедневно напоминающих о том, что негоже благородному кьерру расти вместе с уличным отребьем. У брата была полная свобода в выборе друзей, чем он и пользовался.
– В конюшне, – беззаботно ответила Ася.
Пузырек едва не вылетел из моих ослабших рук.
– Где? – севшим голосом переспросила я.