Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

А в следующий миг все мысли вылетели из моей головы, когда на всю кухню прозвучал новый стон некроманта. В этот раз не страдающий — полный наслаждения, восторга, практически беспредельного счастья и обожания.
Обернувшись, увидела, что Риаган уже за столом сидит, в тарелке перед ним всё, что наготовлено было, а сам он аж жевать перестал, глаза мечтательно прикрыв и голову откинув.
На мои котлетки вот так впервые реагировали. Приятно… очень приятно, и так тепло в груди, и я почему-то себя очень-очень счастливой в этот момент почувствовала.
А маг, с наслаждением прожевав, открыл глаза, направил на меня сверкающий взгляд и совершенно серьёзно хрипло предложил:
— Есения, выходи за меня.
Я рассмеялась, расхохоталась от души, аж слёзы на глаза выступили. Быстренько их вытерла костяшками пальцев и, посмеиваясь, честно ответила:
— Не-е, маг, в благодарность за помощь от меня ты получишь танец и ужин.
Риаган даже не улыбнулся и хрипло спросил:
— Что нужно сделать, чтобы ты ответила согласием?
Я улыбнулась, понимая, что он всего лишь шутит, но что ответить, не придумала, так что просто головой покачала и решила:
— Ты ешь, а я пока девочек перенесу.
Он не ответил, только сидел без движения и, кажется, даже дыхания, и не сводил с меня немигающего взгляда. Словно в транс какой впал. Может, так оно и было — я о некромантах, если честно, совсем мало знала.
— Приятного аппетита, — шепнула напоследок и выскользнула из кухни, но успела только на первую ступеньку лестницы подняться, когда прямо за спиной раздалось:
— Еся, постой.
Остановилась, обернулась, вопросительно посмотрела на некроманта, который стоя на полу всё равно был выше, чем я на первой ступеньке.
— Что такое? — спросила заботливо.
Маг улыбнулся и мягко, с намёком на просьбу сказал:
— Ты же замерзшая вся, пойдём, я тебя кофе угощу? К сожалению, какао, горячего шоколада и даже чая у меня нет.
Я уже отогрелась, да и кофе не очень любила, мне больше какао на молоке нравилось.
— Время, — извинилась улыбкой и поспешила добавить, — к тому же, мне уже не холодно. Ты иди, Риаганушка, кушай, пока всё горячее, а обо мне не беспокойся.
Некромант заметно опечалился. Перестали сверкать его глаза, чуть опустились плечи, взгляд сделался таким немного растерянным и очень грустным.
— Остынет, — напомнила я с улыбкой и оп шажочек на ступеньку выше, а за ним ещё один, и ещё.
Стоящий на месте и пристально следящий за каждым моим движением маг печально вздохнул… вновь ощутил аромат котлеток, сглотнул, вспомнил, что голодный и покосился в сторону кухни.
— Иди уже! — велела я со смехом и первой убежала наверх, чтобы пройти по освещающимся с моим появлением и темнеющим, едва выйду, помещениям и вернуться в ванную.
А уже там стояла и пыталась просто перестать улыбаться, но улыбка словно прилипла к моему светлому, сейчас будто сверкающему изнутри лицу. Намертво прилипла. И исчезать даже не планировала.
Я попыталась раз, второй, ещё с десяток, но результат не радовал. Результата в целом и не было.
Пришлось смиряться с тем, что я дура беспросветная… точнее, светящаяся, сжимать амулет в кулачке и шептать:
— Ведьмочки, приготовились.
Они были готовы уже давно, но ни одна мне и слова не сказала. А зачем? Знали же, что сейчас я их перетяну, и можно будет всё мне высказать в глаза.
Эх, ну и жизнь!
И я щедро влила в амулет энергию, которую в следующую секунду облачила в тихие слова:
— Потяну я нити магии, спряду я ленту алую, лента та по миру пойдёт, сквозь горы и реки, леса обогнёт, да найдёт подруг моих, да реки подкожные лунным сиянием наполнит, да засверкают те ярче самоцветов. Родное-далёкое, ко мне иди. Родное-далёкое, ко мне иди. Родное-далёкое, ко мне иди.
Яркое, слепящее до слёз свечение наполнило комнату, но я к этому делу была привычная и успела зажмуриться. Девочки тоже в процессе магического перемещения участвовали не в первый раз, и тоже знали, что и как делать, а потому уже через несколько секунд на меня буквально налетели четыре сгорающих от любопытства прекрасных ведьмы.
