В поисках Винни-Пуха (СИ)

— Хорошо, — кивнула я, — идем.
— Слушай, — уже сидя у меня на кухне, вдруг сказал Виктор, — чем обращаться к кому-то левому за информацией, было бы проще спросить у моего отца, кто на снимке. Уж он-то определенно это знает.
— Ну уж нет, — открестилась я, — давай пока не будем трогать твоего отца.
Виктор немного удивленно взглянул на меня, но что-то подсказывало мне, что лучше к Антону Степановичу пока не обращаться.
До восьми мы с Виктором играли в шахматы. Карт у нас не было, поскольку мои дедуля с бабулей их не признают, и из всех развлечений в нашем распоряжении была только эта замечательная старинная игра. Виктор оказался хорошим шахматистом. Дважды поставил мне шах и, пока я пыталась обезопасить слона, съел мою королеву.
Васька позвонил в половине восьмого. Мы с Виктором похватали свои вещи и побежали на выход, где сосед озабоченно пинал колесо своей девятки.
— Привет, — улыбнулся он, завидев меня, — мама спрашивает, почему ты сегодня не ночевала у нас.
Я покраснела.
— Наверное, потому, что окружающие мужчины перестали считать меня сумасшедшей.
Виктор хмыкнул, как бы в этом сомневаясь. Я бросила на него подозрительный взгляд, но комментировать свое хмыканье он не стал, и потихоньку я успокоилась.
Несчастный, как выразился Виктор, Жорик, жил в двадцати минутах от нас. Неподалеку от его дома находился небольшой парк, перед воротами которого Васька и остановился.
— К чему такая конспирация? — проворчала я, когда Васька, велев нам с Виктором оставаться на месте, вылез из машины.
Сосед улыбнулся, но не ответил. Через боковое окно его девятки я наблюдала, как его огромная фигура постепенно скрывается за деревьями.
— Аня, — тихо позвал меня Виктор.
Я испуганно дернулась — надо же, совсем про него забыла!
— Что? — спросила я.
— Что у тебя с ним?
Я удивленно посмотрела на Виктора. Неужели он мной интересуется?
— Он мне помогает, если ты не заметил.
— Поверь мне, это-то я как раз и заметил. А кроме того?
— А что еще?
— Анна!
— Да?
Черт знает, почему я включила дурочку.
— Он тебе нравится? — не выдержав, Виктор спросил напрямую.
Я задумалась — нравится ли мне Васька?
— Не знаю, — наконец, честно ответила я.
— А я? Я тебе нравлюсь?
Я снова задумалась.
— Не знаю, — заело меня.
Виктор бросил на меня далеко не самый приятный взгляд и отвернулся, но мне уже было не до него — возвращался Васька.
— Порядок, — радостно сказал он, садясь за руль и заводя машину. — На снимке — Быков Валерий Иванович, бывший партнер по бизнесу Титова Антона Степановича.
Я ждала продолжения, но его не последовало.
— И это все? — не выдержала я. — Твой Жорик потратил несколько дней на то, чтобы узнать имя этого парня?
— Женщина! — вскипел от моих слов Васька. — Мои возможности не безграничны! Жорик и так много времени потратил, чтобы узнать хотя бы это!
— Черт знает что! — буркнула я.
Один пристает с дурацкими вопросами, другой радуется, словно ребенок, добыв имя парня на фото, и оба обижаются, стоит мне подать голос. Молчание в салоне васькиной девятки стало просто гробовым.
Я задумалась — неужели я так многого требую? Наверное, да, вон как мужиков обидела — надулись и молчат.
— Я была не права, — сдалась я, обращаясь к обоим, — Вась, я погорячилась, Вить, я действительно не знаю. Мир?
«Мир? — дружелюбно спрашивает взъерошенный парень, глядя на меня.
«Мир, — неуверенно улыбаюсь я.»
— Мир, — проворчали они хором.
Я хмыкнула.
— Полагаю, адреса этого… Быкова, да? Жорик не нашел? — спросила я Ваську.
Тот отрицательно покачал головой.
— Адрес можно найти самим, — заметил Виктор.
Я вопросительно уставилась на него.
— Подниму старые бумаги отца, у меня есть доступ в его кабинет, найду адрес и двинем туда. Можно прямо сейчас.
— А если нас застанет твой отец? — поинтересовался Васька.
Виктор засмеялся.
