Пятое правило дворянина (СИ)

  
Пятое правило дворянина
   
Глава 1
 
Я открыл глаза и увидел перед собой Тосика с красными заплаканными глазами. Он сидел рядом на подушке и смотрел на меня со скорбным видом.
— Вы бы еще плакальщицу сюда привели...
— Карамба! Барон Димир!
От вопля плюшевого у меня заложило правое ухо. Зверек соскочил с моей кровати и с радостным криком куда-то умчал.
Я прислушался к собственным ощущениям, чтобы провести анализ своего физического состояния и пришел к выводу, что бывало намного хуже. В данный момент я однозначно чувствовал себя волне неплохо.
У меня ничего не болело, ноги и руки, судя по всему, тоже на месте, так что все в полном порядке. Лишь общая слабость в теле и острое чувство голода, а в остальном все просто отлично.
Мне показалось или за окном как-то слишком светло? Я приподнялся на локтях и посмотрел в окно. Ну, надо же! Голубое небо, яркое солнце, белые цветы на деревьях и сочная зеленая трава на земле. Похоже, пока я валялся в этой постели, пришла весна.
Вот суки, а ведь по чьей-то милости я больше мог никогда этого не увидеть. Впрочем, я знал, по чьей именно милости я здесь оказался. Всему свое время. Сейчас меня гораздо больше интересовал другой вопрос — как долго я здесь нахожусь, если за это время сменилось время года?
И вот еще что... Мой сон. Я напряг мозги, пытаясь вспомнить его полностью, но не тут-то было. Мой разум сохранил лишь какие-то жалкие обрывки, да и те стремительно стирались. Настолько стремительно, что если минуту назад мне казалось, будто я не помню лишь некоторые детали, то сейчас я не мог припомнить вообще ничего.
Последние более менее ясные воспоминания были связаны с нападением на мое владение и больше ни с чем.
Так, это ладно. Где я вообще нахожусь, интересно знать? Я осмотрелся по сторонам. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это больничная палата. Опять какие-то приборы вокруг, огромный телевизор на всю стену.
Рядом с моей кроватью была еще одна, на которой валялась приставка «Нинтендо», гора бумажек от карамелек и несколько пачек апельсинового сока. Теперь понятно, почему Тосик здесь торчит — никто его не трогает, ништяки приносят, телек, приставка, что еще нужно для полного счастья?
В этот момент дверь в палату с треском распахнулась, в комнату забежал плюшевый, который с разгона запрыгнул ко мне на кровать. Тут же обнял меня своими лапками и прямо в ухо промурчал:
— Барон Димир карамба!
Я почесал его за ухом и улыбнулся.
— А ты тут, я смотрю, не скучал? Конфеты, приставка, сок... На полном пансионе. Наверное, еще и кормят три раза в день.
— Четыре, — поправил меня вошедший следом за Тосиком врач. — Иногда даже пять. Он у вас тот еще обжора.
— Тосик, ты меня сейчас придушишь, — сказал я и плюшевый уселся рядом, не отрывая от меня счастливого взгляда.
— Карамба! — радостно сообщил он, в конце концов.
— Как вы себя чувствуете, Владимир Михайлович? — спросил доктор.
— Есть хочу, — честно ответил я ему.
— Ну, минут тридцать у вас на это есть.
— Не понял?
— Ваше сиятельство, у меня каждый день по десять звонков со всех сторон, — усмехнулся он и посветил фонариком мне сначала в один глаз, затем во второй. — У меня сложилось впечатление, что половина Москвы беспокоится о вашем здоровье. Только что Император не звонил, да и то, только потому, что ему есть кому докладывать о вашем здоровье.
— Рад это слышать, — я попытался улыбнуться. — Приятно, когда твоя жизнь хоть кого-то интересует.
— Может быть, — кивнул он. — Вот только постарайтесь больше не влипать в такие истории. За три недели, которые вы здесь находитесь, я порядком устал, что по коридорам отделения постоянно бродят какие-то хмурые типы из тайной канцелярии, жандармы и прочие люди с оружием.
— Вот насчет прочих людей с оружием хотелось бы подробнее.
— Да это ваш Верховцев, каждые три часа сюда является охрану проверять и менять. Надоел уже всем. Еще и грубит все время, слова нельзя сказать...
 
