Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

Ой, могучая Матушка-Земля, стыдоба-то какая.
Но деваться было особо некуда, пришлось делать невозмутимый вид и снова к мужчине всем телом поворачиваться.
И вот я повернулась, шубку нервно отряхнула, голову закинула и ослепительно улыбнулась, намереваясь соловьём воспевать доблесть и храбрость этого некроманта, сердечно благодаря за спасение от скелета и извиняясь за то, что вынуждена оставить его в лесу в одиночестве, и…
— Ведьмочка, — протянул некромант негромко, недоверчиво-восторженно.
— Ведьма, — исправила гордо, но беззлобно, наоборот, отчего-то опять улыбаться начала.
Маг улыбнулся в ответ, вглядываясь в моё лицо с такой жадностью, словно хотел впитать в себя каждую черточку, каждую ресничку, каждую трещинку на губах. Впитать и сохранить в памяти до конца жизни.
И вдруг с живейшим интересом спросил:
— А что будет, если я тебя сейчас поцелую?
«Я упаду и восторженно задёргаю ножкой», — подумала искренне.
Но вслух, улыбнувшись и вглядываясь в мага с пристальным интересом, сказала совсем иное:
— Получишь по морде.
И мы оба почему-то, не сговариваясь, опустили взгляд на мою ручку в варежке. Я подумала, что последняя удар точно заглушит и из-за этого эффекта не будет никакого. Некромант, похоже, о том же самом рассуждал, так что я сочла своим долгом невозмутимо добавить:
— И проклятьем в лоб.
Он улыбнулся первым. Дрогнули, а затем растянулись в отчего-то довольной улыбке его губы, потом почему-то и мои.
И вот так, чувствуя себя сладко-дезориентированной, я и сказала:
— Спасибо за спасение, — поблагодарила искренне, пока в груди так непривычно и так волшебно растекалось тепло, — наверно, наши домовые опять погостника с Аисского кладбища дразнили, вот он из мести скелета в наш лес и отправил. Я поговорю и с одним, и со вторыми, но всё равно спасибо большое, ты мне жизнь спас. А… звать-то тебя как, герой мой?
Герой от моего обращения сделался довольным-довольным, сверкающим, как новенькая монетка.
— Риаган, — назвался спокойно, без гордости, с которой маги обычно называют свои имена, без надежды на то, что его узнают, без фамилии даже, хотя именно в ней вся известность.
Интересный какой некромант. Нестандартный такой.
— Риаган, — повторила я, пробуя необычное имя на вкус. Кивнула, удовлетворённая, и под отчего-то стремительно темнеющим взглядом мага попробовала иначе, — Риаганушка…
А у мага улыбка всё шире и шире становилась, и вид сделался таким малость пьяно-невменяемым.
— Ну, а я Есения, можно просто — Еся, — представилась весело.
И вздрогнула, когда некромант, повторяя за мной, негромко и проникновенно произнёс:
— Есенька…
Ох… ах… никогда не думала, что моё имя может звучать вот так… так… будоражаще, лёгкой вибрацией пробираясь под кожу, заставляя всё внутри дрожать и сжиматься.
— Мне уже идти нужно, — ухватилась, как утопающий за соломинку, я за причину сбежать.
И сама от себя не ожидала, но в душе всё натянулось, сопротивляясь, и так сильно захотелось остаться здесь, под взглядом горящих магией тёмно-зелёных глаз и с этим удивительным ощущением звенящего волшебства вокруг и внутри. И слушать, ещё хотя бы разочек услышать, как он назовёт моё имя — так ласково, нежно, бережно.
— Как идти? — впервые видела, чтобы человек таким растерянным и грустным за секунду становился. У него даже плечи опустились. Но уже в следующее мгновение некромант подобрался, выпрямился, став ещё выше, подался ко мне, хотя некуда ближе уже было, и так непозволительно близко стояли, и решительно заявил: — Ты обещала мне танец.
Я снова улыбнулась. Так удивительно, но рядом с этим человеком мне было поразительно легко, свободно и радостно. И совсем не страшно, даже не смотря на то, что некроманты — жуткие, страшные, мстительные и изобретательные, и шутки у них злые, а сердца давно почернели и заледенели, и нет в них ничего человеческого.
Но этот каким-то неправильным был.
— Вообще-то, я не успела ответить, — заметила справедливо.
