В поисках Винни-Пуха (СИ)
Виктор бросил на меня испуганный взгляд — он не знал о том, что меня едва не убили.
— И это все? — поторопила я парня. — Избил Диму, попытался наехать на меня. Твоя месть свершилась?
Григорий бросил на меня недоуменный взгляд: кажется, он ожидал от меня несколько иной реакции. Впрочем, я тоже рассчитывала на нечто совсем другое по пути к Ларисе.
— Ну да, — осторожно ответил парень.
— А почему ты здесь прятался? — спросил его Виктор. — Почему к сестре в больницу не поехал?
Разумовский посмотрел на него с некоторой жалостью, словно на слабоумного.
— Так я едва на нее не наехал перед зданием полицейского отдела. Естественно, там полно камер, я как-то сразу не сообразил, ее увидел, и в голове все помутилось. А потом, когда в глазах прояснилось, понять, что линять надо, у ментов уже наверняка номер моей машины остался, а по нему вычислять, кто хозяин…
Васька крякнул. И судя по его лицу, я прекрасно поняла, что никаких видеокамер на площади нет, и Григорий зря беспокоился.
— Откуда ее адрес узнал? — снова спросил Виктор. Видимо, парень вошел во вкус.
— Приятели помогли, — неохотно ответил Григорий. — Что, сажать будете?
Мужчины вопросительно взглянули на меня. Я отрицательно покачала головой.
— Дурак ты, Гриша, — уже выходя из квартиры, вздохнула я. — Димка и не думал с Полиной расставаться, они просто спектакль перед родителями разыграли, а сами уже собирались подавать заявление в загс.
Разумовский ошарашено застыл, во все глаза глядя на меня.
— А почему Полина мне не сказала? — прохрипел он.
— Не успела, наверное, — пожала я плечами. — А ты из-за своих «гениальных» догадок избил ни в чем не повинного человека и едва не убил второго.
Квартиру мы покидали в полном молчании.
— Облом, — глубокомысленно заметил Васька, плюхаясь на пассажирское сиденье.
— Точно, — огорченно согласился Виктор, открывая передо мной дверцу.
Я молчала. Только что оборвалась единственная ниточка, которая могла привести меня к Диме. Неужели я его больше никогда не увижу? Сердце сжалось, и я постаралась взять себя в руки. А что, если Разумовский солгал? Вот мы сейчас уедем, а он, радостно подхихикивая над наивными следопытами в лице нашего трио, сядет в свою девятку и помчится в какой-нибудь подвал, в котором томится Пух. Хотя, вряд ли. Это действительно нелогично — похищать человека, из-за которого твоя сестра якобы бросилась под машину. И что бы ты потом с этим человеком делал? Нотации читал, что бросать девушек плохо, и так поступать нельзя? Глупость какая… Но я так обрадовалась, когда мы вышли на Разумовского, что совершенно не подумала о логичности нашего предположения, зато теперь прекрасно вижу, что наша версия притянута за уши.
И что же теперь делать?
— Ань, — подал голос Виктор, — может, в кафе?
Я подозрительно взглянула на него: человек только что потерял ниточку, ведущую к его похищенному брату, и совершенно спокойно предлагает мне заехать в кафе?! Видимо, мой взгляд был настолько красноречив, что Титов тут же принялся оправдываться:
— Нет, я огорчен, конечно, только ты сама подумай, какой будет прок от того, что мы будем плакать или расстраиваться? Диме от этого станет легче? Нет. А так ты поешь, придешь в себя и выдашь еще какую-нибудь версию, у тебя это хорошо получается…
Я заподозрила в его словах подвох — мы только что зашли в тупик, а он говорит, что у меня хорошо получается?!
— Не хочу, — процедила я, — отвезите меня домой.
— Хорошо, — покорно согласился Виктор.
БМВ плавно катился по дороге, я смотрела в окно. В голове было абсолютно пусто, ни одной мало-мальски значимой идеи, зато горечи хоть отбавляй. Эх, Пух, плохая у тебя подруга… Книги о приключениях гениального инженера гораздо совать, а вот помочь… Книги…
В голове у меня щелкнуло, и я заорала:
— Стоп!!
Виктор от неожиданности нажал на педаль тормоза, и БМВ остановился как вкопанный. Васька, не пристегнувшийся чисто из упрямства, больно ударился головой; водитель джипа позади нас, истошно сигналя, вывернул руль налево и чудом избежал столкновения с нами, но я не обращала на это внимания.