 
— Какого лысого оборотня ты не отвечала?! — Купава была быстрее остальных и за плечи меня схватила первой, в ярости сверкая каре-зелёными глазами.
— Какого линялого дракона ты пропала на полчаса?! — а Дарёна была сильнее, потому Купаву без труда потеснила и присоединилась к делу сжимания чужих плеч и встряхивания ведьмы-подруги.
А я подумала, что о, всего полчаса меня не было, значит, очень быстро со всем управились. Это же пока долетели, пока со стражем на крыше были, потом приведение себя в порядок и поздний ужин для голодного некроманта… Да, очень быстро управились.
Станислава в изумительном жемчужном платье и с убранными в высокий завитый хвост длинными русыми волосами вместе с Русланой в платье тёмно-синем и с каштановыми волосами, как и у меня изящно собранными высоко на макушке, участвовать в заранее ими проигранной битве не стали, остались стоять в шаге от нас.
Вот только Стася внимательно пространство оглядывала с задумчивым:
— А где это мы?
А Руся носом выразительно по воздуху повела и торжествующе заключила:
— Еськины котлетки! Я их узнаю из тысячи.
И вот тут-то я и поняла, что смерть от любопытства крайне жестока и мучительна — для того, кто подробности рассказывать отказывается!
— Выкладывай! — потребовали ведьмы одновременно.
И тут вспомнился мне Риаган, его взгляд при виде вышедшей из ванной меня и его же слова и стоны на запах и вкус моих котлеток… Губы, предательницы, сами в улыбке расползлись, глаза засияли, на щеках румянец…
— Вы на неё поглядите! — черноволосая Дарёна меня для порядка ещё раз ощутимо встряхнула.
— Сверкает, аки самоцвет! — обвинительно припечатала светломакушечная Купава.
— Розовая, цветущая, счастливая, — Стася с подозрительным прищуром ближе подступила.
— Влюбилась, — и Руся тоже вся заулыбалась от искренней радости за подругу, то есть меня.
И я так смутилась от её слов и их взглядов, прямо до заалевших щёк смутилась!
Но девочки не сжалились и повторно потребовали:
— Рассказывай!
Выбора не было. Его в принципе не остаётся, когда четыре ведьмы намереваются докопаться до интересующей их истинны.
И я, тяжело вздохнув, улыбнулась вновь и, смущаясь их и себя, совсем тихонько простонала:
— Ой, девочки, тут такой некромант!.. Мы с ним в лесу нашем встретились, он меня от умертвия спас одним заклинанием, а потом наши взгляды встретились и у меня внутри всё расцвело, распустилось тёплой весной. Он такой… такой… и так смотрит на меня, и так ему котлетки мои понравились! И мне кажется, — тут уж я смутилась окончательно, взгляд опустила, после и голову и совсем уж тихо, едва слышно вообще закончила, — что ему не только котлетки по нраву пришлись…
Что тут началось… ведьмочки и «Ах!», они и «Ох!», и «Вот же радость!», и было даже «Целый некромант!».
И мы все стояли близко-близехонько, улыбались и чуть-чуть повизгивали и подпрыгивали, счастье одной на всех разделив. Мы же дружим с детства, вот как к наставнице нашей, Верховной ведьме Августине, попали, с тех пор и дружим. Все беды и радости на пятерых делим, во все передряги вместе, друг за друга горой.
— Ладно, — спустя несколько минут тихих ликований и радостей решили улыбающиеся девочки, — показывай своего некроманта.
И я повела показывать. Самой интересно было, что из этого знакомства выйдет.
Мы вышли в спальню… девочки многозначительно покосились на большую заправленную постель.
— Вторая ванная маленькая, — пояснила им.
Многозначительные взгляды с поражающим единодушием были переведены с постели на меня.
Решив, что лучше всего держать язык за зубами, я с самым невозмутимым видом продолжила путь. Вывела ведьм в гостиную, затем вниз по лестнице в другую гостиную…
И вот там нас уже ожидали.
— Добрый вечер, уважаемые ведьмы, — вежливое приветствие от окутанного тремя разными по оттенкам зелёными и одной тёмно-золотой дымками Риагана, который стоял по центру собственной полутёмной гостиной и, судя по сосредоточенному взгляду светящихся зелёных глаз, нас не видел, но при этом как-то услышал. — Экипаж во дворе и доставит вас до ворот академии за считанные минуты. К моему искреннему сожалению, я не смогу сопроводить вас лично… дела.