Пятое правило дворянина (СИ)

— Куда мы едем? — спросил я, после того как машина вырулила на трассу.
— В управление тайной канцелярии, — ответил Демидов. — А теперь я вас попрошу больше не задавать вопросов — мне на них отвечать не положено, а вам и так довольно скоро все разъяснят.
Ну и хрен с тобой — не положено, значит не положено.
* * *
На Лубянку меня привезли одного. Машина с Соловьевой сюда по какой-то причине не доехала. Похоже странности сегодня имеют свойство множиться.
Обращались со мной подчеркнуто вежливо и уважительно. Если бы меня не сопровождали сотрудники тайной канцелярии, а вместо Лубянки привезли в Кремлевский дворец, то я бы решил, что мне хотят вручить очередную медаль. Но охрана и янтарный браслет на руке все время напоминали, что это не так.
После долгого перехода по извилистым коридорам управления, меня наконец привели в огромную приемную главы тайной канцелярии — во всяком случае, табличка на двери говорила именно об этом.
В приемной за столом сидела симпатичная девушка, которая просканировала меня своим взглядом и кивнула на дверь.
— Проходите, Владимир Михайлович, вас ждут.
В сопровождении Демидова я вошел в огромный кабинет, в центре которого стоял внушительный деревянный стол. Так вот как выглядит глава тайной канцелярии. Тощий, бледный, со впавшими щеками, вот только взгляд острый и пронзительный... Он напоминал обтянутый кожей скелет. Да и вообще выглядел так, будто не спал как минимум пару суток.
— Проходите, ваше сиятельство, присаживайтесь, — он указал на кресло, стоявшее напротив его стола.
— Можно снять эту штуку? — я показал ему браслет. — Она меня ужасно нервирует.
— Если вы пообещаете мне не делать глупостей, — сказал незнакомец после небольшого раздумья. — Молодые люди временами слишком вспыльчивы.
— Не буду.
Интересно, что ему даст мое слово, если я все же решу его нарушить? Ладно, дать обещание мне точно ничего не стоит, а там видно будет.
— Никита Данилович, снимите с виконта Амулет Запрета, — сказал человек и махнул рукой.
Демидов щелкнул браслетом и снял его. Я почувствовал приятное ощущение во всем теле — магическая энергия стремительным потоком хлынула в меня, вновь наполняя спокойствием и уверенностью. Вот это уже совсем другое дело, теперь можно и поговорить.
— Я могу идти? — услышал я голос сопровождающего у себя за спиной.
— Да, жди в приемной.
Как только я услышал, как закрылась дверь за моей спиной, я прошел вперед и сел в предложенное кресло.
— Меня зовут Георгий Васильевич Бестужев, — сказал он, когда я устроился в кресле.
— Я почему-то думал, что глава тайной канцелярии несколько старше.
— Ну, на этой должности я совсем недавно, так что у меня еще все впереди, — ответил он и уставился на меня своим острым мрачным взглядом. — Вас, наверное, интересует почему вы здесь оказались, ваше сиятельство?
— Было бы неплохо об этом узнать.
— Тогда для начала прослушайте внимательно эту запись.
Он щелкнул по клавиатуре своего ноутбука и вскоре я услышал голос Михаила Владыкина, а затем... Твою мать! Да это же мой голос! Интересно. Я прислушался повнимательнее.
Разговор длился недолго, буквально несколько минут. Да и обрывался слишком резко, но его суть была понятна. Речь шла о том, чтобы род Владыкиных поддержал меня деньгами, а затем, когда я вновь обрету силу и войду в доверие к Романову — я убью его.
К тому моменту все должно сложиться так, чтобы старший брат Михаила оказался на троне. Разумеется, с помощью меня и всей мощи его рода — необходимых для этого связей у Владыкиных было достаточно.
Все время пока я слушал, Бестужев не сводил с меня глаз. Казалось, с его стороны достаточно лишь небольшого усилия, чтобы проткнуть меня своим взглядом.
Наконец разговор закончился, он откинулся в своем кресле и прищурился.
— Что скажете, Владимир Михайлович?
