Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински (СИ)

Не знаю, как ведьмочкам, но мне из-за этого стало очень грустно, у меня даже плечи опустились, а голос звучал растерянно, когда я тихонько спросила:
— Что-то случилось? Может, тебе чем помочь?
По губам освещённого зелёной и золотой магией мужчины скользнула мимолётная улыбка. Подняв голову, он посмотрел сквозь кружащие вокруг него песчинки, безошибочно отыскал взглядом меня и отрицательно качнул головой, отказываясь от помощи.
А потом хитро улыбнулся и напомнил:
— Первый танец мой, Есенька.
— Е-е-есенька, — протянули ведьмы рядом со мной так, чтобы маг не услышал, и захихикали.
А у меня от его пронизывающего насквозь взгляда теплые волны по всему телу одна за другой…
Я, давя улыбку, склонила голову, признавая его правоту и подтверждая, что всё помню.
И просто не смогла уйти, не сказав:
— Спасибо, Риаганушка. За всё.
Ведьмочки ещё более выразительно вторили столь же тихим выразительным:
— Риага-а-анушка…
Некромант чуть прищурился, дёрнул головой и с трансформировавшейся в угрожающую улыбкой заметил:
— Звучит как прощание.
Улыбнулась и просто сказала:
— Первый танец твой. Не дай мне разочароваться в этом празднике.
Губы некроманта растянулись сильнее, в сияющих зелёных глазах заблестело что-то такое большое и тёплое, не поддающееся опознанию, а по обе стороны от меня заохали, заахали и завздыхали мечтательно девочки, которых тоже улыбающейся мне пришлось подхватывать и уводить в морозную ночь.
На пороге тормознула, чтобы всунуть ноги в туфельки.
Уходя, я очень отчётливо ощущала на себе взгляд мага, но оборачиваться не стала. Хотя очень-очень хотелось. Но мы же гордые, так что не обернулась.
Колючий морозный воздух ударил в лицо и мгновенно заморозил все открытые участки тела, которые у нас пятерых имелись. У меня, Стаси и Дарёны — шея, плечи, руки, у Руси руки от локтей до плеч, на ней длинные белые перчатки имелись, у Купавы замёрзла и вовсе только шея, потому что платье с рукавами было.
— Д-д-д, — прокомментировала вмиг замерзшая Руслана.
— Д-д-дуры, — согласилась с ней Дарёна.
И тут за нашими спинами открылась дверь. С громким, привлекающим внимание щелчком, так что мы все невольно обернулись, удивились и очень испугались, увидев, как к нам невозмутимо выходят… скелеты с тёплыми мантиями в руках. У одного была моя беленькая шубка и даже варежки, про которые я напрочь забыла, хорошо хоть туфли обуть сообразила.
— Некромант, — прошептала застывшая, как и все, Стася.
— Заботливый какой, — Руслана первой с робкой благодарной улыбкой повернулась к подошедшему к ней скелету спиной, позволяя тому не очень ловко накинуть на её точёные плечики тёплую ткань с мехом.
Я ничего говорить не стала, но в груди тепло разлилось, конечности мои отогревая даже раньше, чем я повернулась и разрешила умертвию мою шубку на меня набросить.
Матушка Сыра-Земля, какой же он хороший… не скелет, конечно, а тот, кто их к нам отправил. Риаган. Такой удивительный, приятно-странный для некроманта. Не злой, не надменный, а очень добрый, внимательный, заботливый вон какой…
— Мы её теряем, — проследив за очередным приступом моей сладкой невменяемости, с насмешкой постановила Дарёна.
И рассмеявшиеся девочки подхватили меня под локотки и вывели с открытой террасы вниз по трём деревянным ступенькам на каменную, очищенную от снега и освещённую по правому краю фонариками дорожку, а уже по ней к действительно ожидающему у почему-то закрытых ворот экипажу.
И вот этот экипаж…
Матово-чёрный корпус с четырьмя серебряными фонариками, свет в которых был зелёным, мне по пояс высотой серебряного цвета колёса, по застеклённому тёмному окошку в серебряной раме на каждой из стенок и…
— Хгарш, Гаранд, Тшен, Арох! — да, мы этих ездовых крылатых каэнов сразу узнали!
— Ведьмы! — простонал возница господин Нред, с которым мы тоже были прекрасно знакомы и с которым находились в тёплых дружеских отношениях. Он нам как родным обрадовался! — К предкам всё, к дохлым предкам!
И полноватый дядя с забавными густыми усами и в тёплой шапке-ушанке задёргал поводьями, но мы на это внимания не обратили. Работа у господина Нреда нервная, две дочки непоседливые, вот нервишки и сдают.
 
