Москва. Кремль. Охрана

Он хорошо понимал, что очень болен и что дни его жизни сочтены. Поэтому он очень торопился укрепить все звенья государственного и партийного аппарата людьми, верными партийному долгу, прошедшими определенную жизненную школу, преданными социализму. В числе таких он в первую очередь привлек людей из своего окружения, которые работали с ним долгие годы, которых он привел в органы госбезопасности и возвел в ранг высоких деятелей КГБ. Среди них выделялись В.А. Крючков, Г.Н Агеев, Ю.С.Плеханов, В.Ф.Грушко, И.И.Назаров, большинство зампредов, начальников подразделений и многие другие.
Работники этой категории были у Андропова на особом счету, и в последний период жизни он определял их на самые острые участки не только КГБ, но и других министерств и ведомств. По существу, это был пролог создания будущей элиты, проявившей себя в августовских событиях 1991 года.
Так, во главе советской политической разведки был поставлен В.А.Крючков, который до этого не имел ни малейшего представления о ее конкретной деятельности; начальником 9-го управления КГБ, то есть службы безопасности советских руководителей, — Ю.С.Плеханов, который никогда ранее не занимался этими вопросами. То же самое наблюдалось и на других участках деятельности КГБ, особенно в руководстве подразделениями на периферии.
Однако нельзя не отдать должного этим людям: они были способными, знающими хорошо структуру государственной власти, руководителей центрального аппарата, являлись подлинными активистами в проведении линии партии через органы госбезопасности и общительными людьми. Но большинство из них не обладало опытом оперативной работы, хотя они и должны были решать в первую очередь вопросы такого порядка. В этом был их существенный недостаток, который приводил к ошибками просчетам в работе на всех этапах их службы. Мало того, они стали тянуть за собой людей такого же склада, наделять их должностями и званиями, чем вызывали в подразделениях определенную неприязнь к себе и этой категории руководителей.
Принимал меры, но не устранил кадрового фаворитизма и В.М.Чебриков, сменивший на посту Председателя КГБ СССР В.В.Федорчука, хотя призывов с его стороны к этому было много. Виктор Михайлович прошел суровую школу войны, участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками с первых до последних дней в качестве командира взвода, роты, батальона, был несколько раз ранен. Пришел он в органы с должности секретаря Днепропетровского обкома партии, по-видимому, по рекомендации Брежнева. Он отличался некоторой суровостью, но в то же время и общительностью. Глубоко партийный человек, он, по всей вероятности, не пошел на сделку со своей совестью, когда был председателем комиссии по реабилитации, и был снят бесшумно с занимаемой должности.
На его место вступил по рекомендации М.С. Горбачева Владимир Александрович Крючков, занимавший до этого в КГБ должность зампреда — начальника Главного управления политической разведки. Он был постоянным спутником Юрия Владимировича Андропова со времен венгерских событий, когда был третьим секретарем посольства. Затем он являлся его помощником в ЦК КПСС, а позднее работал в секретариате Председателя КГБ. В 1973 году он был назначен заместителем, а через два-три месяца начальником советской разведки. По тому времени это было сенсационное назначение.
Нужно сказать, что, имея такого высокого покровителя, как Ю.В.Андропов, дело он повел неплохо. Кое в чем ему помогало знание дипломатической службы. Поэтому в первый период у него наблюдались замашки свести в определенных сферах разведывательную деятельность к дипломатической, что не замедлило сказаться на результатах агентурной работы.
В дальнейшем В.А.Крючков справился с этими недостатками и поставил в разведке дело сравнительно хорошо. У него установились через посредство Ю.В.Андропова весьма близкие отношения с высокими советскими руководителями и зарубежными государственными и политическими деятелями. Он отличался деловитостью, шел на контакты, умел положительно влиять на других и располагать к себе. Автору этих строк не раз приходилось бывать в кругу его собеседников, слышать его выступления и беседы, и нужно сказать, что он постоянно рос и весьма солидно выглядел в последнее время.