— Боюсь, у тебя нет выбора, — ничуть не виновато заверил Риаган, — потому что в случае отказа я не смогу удержаться и совершу похищение.
 
— Надо же, меня никогда не крали, — призналась заинтригованная я.
— А я никогда никого не похищал, — он тоже пошёл на откровение.
В этот момент в зимнем лесу отчётливо разлился запах лета. Откуда-то повеяло ароматом сочной зелёной травки, спелых сладких ягод, теплой нагретой солнцем земли…
— Ты такая красивая, — зачарованно произнёс некромант, не отрывая от меня сверкающего магией взгляда. — Знаешь, я в жизни много ведьм повидал, но ведьмочку встретил впервые. Не думал, что у вас столь разительные отличия.
Я засмущалась и растерялась, и расцвела, словно алая роза в морозном саду.
А дальше… Риаган решил окончательно попрать сложившееся о некромантах негативное мнение, отвесил полный грации поклон, протянул мне затянутую в чёрную перчатку руку и с затаённой надеждой попросил:
— Вложи ладонь, и я сделаю эту ночь самой волшебной в твоей жизни.
Бедное сердечко одной маленькой ведьмочки замерло, и дальше биться отказалось, восторженно попискивая на тему «Чего-чего он сказал? Это мне показалось? Это же мне точно не показалось! Уи-и-и!». А ещё дыхание перехватило, ноги задрожали, в ушах зашумело, в голове всё поплыло, перед глазами яркими огоньками взрывались фейерверки… И захотелось волосы поправить, юбку разгладить, и вообще что-то я разнервничалась и засмущалась ещё сильнее.
Мне никогда ничего подобного не предлагали.
Меня никогда не похищали.
И, уж конечно, я никогда не сбегала с незнакомцем в ночь.
Но мы с девочками всё это затеяли ради веселья, приключений и сказочного праздника, и я, уже через столько прошедшая и столько вытерпевшая, просто не могла ответить отказом.
Кроме того… не хотелось мне отказывать.
Моя дрогнувшая ладонь в тёплой вязаной варежке легла в широкую руку уверенного в себе и терпеливо ожидающего моего решения некроманта. Сильные пальцы бережно сжались, на тонких, чётко очерченный губах заиграла счастливая улыбка, в которой мне вдруг померещилось что-то предвкушающе-угрожающее…
— Но у меня условие, — хриплым от волнения голосом сказала я прежде, чем мы сорвались в обещанное волшебство.
— Я слушаю, — продолжая улыбаться, умудрился серьёзно заверить Риаган.
А я, кажется, начала частично терять способность связно мыслить и внятно говорить… И моя ручка в его уверенной руке казалась такой маленькой, хрупкой, беззащитной…
Но взяла себя в руки и негромко попросила:
— Мне нужно уединённое помещение и несколько минут, чтобы привести себя в порядок и перенести подруг через амулет.
Некромант внимательно выслушал, не отпуская моей руки, медленно кивнул, раздумывая, и решил:
— Как пожелает моя леди.
Быть чьей-то леди оказалось весьма волнительно.
— Предупреди девочек, чтобы были готовы, — подсказал маг, кивнув на мой амулет.
Точно, девочки.
Приняв невозмутимый вид, мол и сама знаю, и сама собиралась, я свободной рукой сжала камушек. О том, что могут посторонние услышать, не переживала — амулет можно было временно отключать от общей связи, не боясь подставиться.
— Ведьмочки, — друг друга мы обычно только так и называли, а вот для всех остальных были исключительно ведьмами, — изменения в плане. Вам на сборы пятнадцать минут.
Естественно, ответ не заставил себя ждать!
— Что случилось? — прилетело серьёзное от Русланы.
— Чую дух мужицкий! — воскликнула ликующе Купава.
Я камушек отпустила, на выгнувшего бровь некроманта посмотрела и искренне извинилась:
— Не обращай внимания, ей мужики везде мерещатся.
Просто ему же с девочками встретиться придётся, надо хоть немного мужика подготовить, а то мало ли.
— Пятнадцать минут, — повторила для ведьм, — оставьте мётлы. И поторопитесь!
И на этом я связь разорвала, на время отключившись, а то знаю их, сейчас Купава с Дарёной такого навыдумывают… вслух причём, и Риаган каждое из слов услышит. А оно мне надо?