Пятое правило дворянина (СИ)

— Салтыковы, я правильно понимаю? — спросил у меня Верховцев, после небольшой паузы.
— С чего так решил?
— Слишком нагло себя ведут, — ответил он. — Их люди к нашим имеющимся активам начали присматриваться. Давыдов отбивается всеми силами, но дело непростое. С каждым днем все больше смелеют.
— Такие себе новости. Но вообще да, Салтыков со своим сыночком в гости заходили, так что нужно думать над ответным визитом... Ну, чем еще порадуешь?
— Хвастать нечем, Владимир Михайлович. Не могу сказать, что пахнет катастрофой, но хорошего мало. Вы в коме, а все как шакалы ждут только одной новости... Как только дождутся — начнут нас рвать.
Я посмотрел на Верховцева и взгляда он не отвел. Молодец. Мог бы и сбежать с пробитого корабля, а нет — сидит. Да и Давыдов красавчик! Если честно, я бы не удивился, если бы узнал, что он давно уже нашел нового хозяина и теперь играет против нас. Выходит в очередной раз нужно Заплатину спасибо сказать, надежных людей подобрал.
— Не дождутся, как видишь. Хрен им, а не Соколов. Что Ермолов и Свиридов?
— Работают. Давыдов со Свиридовым вообще парой ходят, а Ермолов сейчас в Рязанском княжестве вопросы на стекольном заводе улаживает. Перед этим в Нижегородском княжестве почти неделю торчал — там тоже какие-то проблемы. Говорит, что мое участие пока не требуется, но чувствую, что скоро придется поработать.
— Выходит, вас одного в Москве на хозяйстве оставили? — хмыкнул я и посмотрел в окно, где ярко светило солнышко. — Кстати, а что жандармы говорят? Следствие идет по этому делу?
— Идет, ваше сиятельство, но пока безрезультатно. Свидетелей нет, улик нет... Глухо.
— Ну и черт с ними, сами будем заниматься. Мне показалось, или у тебя новый шрам на лице появился, Леонид Александрович? Что-то я раньше его не видел.
— Появился, Владимир Михайлович, — сказал Верховцев и провел рукой по щеке в том месте, где розовел свежий шрам. — Две недели назад появился. Сучонок один возле дома решил во мне дырок наделать. Так что целители потом латали. Спасибо вашей Василисе Соловьевой — как узнала о нападении, сразу прилетела. Так что, если бы не она, так быстро не вылечили бы.
— Как интересно, виконт. Покушение значит? Выходит, не один я всем вокруг мешаю? Приятно, а то одному даже как-то скучно все время от всякого хулиганья Огненными шарами отстреливаться.
— Получается так, ваше сиятельство.
— Кто стрелял?
— Пока вопрос. На камерах осталась картинка, но по ней ничего толком не разобрать. Погода была скверная, да и маскировка у него была что надо. Работал человек с понятием, — Леонид Александрович усмехнулся. — Так что теперь тоже с охраной катаюсь.
— Правильно делаете. Чувствую, времена непростые наступают, а с волками жить — по волчьи выть.
Некоторое время в палате стояла полная тишина и слышно было лишь пение птиц за окном.
— Что же, виконт, — сказал я, значит будем приниматься за работу. — Можете считать, что с отпуска я вышел и готов к новым свершениям. Насколько я помню, вы очень мало спите, Леонид Александрович?
— Есть такая привычка.
— Вот и хорошо. В ближайшее время спать нам придется мало, а работать много. Так что подключайте Давыдова, Ермолова и в кратчайшие сроки готовьте доклад со всеми нашими сложностями.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
— Разумеется, меня интересует полная информация по Салтыкову и его сыну. Где едят, с кем спят, с кем дружат, с кем не дружат и даже во сколько ходят в туалет. Вам понятно?
— Вполне.
— Мне сюда срочно ноут, телефон и большую коробку шоколада. Хочется сладенького.
— Шоколад карамба? — поднял голову Тосик.
— Спи давай, это мне, — сказал я плюшевому и продолжил. — И врача мне позовите на пару слов.
Верховцев кивнул и пошел к двери, но вдруг остановился, посмотрел на меня и улыбнулся:
— Я рад, что с вами все в порядке, Владимир Михайлович.
