Почти родные (СИ)

Глубоко. Страстно. Как в клубе!
Опускается губами к шее и груди. Поцелуев много, каждый сводит с ума!
В какой-то момент Андрей направляет в меня член. Напряженно сжимаюсь от тугой и болезненной наполненности. На глазах выступают слезы. Я не была готова, что будет так больно! Дыхание сбивается, выгибаюсь дугой, врезаясь в Андрея, когда он полностью входит, и вскрикиваю.
Ковалёв отстраняется, проводит членом по клитору и опять погружается коротким толчком. Делает так несколько раз, пока я не привыкаю к ощущениям. Затем подключает пальцы, массируя меня в правильной точке. Теперь я способна двигаться и вцепляюсь в его плечи, отчего Андрей шипит.
— Расслабься, малышка. Больно больше не будет, — говорит приглушенно.
Перед глазами искрит от движений Ковалёва. Он наращивает темп, словно отпустив контроль, и с каждым новым проникновением невидимая спираль внизу живота сжимается все сильнее.
Непередаваемое чувство, когда тобой обладают! Я безостановочно шепчу имя Андрея и о чем-то его прошу. Открываюсь, доверяю, как и в тот момент, когда он меня душил.
Оргазм выжимает из меня все силы. Я с трудом прихожу в себя. Фокусирую взгляд на Андрее и наблюдаю за тем, как он кончает мне на живот. Бурно, долго, с большим наслаждением. Растирает сперму по моей коже с каким-то одичалым взглядом. Я тянусь губами к его шее, прижимаюсь к пульсирующей вене и оставляю засос. Всего бы пометила!
Член Ковалёва не опадает даже после того, как мы, восстановив дыхание, лежим рядом. Андрей гладит мой живот, пальцем вырисовывает узоры на груди. Наши запахи смешались. Я задерживаю взгляд на его синяках и порезе. Хочу спросить, где он так. В историю про турник не поверила. Но дала обещание, что буду молчать.
Сажусь в кровати, а потом забираюсь на Андрея. Целую в губы, веду языком к шее и ниже.
— Остановись, Яна, — хрипит он, голосом запуская по телу мурашки и горячие импульсы. — Пусть у тебя там немного заживет. Хотя бы до завтра.
Хочется хныкать от отчаяния, потому что мне мало. Чертовски мало!
— Идем в душ, — предлагает Андрей.
Снимает меня с себя, встает и протягивает руку. Мысленно я пока на нем и не хочу, чтобы все ограничилось одним разом. Я прекрасно себя чувствую. Но повинуюсь Андрею.
Поднимаюсь. Колени подкашиваются, но остаюсь стоять, каким-то чудом не упав обратно на постель. Андрей смотрит на меня с улыбкой. Обнимает за талию и ведет в ванную. Включает душ и кивает, чтобы заходила первой.
Ноющая боль между ног то усиливается, то совсем прекращается, но когда Андрей заходит следом и прижимает мое разгоряченное тело к холодному кафелю, впиваясь в губы поцелуем, я опять ощущаю жар внизу живота. Это и впрямь как наркотик! Постоянно хочется еще и еще! И каждый раз мало!
— Андрей… — шепчу. — Пожалуйста… — Сама не знаю, о чем прошу.
Мы долго стоим под душем и целуемся, а потом я вновь чувствую его пальцы внизу и легкие надавливания на клитор. Приятно. Очень. Накопленное возбуждение лопается, и я обмякаю в руках Андрея. Словно отключаюсь от реальности! Мне так хорошо, как еще никогда не было!
  
24 глава
 
— Иди ко мне.
Андрей утягивает меня за собой на кровать. Я неаккуратно задеваю отметину на его руке. Он дергается и закрывает глаза. Рвано вздыхает.
— Извини. Давай забинтую? — предлагаю я.
— Не нужно, всё нормально, — отзывается Андрей спустя время и прижимает к себе: — Лежи.
Меня хватает от силы на пару минут. Потому что невозможно лежать рядом с ним спокойно! К тому же не мешало бы сменить постель.
Не думала, что будет столько крови после первого раза. Вика, например, жаловалась, что у нее вообще ничего не было.
Андрей приподнимается на локтях и наблюдает, как я суечусь. Садится на краю кровати и позволяет мне стянуть простыню. От его внимания не ускользает огромное алое пятно.
— Это нормально, что у тебя столько крови? — Он прищуривается, разглядывая меня.
— Без понятия, — пожимаю плечом. — Но к врачу я не поеду. И вообще, хватит устраивать из дома лазарет. Пора обоим возвращаться к делам.
 
