Пятое правило дворянина (СИ)

— Безусловно, — Бестужев подъехал на своем кресле ближе и навис над столом. — Мне нужно задать вам несколько вопросов.
— Слушаю вас.
— Скажите, вы знакомы с Порфирием Григорьевичем Бирюковым?
— Понятие не имею о ком вы говорите. Я должен его знать?
— Ну, мало ли кто с кем знаком, — пожал плечами Георгий Васильевич. — А, например, Федор Александрович Теряев? Что скажете о нем?
— Вот Теярева я знаю. Но только не Федора Александровича. Как-то я познакомился с его сыном. Этот дурак советовал мне расстаться с Соловьевой, — я смахнул несколько ворсинок со своих брюк. — Позже я видел его в Сочи, но и все на этом. Больше мы с ним не виделись.
— Вот как? — не сводя с меня глаз усмехнулся глава тайной канцелярии. — Что же он, внезапно разлюбил Василису Тимофеевну?
— Почем знать, — ответил я и посмотрел в окно. — Может быть она разбила ему сердце...
— Не так давно ему разбили голову, и он скончался.
— Бывает, — пожал я плечами. — Если вы ждете от меня соболезнований, то их не будет.
— Ну это понятно, — усмехнулся Бестужев. — Что же, Бирюкова вы не знаете, старшего Теряева тоже, а жаль... Я рассчитывал услышать от вас кое-что интересное на их счет.
— То, что я сейчас здесь нахожусь, это их рук дело? — раз уж он спрашивает меня об этих людях, значит они в этом участвуют — это очевидно. Ну а так как Теряев мне другом не был, можно сделать выводы.
— Не только их, Владимир Михайлович. В этом деле много действующих лиц.
— Не сомневаюсь, — с улыбкой ответил я.
— Что так?
— Георгий Васильевич, я прекрасно осведомлен о количестве своих врагов, думаю и вам также об этом известно. А учитывая то, что вы называете фамилии, которые я до этого не слышал, значит о многих из них я даже не знаю.
— Да, изучив информацию по вам и пообщавшись с Верховцевым, я даже начал завидовать — иметь в вашем возрасте такое множество врагов, это дорогого стоит.
Так, значит он общался с Леонидом Александровичем — нужно будет поговорить с ним об этом сразу же, как только выйду отсюда.
— Поверьте, я даже ничего особо не делаю для этого, — ответил я. — Просто живу, а они как-то появляются сами собой.
— Понятно, — кивнул он. — Мне вам больше нечего сказать, Владимир Михайлович, так что можете ехать домой отдыхать. Насколько я знаю, у вас была непростая командировка... По остальным моментам я надеюсь вы меня поняли — из Барвихи никуда отлучаться не стоит. Мы работаем.
— У меня к вам вопрос, Георгий Васильевич.
— Задавайте.
— Какое отношение к этому делу имеет Василиса?
— Вы про Соловьеву? — в ответ я кивнул. — Никакого. С чего вдруг вы решили об этом спросить?
— Из самолета нас вывели обоих и посадили в разные машины...
— А, вы об этом... Нет, к нашему с вами делу она не имеет отношения, там другое. Вчера был убит ее отец, поэтому теперь она будет находиться под особым наблюдением, — Бестужев нахмурился. — Ее повезли в Кремлевский дворец, так что... Я думаю в Департаменте вам скоро сообщат об этом.
В Департаменте? Скорее я об этом узнаю от Василисы. Значит некроманты добрались до ее отца... Гринев при этом говорил, что они занимаются охраной всех некромантов Российской империи! Телохранители мать их так!
— Я могу идти? — спросил я и не дождавшись ответа Бестужева, встал с кресла.
— Идите, ваше сиятельство. Надеюсь нам доведется встретиться в другой обстановке и обсудить более приятные вещи.
Отвечать я не стал и молча вышел из его кабинета. Демидов проводил меня взглядом, но к моему удивлению сопровождать меня не стал. Ну что же, похоже глава тайной канцелярии пока и в самом деле играет со мной честно — преступником меня никто не считает. Ну а кроме того, он верит в то, что бежать я никуда не собираюсь. Хоть какие-то хорошие новости.
* * *
Оказавшись на свежем воздухе, я немного отдышался, достал телефон, чтобы набрать номер Василисы и вдруг услышал знакомый голос.
— С приездом, ваше сиятельство.
Рядом со мной стоял мой начальник службы безопасности и держал в руках зонт.
 