— А мы думали, вы уволились, — ведьмы принялись с удовольствием гладить и трепать заурчавших от удовольствия зверюг.
— Я собирался, — возница уже едва ли не плакал, так рад нас видеть был, — но мне сказали, что вас за последнюю выходку наказали и до конца зимы в город точно не выпустят.
Мы насторожились. Всё это время думали-то, что Верховная просто магов не любит, вот и запретила на праздник лететь, а тут, выходит, в другом причина.
— А за какую выходку, уточните, будьте добры, — вежливая Купава пугала даже нас в разы сильнее Купавы же разъярённой.
И ведьмочка, не смотря на своё одеяние, ловко запрыгнула и уселась рядом с возницей на козлах.
Он аж затрясся, с трудом сдерживая желание нас всех от радости пообнимать.
— Да в подробностях, — по другую сторону от него уселась Дарёна, привычным движением потянув за незаметный рычаг под сидением.
Карета задрожала, загудела и с кряхтением сложила крышу и часть стен, превратившись в натуральную кибитку. Перемещаться в такой было значительно холоднее, но зато какой вид на проносящийся внизу город!
Мы со Стасей и Русланой поспешили внутрь, а кучер едва эмоции сдерживал, со слезами провыв:
— Да н-н-не знаю-у-у я-а-а… Мне так сказали: ведьм в городе до снеженя не ждём!
Ведьмы задумчиво безмолвствовали.
— Ладно, потом разберёмся, — решила я беззаботно, устроившись на обитом мягкой кожей сидении. — Мы и так уже много времени потеряли.
— И то верно, — согласилась сидящая рядом Станислава.
— И-йех! — выдала Купава, лихо дёргая поводья.
Задорный рык каэнов, дёрнувшаяся карета, заколовший лицо ледяной воздух и весело смеющиеся мы, рванувшие навстречу приключениям!
  
Глава 2
 
Стоило нам подняться над крышами домов, как на Колдоград открылся поистине волшебный вид.
Россыпь белых и жёлтых огоньков уличного наземного освещения и голубых и красных — воздушного. Сверкающие, издали привлекающие внимание вывески лавок, наполненные лунным сиянием витрины дорогих бутиков, цветущие красно-золотым пламенем трёхмерные проекции над плоскими крышами популярнейших ресторанов и театров, бьющие в небеса насыщенно-синими лучами магии цветочные аллеи, цветущие даже зимой, потому что присматривали за ними эльфы.
Прямо и чуть левее от поднявшихся нас расположилось белокаменное здание городского совета с тремя высокими башнями, на каждой из которых горели красные часы — на центральной, самой большой и высокой, сиарельское время, наше местное, на левой — время Хайрассы, нашего друга и основного патрнёра, а на правой — эльфийское, их княжество предложило нам дружбу совсем недавно, но у этого союза уже имелись богатые плоды.
А вот справа и подальше, примерно в часе пешей ходьбы по улицам, возвышался невольно приковывающий взгляды замок Магической академии.
Действительно громадный, настолько пропитанный магией, что серые стены тускло светились, с семью башнями центрального здания, цепью остроконечных административных корпусов по периметру и, самое главное, воротами. Ворота у академии были бесподобными! Двенадцати метровые статуи богов Эорна и Рэйада, покровителей Мудрости и Силы, вскинутые руки которых образовывали арку, а вот между ними находились уже сами искусно выполненные резные ворота.
А ещё тут и там в небесах мелькали сторожевые ящеры с всадниками, проносились запряжённые резвыми каэнами кареты и одинокие всадники на крылатых жеребцах, и ящеры, и демоны, и тройка драконов заходила на посадку… А внизу ходили люди, эльфы Золотой долины, гномы с троллями — давние торговые партнёры, вампиры, оборотни, гоблины, скрытые плащами суккубы, драконы, демоны… Колдоград жил! Город жил днём и ночью!