— Ты зачем остановился? — накинулась я на Виктора.
— Так ты же сказала, — пролепетал Титов.
— Я сказала «Стоп!», а не «Стой!». Поехали скорее, пока нас не оштрафовали.
Виктор послушно завел мотор, и мы тронулись.
— И что это было? — спросил Васька, ощупывая свою голову. — Чего ты орала?
— Книга! — воскликнула я. — Помнишь, у Димы мы нашли роман Жюля Верна, а внутри оказалась фотография?
— Ну помню, — мрачно откликнулся сосед. — И что с того?
Я смутилась — действительно, чего это я так разоралась?
— Я подумала, что это может быть важно. Зачем Дима хранил фотографию своего отца?
— Что за фотография? — не выдержал Виктор.
Я быстро ввела его в курс дела.
— И ты думаешь, снимок может помочь нам в поисках? — недоверчиво глядя на меня в зеркало заднего вида, спросил Виктор.
— Других зацепок у нас все равно нет, — пожала я плечами, — мы только что лопухнулись с предыдущей версией. Что мы теряем? Вась, — обратилась я к соседу, — а где фотография? Ты говорил, что установишь личность второго парня.
— Она у Жорки, — кивнул Васька, — сейчас позвоню.
Сосед вытащил свой мобильный и набрал номер, затем поднес аппарат к уху и принялся ждать.
Скоро неведомый Жора ответил. Мы с Виктором прислушивались к разговору.
— Слышь, друг, — продолжал радостно скалиться Васька, — помнишь, я тебе фото давал? Ты ничего не узнал?
Трубка словно взорвалась — Жора верещал так громко и отчаянно, что даже мне, сидящей на заднем сиденье, было слышно, впрочем, я ни слова не разобрала — говорил Георгий слишком быстро.
— Да, да, хорошо… Завтра вечером заедем… Спасибо, брат.
Васька отключился.
— Ну что, все слышали? — спросил он у нас.
— Если честно, я ничего не разобрала, — созналась я, — что там у него?
— Личность второго выпускника он установил, — передал сосед, — вот только вчера к Жорке приехала теща, и теперь у них дома война — они друг друга терпеть не могут. Договорились встретиться с ним завтра в парке, в восемь.
— Вот и отлично! — радостно хлопнула я в ладоши. — Кто знает, может, к чему и выйдем?..
Виктор высадил нас у моего дома. Попрощавшись с мужчинами, я направилась в свою квартиру: у меня впереди целый свободный вечер, следовало провести его с пользой. Например, сесть в обнимку с любимой чашкой Пуха и порыдать, мысленно пошутила я. Хотя, уборка квартиры тоже сойдет. В последние дни я совершенно забыла про хозяйственные дела, следовало это исправить.
Целый вечер я приводила в порядок свой дом: мыла, скребла, терла. К вечеру квартира блестела. Мысленно поздравив себя, я позвонила бабуле. Разговор с ней не занял много времени, мои старики торопились на ужи к общему другу детства, поэтому я быстро закруглилась, и остаток вечера провела за учебниками. Сегодня я пропустила занятия, но учебу никто не отменял.
Утро следующего дня было хмурым и пасмурным, моросил мелкий дождик, дул промозглый ветер. Захватив с собой зонт, я побежала в университет.
Утро пролетело быстро. Заметив меня, Верка просто вцепилась в меня своими длинными красными ноготками и принялась допрашивать: о чем это я говорила с Витей Титовым два дня назад, почему не была вчера, и какие у нас с ним отношения? Слава богу, меня спас звонок. Преподаватель по фонетике английского языка был довольно суровым, что позволило мне на целых полтора часа отдохнуть от веркиного голоса.
После третьей пары к нам зашел Виктор. Приветливо улыбаясь нашим девочкам, он двинулся ко мне.
— Тебя подвезти?
— Нет, мне тут десять минут ходьбы, — улыбнулась я.
Титов немного помолчал и вдруг спросил:
— А можно я к тебе в гости зайду?
— Прямо сейчас? — растерялась я.
— Ну да, — пожал он плечами, — у нас встреча с этим несчастным Жориком, и ни на чем другом все равно сосредоточиться не смогу. А вдвоем веселее как-то.