 
Эти качества позволили ему быть избранным членом Политбюро ЦК КПСС и дважды назначаться на должность Председателя КГБ СССР. Владимир Александрович продолжил дело Ю.В.Андропова в системе госбезопасности, и, если бы не та кадровая политика, о которой говорилось выше, он бы пользовался еще большим уважением у личного состава КГБ СССР.
Все вышеперечисленные лица были верны и преданы Ю.В.Андропову, и, когда он стал генсеком и главой государства, они еще выше подняли головы. В нем они видели своего кумира и составляли ядро его приверженцев. Они оберегали имя и честь Юрия Владимировича Андропова, который это заслужил.
Юрий Владимирович был разносторонне развитым человеком. Он очень любил живопись и по возможности посещал выставки художников. Много читал. Мало кто знает, что он увлекался поэзией, но писал только для себя и лишь иногда читал свои стихи близкому окружению. Не любил фотографироваться. Избегал съемок во время выступлений на больших мероприятиях.
Он очень интересовался спортом. Любимыми видами для него были футбол и хоккей. Болел он за команды "Динамо" и всегда был осведомлен об их успехах и поражениях. Когда у той или иной команды что-то не ладилось и она сдавала в своем мастерстве, он приглашал к себе тренеров и игроков и имел с ними беседы о том, как исправить положение.
Его супруга — Татьяна Филипповна, умная, скромная женщина, не стремилась появляться на людях и осталась малоизвестной для советских людей. Сын Игорь был послом в Греции, но был отозван оттуда по болезни.
Юрий Владимирович взвалил на свои плечи государство и партию, когда был уже болен. Вначале он еще выступал с докладами, ездил по стране и даже за границу. Однако болезнь давала о себе знать. Он мало ел, не пил, стал плохо ходить, с трудом поднимался по ступенькам лестницы. В последнее время он больше находился дома И усиленно работал с документами.
Он много уделял внимания Афганистану, пару раз летал туда, изучал на месте обстановку и решал возникавшие проблемы. Это было связано с тем, что он был одним из пятерки, которая принимала решение о вводе туда советских войск. Считал этот акт абсолютно правильным, даже не не сомневался в этом. Подтверждением этому служит сложившееся позднее положение в республиках Средней Азии. Если бы мы не ушли из Афганистана, там не было бы сейчас кровавых столкновений и больших человеческих жертв. Афганистан сохранял в целостности и спокойствии Среднюю Азию. Сейчас этого гарантировать нельзя.
Юрий Владимирович запомнился советским людям, и особенно чекистам, как пламенный оратор, чуткий и отзывчивый человек, способный организатор и талантливый руководитель. Хочется выразить сожаление, что он так недолго побыл во главе нашего государства и партии. Если бы он пожил еще несколько лет, это наверняка имело бы положительные последствия для нашей страны.
 ГЛАВА IX 
 М.С.ГОРБАЧЕВ 
Личность Михаила Сергеевича Горбачева стала высвечиваться на политическом горизонте, когда он с должности первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС был назначен Брежневым на пост секретаря ЦК партии и возглавил в нем отдел сельского хозяйства. Это воспитанник М.А.Суслова и Ю.В.Андропова. Первый в свое время работал в Ставрополье и постоянно шефствовал над этим краем. Второй родился на Северном Кавказе, иногда бывал там, и на этой почве у него и возникло хорошее отношение к Горбачеву.
Горбачев же стал особенно проявлять себя в период, когда партию и страну возглавлял К.У.Черненко. Это был больной человек, малоизвестный советскому народу, стоявший в тени политической жизни страны, но которого по завещанию Брежнева и предложению В.В.Гришина избрали на высокие посты в партии и государстве. И вот на фоне бездеятельного Черненко стала выдвигаться фигура молодого, энергичного, обладающего определенным опытом партийной и хозяйственной работы М.С.Горбачева.