— Спасибо, виконт, — кивнул я. — Приятно слышать. Вот только на будущее... Я хочу, чтобы вы кое-что поняли.
— Слушаю вас.
— Второго шанса нам никто не даст, виконт. Так что...
 
— Я сделаю из этого надлежащие выводы, ваше сиятельство. Прошу еще раз простить, — нахмурился Верховцев и вышел из палаты.
* * *
Где-то на далекой планете... 
В этом мире солнце всходило всего на несколько часов, все остальное время здесь царила ночь... Впрочем, никто из живущих здесь не испытывал какого-либо дискомфорта на этот счет, особенно те, кто вовсе не нуждался во сне...
За длинным, искусно вырезанным из камня столом, сидело десять некромантов. Сидящий во главе стола был старше остальных, это видно по его лицу, сплошь покрытому глубокими морщинами. Его глаза были темно-багрового цвета, и сейчас он внимательно смотрел на сидящих.
Каждый раз, когда он задерживал свой взгляд на ком-то из своих слуг чуть дольше, тот опускал голову, пытаясь спрятаться от взгляда хозяина. Наконец, он поднял руку и ткнул пальцем в одного из некромантов.
— Скажи мне, Третий-из-Девяти... Как вышло так, что люди из мира, за который мы столько лет сражаемся, вскрыли портал? Тебе было поручено следить за безопасностью нашего портала в этом мире, но ты не оправдал нашего доверия...
— О, Великий, среди людей десятого мира есть те, в ком течет кровь, которая так похожа на нашу... Благодаря этому им удается противостоять нам...
— Ты жалкий червь, Третий-из-Девяти, который даже не достоин называть себя некромантом. По какой-то чудовищной ошибке я назначил тебя хранителем третьего мира... Скажи, каким ничтожеством нужно быть, чтобы выпустить их из ловушки, в которой они оказались? — голос главного некроманта усилился и зазвенел под высокими сводами огромного полупустого зала. — Скажи, каким ничтожеством нужно быть, чтобы дать им возможность увидеть узор?
Некромант, на которого обрушил свой гнев его хозяин, лишь склонял голову все ниже, после очередного обвинения.
— Скажи, что ты будешь делать, когда они придут сюда?
— О, Великий, им никогда не разгадать секрет узора, — попытался защититься Третий-из-Девяти. — Тем более, им никогда не добыть остальных ключей.
— Да? Ты так думаешь, жалкий червь?
Какое-то мгновение главный некромант смотрел на своего подданного, а затем поднял руку и сжал ее в кулак. Голова Третьего-из-Девяти лопнула, как перезревшая дыня. Мелкие кусочки черепа и плоти разлетелись в разные стороны, обрызгав всех остальных, но никто даже не пошевелился.
— Что скажут остальные? — спросил он и обвел взглядом оставшихся. — Есть какие-нибудь соображения?
— Можно мне, Великий? — спросил один из них.
— Говори Пятый-из-Восьми, — после этих слов он посмотрел на безголового некроманта, который по-прежнему сидел на своем стуле, как кукла. — Ты всегда соображал лучше остальных.
— Чтобы избежать опасности и покончить с этим проклятым миром, нам нужно избавиться от людей, в которых течет кровь, похожая на нашу.
— Неужели? И у тебя есть мысли на этот счет?
— О, Великий, я не стал бы попусту сотрясать воздух своими словами. В трех Порталах мы накопили достаточно энергии, чтобы прорвать их намного быстрее, чем это происходит обычно.
— Интересно, — сказал старый некромант и закрыл глаза. — И что произойдет потом?
— Потом в этот мир попадут несколько специально подготовленных для этого некромантов, которые должны будут покончить с угрозой.
— И ты думаешь, это удастся?
— О, Великий, за многие годы мы собрали достаточно сведений об этом мире, чтобы попытаться это сделать. Мы отправляем туда лучших, и я думаю, нас ждет успех.
— Почему ты только сейчас говоришь мне об этом, Пятый-из-Восьми?
— Мы хотели взять еще немного времени на подготовку, но учитывая обстоятельства, — в этот момент говоривший посмотрел на своего безголового собрата. — Решили, что лучше раньше, иначе может быть слишком поздно.
В зале наступила тишина. Через открытые окна послышался чей-то крик, который сразу же заглушил какой-то рев, и вновь стало тихо. Никто на это не обратил ни малейшего внимания.