— Так он сейчас в офисе, раньше десяти все равно не вернется, а мы к нам домой поедем.
Мы с Васькой переглянулись — такой вариант был вполне приемлем.
 
За адресом Быкова Виктор пошел сам, отсутствовал минут тридцать, и мы с Васькой, сидя в кафе напротив особняка Титовых, уже начали скучать.
— Нашел! — ввалился в помещение Виктор, размахивая бумажкой и привлекая внимание немногочисленных посетителей кафе.
— Город Москва, улица Комсомольская, 12, квартира 2! — объявил он нам, садясь за столик.
— Ты долго, — упрекнул его Васька. В его взгляде читалось: «Я бы быстрей управился!»
— Так я весь кабинет перерыл! — возмутился несправедливому обвинению Виктор. — У меня папа очень педантичный, он старые бумаги не выкидывает, а складывает их в коробки. Я, когда имя этого Валерия Ивановича услышал, сразу понял, что надо ворошить старые бумаги, потому что сейчас папа работает один, то есть единолично владеет бизнесом, и никаким Быковым в его окружении даже не пахнет.
— Поедем сейчас? — спросила я Ваську. Тот озабоченно взглянул на часы.
— Поздно уже, — поморщился он, — завтра с утра двинем. Да и вообще, наверное, мне лучше туда самому поехать. Вам с утра на учебу, а я как бы в отпуске, вот и двину на… — Васька взглянул на бумажку с адресом, лежащую на столе, — на Комсомольскую,12.
Мы расплатились по счету и загрузились в васькину девятку. Виктор поехал с нами, он оставил свой БМВ в нашем дворе. На мой взгляд, ему было бы намного проще сразу пойти домой, благо находился двухэтажный особняк практически через дорогу от того кафе, где мы сидели, а утром в универ добраться на попутном транспорте. Хотя… Я поморщилась. Куда уж сыну олигарха раскатывать на маршрутке, он и слова-то такого не знает.
Мысли мои вернулись к Быкову, бывшему партнеру Титова Антона Степановича. Мне было интересно, что это за человек? Не ошиблись ли мы снова? С момента пропажи Пуха прошло всего несколько дней, а я уже жутко соскучилась по своему другу. Надеюсь, мы на верном пути, и этот Быков выведет нас на Пуха. Ты только дождись, Дим, я скоро…
Я рассеянно посмотрела по сторонам, и мой взгляд наткнулся на задумчивого Виктора. Виктор и Дима. Небо и земля. Как два брата могут быть такими разными? Диме ничего не стоило ворваться в мою комнату и сказать: «Чего развалилась? Двинули в Грецию!». И ведь двинули! Из-за этого сумасброда я оформила загранпаспорт, гадая, куда его занесет в следующий раз. Но Пух никогда не повторялся. Однажды он с ветерком прокатил меня по ночной Москве, удирая от ГИБДД. Господи, да мне после того случая месяц кошмары снились, и я зарекалась, что больше никогда не соглашусь на новую сумасшедшую идею друга, но появлялся Пух, кричал с порога: «Салют, Пятачок! А давай…», и все начиналось сначала. Виктор же… Я бросила на парня задумчивый взгляд. Слишком серьезный, стабильный, ответственный. Он похож на отца, наверное поэтому Титов-старший и любит его больше.
— Приехали! — объявил Васька.
Я очнулась и медленно вышла из машины.
— Ну, до завтра? — как-то странно глядя на меня, попрощался Виктор.
— До завтра, — зевнула я, — пока, Вась.
Васька промолчал, но я, почему-то практически засыпая на ходу, этого уже не заметила.
Впрочем, поспать в тот вечер мне так и не удалось. Уже открывая дверь квартиры, я услышала, как в прихожей разрывается домашний телефон. Решив, что это бабушка, я подняла трубку:
— Салют, солнце, — веселый голос на том конце провода даже отдаленно не напоминал бабушкин голос, — гляжу, вы уже добрались до Быкова?
Сон как рукой сняло.
— Кто это? — вцепившись в телефон мертвой хваткой, прошептала я.
— Зови меня Феникс, милая, — засмеялся парень.
— Скажи, Феникс, — тут же сориентировалась я, — что ты знаешь про Быкова?
Парень хохотнул.
— Шустрая ты, — хмыкнул он, — скажу одно: вы на верном пути.
— Так это он похитил Димку? — завопила я, но Феникс уже не слышал — он бросил трубку.