— Уверена, что так должно быть? — настаивает Андрей, не сводя взгляда с простыни.
— Я хорошо себя чувствую. Ну почти…
Он вопросительно изгибает брови.
— Я приготовила лапшу и мясо. Раз уж продолжения у нас не будет, пойдем поедим. Очень проголодалась.
Ковалёв усмехается, продолжая за мной наблюдать.
— Ну и сумку тебе нужно помочь собрать. Не думаешь же ты, будто секс изменит что-то в наших отношениях? Съезжать собирался? Я останавливать не буду.
Андрей смотрит снисходительно, едва сдерживая улыбку.
— Но ты, конечно, можешь приезжать, когда вконец осточертеет твоя база и ее спартанские условия. Я погуглила название, которое услышала в одном из твоих разговоров. Так вот, там почти как в сарае. Ты специально себя загоняешь в такие дикие условия?
Все же улыбается. Широко. Искренне. Впрочем, именно такого эффекта я и добивалась.
Ничего не изменилось. Я очень хотела близости с Андреем и точно знаю, что она повторится. В ближайшее время секса между нами будет много. Очень много. А что будет потом… Не желаю об этом думать! Может, неправильно делаю, что сознательно блокирую эти мысли, но так хочется насладиться происходящим. Даже несмотря на то, что ноет между ног.
Все-таки у Ковалёва классный и большой член. Сравнивать особо не с кем, но впервые думаю о том, что передо мной идеальный мужчина. Меня ничего не раздражает в Андрее. Ну почти. За исключением того, что он бывает таким же вредным и упрямым, как и я.
— Мы давно знаем друг друга. — Андрей оглядывает свежую постель в моих руках. — Болтовня и бурная деятельность говорят о том, что ты волнуешься. Иди ко мне, — снова зовет он и протягивает руки.
Я подхожу ближе. Андрей забирает простыню и сажает меня к себе на колени. Зарывается лицом в мои волосы.
— Ничего лучше со мной еще не происходило, — признаюсь ему. — О той ночи в клубе я постоянно думала, а эту и подавно не смогу забыть.
Андрей молчит. Тяжело дышит и водит носом по моей шее, целует в губы. Нежно, сладко. Мурашки бегут по коже. Я опять чувствую его эрекцию, как он заводится. Начинаю ерзать, обнимаю за плечи, вжимаюсь промежностью в каменный член.
— Ну нет, — хмыкает Андрей, прерывая поцелуй. — Сказал же, что больше не трону тебя сегодня. Особенно после этого пятна. У тебя есть знакомый гинеколог? Или давай в интернете посмотрим. Я не сдержался в конце. Теперь переживаю за тебя.
От этих слов тепло разливается по телу. Обычно Андрей говорил, что на дух меня не переносит, а сейчас переживает.
— Хорошо. Но тогда ты рассказываешь, как получил синяки и порез. Только правдивую версию, — выдвигаю ультиматум.
— Ладно, — неожиданно быстро соглашается Андрей. — Одевайся.
Я в замешательстве.
— Настолько за меня переживаешь?
— Очень. Это привито с детства, на подкорке мозга у меня. Ты была маленькая ходячая катастрофа. Иногда кажется, мы все только и делали, что скакали вокруг тебя, а ты шкодничала и думала, как бы поскорее уйти из жизни.
Не припомню ничего такого.
— Отсюда и тонны раздражения. Ты же постоянно меня подставляла. Очень раскаиваюсь, что не утопил тебя в том пруду, куда ты свалилась, — иронизирует Андрей.
Однажды в парке я засмотрелась на уточек, а Андрей тащил к родителям. Просил не лезть к воде, не подходить к краю, но я назло ему подошла. Деревяшка, на которой стояла, оказалась ветхой. Я провалилась в воду. Хорошо, что Ковалёв умел плавать и не боялся глубины, а так бы мой жизненный путь уже тогда закончился. Правда Андрею все равно влетело, потому что я сказала, будто это он толкнул меня. Мы тогда полгода не разговаривали — он сильно обиделся.
— Извини, в детстве я и правда не давала тебе спуску. Ты часто за меня огребал. Без причины.
— Не часто, а постоянно. И сейчас, чувствую, тоже, — вздыхает Андрей. — Вот за что мне это, скажи? — В его голосе нет даже намека на раздражение.