Охренеть, конечно, вот что я скажу! Ну а если серьезно — то я прямо интуитивно чувствовал, как близка ко мне в этот раз опасность. Все-таки предчувствие меня не обмануло — ситуация тревожная. Если не сказать больше.
 
Разговор, конечно, фальшивка, это понятно. Вот только кому она понадобилась? Нет, наверное, вопрос неверный. Врагов у меня хоть пруд пруди. Так что, разумнее спросить — кому именно это понадобилось?
Ну, по крайней мере, у меня отпали вопросы по поводу того, что происходит.
— Интересный разговор, нечего сказать.
— Знаете, здесь наши мнения совпадают. Мне он тоже понравился. Я вам больше скажу — Николай Александрович также нашел его любопытным.
— Да, диалог занимательный, — кивнул я. — Вот только есть один небольшой нюанс — это подделка от которой воняет на тысячу шагов. Ни о чем подобном мы с графом Владыкиным никогда не разговаривали и разговаривать не могли. На завтраке у Романова я ему сказал, что не держу обиды за прошлое и это чистая правда.
После моих слов глава тайной канцелярии вздохнул и потер переносицу.
— Вы уверены в том, что сейчас говорите, виконт? — спросил он после небольшой паузы.
— Абсолютно. Я думаю у тайной канцелярии достаточно методов, чтобы выяснить это наверняка, но этого не требуется, — пожал я плечами. — Мне незачем врать. Уверен, Владыкин скажет вам то же самое, если вы у него об этом спросите.
— Уже спросили, — сказал Бестужев. — Запись разговора тоже проверили на подлинность. Жаль, что ее качество оставляет желать лучшего, поэтому стопроцентной уверенности на ее счет у нас нет.
— Каково мнение Императора на этот счет? — задал я вопрос, который в данный момент интересовал меня больше прочих.
— Если учесть, что вы сейчас здесь, а не в тюрьме, то можете и сами сделать выводы на этот счет, — нахмурился он. — Ну а вообще, пока он не считает, что вас немедленно нужно отправить на плаху.
— Рад это слышать.
— Но я бы на вашем месте не расслаблялся. Против вас играют сильные люди и у них в руке много козырей, которые вам пока крыть нечем.
— Думаю, я уже достаточно проявил себя, чтобы Николай Александрович не поверил в эту чушь, — кивнул я в сторону ноутбука. — Мне это не нужно.
— Проявили себя достаточно, — сказал Бестужев. — Это вас пока и спасает. Есть еще кое-какие моменты, но об этом вам знать не обязательно...
— То есть я вне подозрений?
— Я бы так не сказал, — покачал головой Георгий Васильевич. — У меня такой склад характера и должность, что я вынужден подозревать всех, кто так или иначе участвует в этом деле. Просто вы не будете находиться в тюрьме пока идет следствие, что уже говорит о высокой степени доверия к вам со стороны Романова. Вы же не станете бегать от нас?
— Не планировал.
— Вот и хорошо.
— А что если у меня возникнут срочные дела и мне понадобится выехать из Москвы?
— Не возникнут, — уверенно сказал Бестужев. — Пока вам будет запрещено покидать не только Москву, но и вообще свое владение в Барвихе.
— Мои интересы...
— Однако, — не дал мне договорить глава тайной канцелярии и поднял указательный палец вверх. — К вам смогут приезжать гости и вы сможете использовать мобильную связь. Думаю, это позволит вам решить любые сложности, которые могут возникнуть у вашей компании. Да и вообще... Для дела будет полезнее, если вы будете дома.
— Под арестом, — добавил я.
— Я бы не был так категоричен, но если вам угодно...
Ладно, дальнейший разговор на эту тему перспектив не имеет, это понятно. Я прекрасно понимал, что учитывая обстоятельства, это максимум, который может позволить себе в отношении меня Николай Александрович. Еще большой вопрос как бы я сам поступил на его месте.
Ну а то, что мне можно будет видеться с кем угодно и общаться по телефону — в самом деле будет крайне полезно. При желании можно и дома совещания устраивать. Хотя отсутствие свободы передвижения, это, конечно, хреново.
— Может быть, я мог бы чем-нибудь вам помочь в этом деле? — спросил я после того, как обдумал создавшуюся ситуацию.