Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

— Готова? — с затаённым предвкушением уточнил некромант, сжав мои пальчики сильнее.
В груди юной ведьмочки восторженно затрепетало сердечко. Готова я не была, но мне жуть как хотелось сорваться в приключения, и потому я встретилась взглядом с таинственно мерцающими глазами, радостно улыбнулась и весело кивнула.
И завизжала! Потому что, когда тебя одним быстрым смазанным движением подхватывают на руки, вытащив из сугроба, а затем вместе с тобой срываются в полёт вертикально вверх — это неожиданно как минимум! И страшно!
И визг превратился в заливистый смех, а улыбающаяся я машинально сильнее прижалась к крепкому мужскому телу, ощущая себя ребёнком, впервые забравшимся на бабушкину метлу. Мне тогда тоже было быстро, головокружительно, потрясающе и очень весело, а потом больно — бабушка у меня суровая и по непослушной попе настебала только так, когда поймала и с метлы стянула.
— Вот это голосок, — прокомментировал тоже смеющийся Риаган, когда мы без происшествий миновали все ветки и стволы и поднялись над острыми верхушками елей.
— Давай ещё? — взмолилась подхваченная авантюризмом я, восхищённо заглядывая в его довольное лицо.
Поёрзав, устроилась поудобнее, потом подумала и, плюнув на всё, попросту обняла некроманта за шею. Мне так было удобнее, да и ему, похоже, тоже, но на пару мгновений мужчина напрягся и словно окаменел.
— Ты чего? — обеспокоилась я искренне.
И, не удержавшись, глянула вниз. Высотой меня не удивишь, я ведьма и на метле с детства летаю, но столь оригинальным способом делала это впервые.
— Больше так быстро не будем, — решил Риаган, а когда я вопросительно на него посмотрела, пояснил, — ты и так замёрзшая, не хватало тебе ещё заболеть.
После чего неторопливо, словно прогуливаясь, полетел в ту сторону, где в тёмном небе светилось зарево от города.
— А, — я беззаботно заболтала ножками в воздухе, — я не заболею, перед вылетом укрепляющий иммунитет чай выпила.
Перо жар-птицы, потому что моим было, взлетело вместе с нами и теперь, держась в метре над головами, заливало ярким золотым светом и нас, и деревья. И если кто из ведьм, например, Верховная, сейчас на метле поднимется, она и увидит нас без труда, и мигом сообразит, кто именно тут летает.
— Это что за чай такой? — заинтересовался маг, наблюдая за тем, как я варежки стягиваю и на животе лежать оставляю, а сама к перу мгновенно заколовшую от холода ладонь протягиваю.
То послушно подлетело, легло в ручку и втянуло в себя яркое свечение, едва я пальчики осторожно сжала. А всего через несколько секунд молодая ведьмочка с невозмутимым видом натягивала на указательный палец тонкий красно-золотой ободок, одновременно отвечая Риагану:
— Особый, но не магический, и очень действенный. В мороз согревает не хуже огня, здоровье укрепляет, бодрит и разум проясняет.
— Полезная вещь, — уважительно похвалил он, пока я варежки обратно натягивала.
А я подумала, что он же маг и даже некромант, и работа у Риагана наверняка нервная, изматывающая, по лесам вон зимними ночами мотаться приходится. Ну и мне не жалко, а ему полезно, так что:
— Я смешаю для тебя трав и отдам при случае, — решила моя добрая душа, вновь обнимая мужчину за шею.
И доброжелательно улыбнулась его удивлённому взгляду.
— Спасибо, — улыбнулся он в ответ и с убеждённостью повторил уже звучавшее, — нет, молодые ведьмы всё же совсем иные! Ты мне чай предлагаешь, а твои коллеги постарше угощали удушающими проклятьями и сглазами.
Настал мой черед очень удивлённо смотреть на некроманта.
— Это или тебе ведьмы какие-то неправильные попались, или ты их умудрился до бешенства довести, — рассудила серьёзно. — А когда проклинали, они это вслух делали?
— Ага, — беззаботно подтвердил маг, продолжая движение по направлению к городу, — я благодаря их крикам и понял, что проклятья те удушающие.