— Леонид Александрович, вы прямо мои мысли читаете. Хотел вторым звонком вас набрать. Откуда вы узнали, что я здесь?
— Мы за вами следовали от самого аэропорта, — ответил он. — Георгий Васильевич мой старый приятель, поэтому я знал, что будет происходить после вашего возвращения из Мурманска.
Бестужев старый приятель Верховцева? Очень даже хорошо. По крайней мере, не стоит переживать, что меня вдруг арестуют ни с того, ни с сего.
Леонид Александрович был на своей машине, что неудивительно — не стоит чтобы наш с ним разговор слышал хоть кто-нибудь.
Сразу после того, как оказался в машине, я набрал Василису чтобы принести ей соболезнования, но ее мобильник был выключен. Жаль. Хотелось сказать ей какие-нибудь теплые слова...
— Ваше молчание начинает меня угнетать, — сказал я Верховцеву, пока он выруливал с парковки Департамента. — Я могу подумать, что у вас есть для меня еще несколько дерьмовых новостей.
— Для начала хотелось бы начать с хорошей, — усмехнулся он.
— Это с какой? Вы забрали мои вещи из аэропорта? — предположил я.
— Нет, их забрали ребята, так что они, наверное, уже в Барвихе.
— Ну так говорите, чего тяните.
— Баркалов старший звонил Ермолову. Сказал, что их род не имеет к вам никаких претензий и больше никаких происшествий у нас на заводе не случится. Он не будет мстить за своего сына.
— Хоть у кого-то в голове есть мозги. Было бы их еще больше, может и сына своего отговорил от глупостей, а так пришлось самим учить его уму-разуму... Сильно этого дебила отделали?
— Как сказать, — неопределенно пожал плечами Верховцев. — До свадьбы заживет, но вот на перемену погоды пальцы крутить будет.
— Ну и хорошо, что будет. Пусть до конца своих дней Соколова вспоминает. По хорошим новостям все?
— Да так, мелочи всякие... Об остальном вам лучше Матвей расскажет.
— Тогда к плохим переходи.
— С какой начать?
— Тьфу ты черт! Она еще и не одна? Да что за день сегодня такой?
  
Глава 14
 
Но начать свой рассказ Верховцев не успел — в этот момент меня набрал Владыкин. Наверное ему пришло сообщение, что я включил свой телефон.
— Привет, граф, как дела? Решил позвонить старому другу?
— Бывало и лучше, если честно, — судя по голосу Михаил пребывал не в самом лучшем своем настроении. — Третий день пытаюсь дозвониться, но у тебя телефон выключен. Дозвонился Ермолову, а тот говорит, что ты в какой-то командировке, черт бы ее побрал!
— Не забывай, кроме того, что я иногда мелькаю в деловых новостях, у меня есть еще и служба. Так что Петр тебя не обманул — командировок хватает.
— Ладно, то такое, нервное, — ответил Владыкин. — Нужно срочно встретиться.
— Извини, но я тебя навестить не смогу — что-то в последнее время хлопот навалилось. Да и нельзя мне пока из Барвихи уезжать. Кто запретил, думаю, объяснять тебе не нужно — сам все знаешь.
— Да уж знаю, — пробурчал граф. — Тогда я сам приеду. Меня в передвижениях не ограничили. Ну как, покидать территорию Российской империи конечно запретили, не без этого, а в остальном — катайся где хочешь.
— Вот и отлично. Когда тебя ждать?
— Сегодня вечером прилечу. Ужином накормишь?
— Само собой. Даже машину за тобой пришлю в аэропорт. Ты, кстати, чего без настроения, ваше сиятельство?
— Да какое тут настроение? Спросишь тоже...
— Не переживай, граф, лучше купи по пути в аэропорт пару бутылок вина — выпьем за разговором. Нервы твои полечим немного.
— Хорошо, возьму, — пробурчал он и отключился.
Нервничал его сиятельство, что и говорить. Видимо напугали Михаила в тайной канцелярии сильно, если ради разговора со мной готов пулей в Москву лететь. Впрочем, желание вполне понятное — разговор со мной ему сейчас был необходим. Запасную голову ему при рождении точно не выдавали.