— На него это похоже, — хмыкнул я. — Ну, так что там насчет тридцати минут? Почему меня во времени на обед врачи ограничивают?
— Врачи здесь как раз ни при чем. Велено было сообщить когда вы в себя придете или когда... Ну в общем...
— Если помру?
— Да. Так что очень скоро у вас тут будут гости.
— Так а какого черта вы время теряете? Тащите кусок мяса какого-нибудь!
— Куриный бульон, ваше сиятельство. Мясо вам пока нельзя. Вы в полном порядке, но пару суток за вашим питанием мы будем тщательно следить.
— Давайте бульон, что с вами делать.
Врач потрепал по голове Тосика и улыбнулся:
— Знаете, я вообще не завистливый человек, а вам немного завидую.
— Не самое лучшее чувство.
— В моем случае она белая, — хмыкнул он. — У вашего организма очень хорошая регенерация. В своей практике я такое вижу впервые. Будет неплохо, если вы найдете время для меня. У меня есть некоторые соображения, которые не мешало бы проверить. Думаю пара экспериментов определенно пошла бы вам на пользу.
— Вот этого обещать не могу, господин доктор. Есть у меня предчувствие, что в ближайшее время я буду очень занят. Но я буду помнить об этом разговоре. Тем более, что вы говорите это пойдет мне впрок.
— Определенно, — кивнул он. — Сейчас я позабочусь о вашей еде, ваше сиятельство.
Врач вышел из палаты, оставив нас вдвоем с Тосиком, который устроился рядом со мной калачиком и практически мгновенно захрапел. Интересно, а когда он вообще спокойно спал в последний раз?
* * *
Едва медсестра вышла из палаты с пустой тарелкой от супа, как вошел Верховцев. Он закрыл дверь, подошел к моей кровати и опустил голову:
— Прошу прощения, ваше сиятельство. Это моя вина в том, что так случилось.
— Неужели? Вы что же, были в курсе того, что Юрий решил меня предать?
— Нет, но... Это мои люди, Владимир Михайлович. Наверное, я должен был отнестись к их подбору тщательнее.
Хм... Может быть. Не знаю. Я не считал, что мой начальник службы безопасности халатно относится к своей работе, даже наоборот... Но вот сейчас я точно ничего говорить не буду, пусть сам из этого делает выводы. Ну а сомнений в том, что он их сделает, у меня не было.
— Рассказывайте, Леонид Александрович, как так вышло? В этом был замешен охранник, я ведь прав?
— Не только он, его напарник тоже.
— Интересно знать, сколько им за это заплатили? — спросил я и погладил посапывающего рядом со мной Тосика.
— Боюсь, этого мы уже не узнаем.
— Что так? Если мне не изменяет память, то я прихлопнул лишь одного. Что же стало со вторым?
— Найден мертвым недалеко от Барвихи. Перерезали горло и выкинули в кювет. Члены их семей также были убиты в тот вечер, так что...
— Жаль. Было бы неплохо и его прикончить лично. Ну так, значит так. Туда ему и дорога. Что еще расскажете? Было бы интересно послушать как вообще так вышло?
— Как обычно, в восемь вечера эти мудаки мне отзвонились и доложили обстановку. Мол, все нормально, без происшествий. Примерно за десять минут до случившегося они зациклили системы видеонаблюдения на одной и той же картинке — чтобы я ничего не заподозрил, если решу посмотреть, что происходит в Барвихе через удаленный доступ, — Верховцев вздохнул. — Это я понял сразу после вашего звонка. Так как их телефоны уже были выключены, а камеры видеонаблюдения показывали одно и то же. Дальше — вызвал несколько групп и двинули к вам. Ну, а что происходило в Барвихе — вам лучше знать.
Да, это мне было примерно известно. За исключением некоторых деталей.
— Что с моими слугами?
— Лиза и Варвара были убиты, Никодим тяжело ранен, но вроде бы идет на поправку. Врачи сказали, что жить будет. Вот только хромым останется.
— В общем, перестреляли всех кого смогли найти, — нахмурился я. — За исключением Бьянки, которой я давал пару выходных. Ну и Тосика, разумеется — если он не хочет, поймать его непросто. Служанок жаль... Лиза вообще еще и не пожила толком...