— А-а, — успокоилась я, снова принявшись ножками болтать, край помявшегося платья вверх подбрасывая, — тогда довёл, да. Мы обычно заговоры все вслух читаем, а проклятья принято про себя произносить. Даже не знаю, почему так, разницы нет никакой, лично проверяла. И если ведьма начала проклятья кричать, значит, на эмоциях контроль над собой потеряла.
 
— И на ком проверяла? — с улыбкой полюбопытствовал внимательно меня слушающий маг.
Вот тут я смутилась, взгляд отвела и тихонько призналась:
— Надеюсь, ты этого никогда, а особенно сегодня не узнаешь!
Некромант на моё откровение отреагировал весёлым громким смехом, которым я аж заслушалась, а потому не сразу поняла смысл сказанного:
— Понял, тебя эту ночь на всякий случай держу под щитом.
Но вот когда суть дошла, внутри меня начали распускаться крохотные розовые цветочки чего-то такого удивительного, до этого дня неизвестного и неощутимого, большого, тёплого, волшебного…
— Ну, раз не заболеешь… — не дождавшись от меня ответа, хитро протянул маг.
Опустил горящий во тьме взгляд на мои глаза, улыбнулся предвкушающе и посоветовал:
— Держись.
Я и так держалась, но послушно прижалась сильнее и завизжала, когда Риаган со скоростью арбалетного болта полетел вперёд и вверх, набирая высоту.
Воздух свистел в ушах, окончательно растрепав мою причёску и заморозив лицо, била по ногам юбка платья, дрожало от смеси страха и детской радости всё тело!
И я искренне полагала, что лететь быстрее просто невозможно, но мы забрались на уровень облаков, которых сегодня не было, и на миг застыли под тысячей ярких мерцающих звёзд.
Я, обнимая его за шею, Риаган, с лёгкостью удерживающий меня бережно, но крепко, и наш восторженный взгляд в глаза друг другу.
— Можешь кричать, — задорно разрешил некромант, хотя я и до этого не молчала.
И камнем рухнул вниз! Хотя нет, та скорость, с которой мы понеслись к тёмной земле, заставила бы все камни нервно щёлкать семечки в сторонке! Да если бы рядом с нами падал камень, он остался бы высоко наверху, далеко-далеко от нас, не в состоянии нестись вниз с такой же скоростью!
О, я так вопила! Весело больше не было, я с жизнью прощалась! Я умереть готовилась, убеждённая в том, что Риаган просто физически не сумеет затормозить!
А он и не собирался! Сжимал меня крепко-крепко, так, что понятно — и даже в случае удара о землю не отпустит, и нёсся вертикально вниз, в наполненный огнями и шумом вечерний город!
И я визжала, а он всё скорости не сбавлял! Я кричала, а он к частично плоской крыше одного из домов примерялся! Я едва не плакала и уже просто скулила, а маг практически у самой поверхности резко затормозил и легко, свободно, невозмутимо спрыгнул на плоский камень!
И встал, не испытывая ни дискомфорта от ноши, ни мук совести от сорвавшегося в последний момент моего убийства, улыбался широко и очень довольно, с пляшущими в глазах хитринками радостно смотрел на моё бледное лицо и с трудом сдерживал смех!
— Н-н-не смешно! — высказалась севшим от крика голосом.
— Ты своими воплями распугала патрульных ящеров, — не согласился маг, — а они существа закалённые, я впервые видел, чтобы так организованно и стремительно улепётывали.
И этот всё же рассмеялся, голову откинув и глаза закрыв. Весело, звонко, искренне, никого не стесняясь и не таясь. При этом он продолжал меня на руках удерживать, так что я хорошо ощутила его содрогающееся от смеха тело.
Ну вот и как можно после такого обижаться? Я и расслабилась, заулыбалась, а потом и сама засмеялась, больно уж заразительно Риаган это делал.
И вот стоим мы себе на плоской каменной крыше, хохочем, нас со всех сторон заливает приятный чуть красноватый свет от магических закреплённых в каменные перила огоньков, всюду вокруг сверкает разноцветным освещением и магией Колдоград, и тут всё на ту же нашу крышу берёт и опускается… ящер!
Патрульный, весь в зачарованных доспехах, по которым синие искорки пробегали, с длинной клыкастой мордой, сверкающими жёлтыми глазами с двумя вертикальными зрачками, прорывающимся из чешуйчатого горла тихим рычанием и всадником.