Расплата (СИ)
— Вот только не надумывай сейчас себе что зря, ладно? Я тебе уже сказал сегодня, любовница мне не нужна, успокойся. Может, звучит самоуверенно, но рядом со мной тебе кошмары не снились, а потому ты просто будешь спать рядом. Договорились?
— Нет, Анри, это… Это неправильно! Анри, отпустите меня! Ну что подумает Ваш Милош, если узнает?!
— Тебя действительно сейчас волнует, что подумает Милош?! Ты серьезно?! Кристина, давай не будем сейчас думать о том, как это выглядит со стороны. Милошу я сам все объясню, если понадобится. Сейчас тебе нужна помощь, а я в состоянии тебе помочь. Не спорь со мной, ладно? В конце концов, я не хочу, чтобы ты сошла с ума от собственных кошмаров и отсутствия нормального сна. И вообще, я твоему отцу обещал, что позабочусь о тебе. Перестань вырываться.
Глава 19
Мелкий нудный дождь барабанил по карнизам, сливаясь в одну тоскливую мелодию. Чем обернется новый день, Кристина и предположить не могла. Лежала и гадала, что делать ей в огромной клетке чужого дома? Как вести себя с Милошем? Как с графом себя вести, и как свести к минимуму неудобства, которые невольно доставляет им своим существованием? Кристина потянулась, спросонья разглядывая незнакомую светлую комнату в нежно-голубых тонах и вспоминая вчерашний день: прекрасный далекий город, хмурого, неприветливого Милоша и Анри, посреди ночи несущего ее на руках сюда, в свою спальню. Он прав — рядом с ним кошмары отступают. Кристина привстала и огляделась в поисках своего защитника — хотелось поблагодарить его за спокойную ночь и убедить, что все-таки такая забота излишня, ей нужно самой научиться уживаться со своими кошмарами, не втягивая в проблемы других. Но оказалось, что в комнате она была одна. Ушел… Надолго ли? И как выйти ей теперь из его спальни? А если Милош увидит, что она ночевала у Анри? Да он ее живьем съест и слушать не станет!
Кристина встала, аккуратно заправила постель, гадая, как не скомпрометировать ни графа, ни себя, а взгляд упал на лист бумаги на прикроватной тумбе: «Платье в кресле. Морис ждет тебя внизу». Девушка огляделась — и действительно, темно-синее плотное платье лежало в кресле, ожидая хозяйку. С щемящей тоской Кристина подошла к подарку и коснулась дорогой ткани — ничего у нее своего не осталось, даже одевать ее приходится по сути малознакомому мужчине; он ей не муж, не брат и не отец, а она живет теперь в его доме, спит в его постели, носит его одежду, а взамен ничего, кроме лишних хлопот и проблем, дать ему не может. Стыдно. Горько. Тошно.
— Доброе утро! — улыбнулся Морис, оборачиваясь к спускающейся по лестнице девушке.
— Доброе.
Ей казалось, что отовсюду за ней следят смеющиеся глаза, втайне презирая; ей казалось, что и Морис воспринимает ее не иначе, как постельную грелку друга, глядя, как выходит она из хозяйской спальни.
— Кристина, все в порядке? — заметив ее смятение, насторожился парень прежде, чем она сумела придумать хоть какое-то оправдание.
В порядке?! Нет! Не в порядке! И ей расплакаться хочется от осознания собственной ничтожности, ей сбежать хочется, и страшно посмотреть в глаза Морису — она уверена, в них лишь насмешка и презрение, снисходительная опека над испорченной девчонкой, оскверняющей одним своим присутствием все вокруг.
— Кристина?! — Морис подошел ближе, коснулся лица девушки, заставляя все же посмотреть на него. — Что случилось?
Ни насмешки, ни презрения, как ни странно, в его глазах не оказалось — лишь тревога, но Кристина, теряя остатки самообладания, только головой замотала, боясь, что действительно расплачется перед парнем, если начнет говорить.
— Вас кто-то обидел? Милош?! — не унимался Морис, не понимая, что происходит.
— Нет-нет, все в порядке. Милош ни при чем. А где Анри?
— Я здесь как раз, чтобы проводить Вас к нему. Кристина, на Вас лица нет, что случилось? Ну не Анри же Вас обидел?
— Нет, конечно! Морис, все в порядке. Правда.
— Ладно, не буду лезть в душу, но давайте договоримся, если Вам понадобится помощь, Вы всегда можете ко мне обратиться. Хорошо?
Да что они все, сговорились что ли? И все же во избежание дальнейших расспросов Кристина послушно кивнула, позволяя себя чуть приобнять и увести из дома.
Дождь прекратился, выглянуло солнце. Вдыхая свежесть нового дня, Кристина успокаивалась — утренние переживания уходили, впуская в пугливое сердечко надежду, что все плохое рано или поздно закончится, как этот дождь, и солнце вновь взойдет над ее жизнью, осушая дождинки-слезы на щеках.
Морис с расспросами больше не приставал. Неторопливо, давая Кристине успокоиться и надышаться свежестью утра, вел он ее по абервикским улочкам, легонько придерживая за талию, пока шумные площади и дома не оказались далеко позади, а аккуратная, выложенная камнем дорога не превратилась в узкую пыльную тропу, уходящую к высоким кованым воротам.
— Посторонним сюда нельзя, и для тебя, Морис, исключений нет, — недовольно выкрикнул тучный дядька лет шестидесяти по ту сторону ворот, заметив рядом с Морисом незнакомую девушку. — Кто это с тобой? Девушку не пропущу.
— Повежливее можно? — фыркнул Морис. — Девушка не посторонняя. Для Леронда у тебя исключения есть? Открывай ворота, он нас ждет.
— Леронд… Меня никто не предупреждал, — проворчал страж.
— Открывай, говорю. Я — твое предупреждение, а будешь спорить — стану и наказанием.
— Да ладно тебе, не кипятись. Могли б и предупредить, я-то откуда знаю? Прошу простить мою грубость, мадемуазель, но таковы правила — девушкам здесь не место, а мое дело — следить, чтобы эти правила не нарушались, — извинился мужчина, послушно выполняя приказ Мориса. — Проходите.
— Грозный, — проговорила Кристина, когда они отошли чуть подальше от ворот.
— Служба у него такая. Но Вас здесь никто не обидит, не бойтесь.
— Да я не боюсь, — улыбнулась девушка. — А что это за место?
— Стрельбище. Леронд каждое утро тренируется здесь. Сейчас тренировка закончится, и вам подадут завтрак.
— Так Вы привели меня сюда на завтрак? — удивилась Кристина.
— Наш доблестный рыцарь не захотел оставлять прекрасную принцессу на съедение дракону-Милошу, — улыбнулся Морис. — Вы разве против?
— Нет, — улыбнулась она в ответ. — Просто очень неожиданно. Доблестный рыцарь слишком заботится о принцессе, забывая, что она вовсе не принцесса — право, мне очень неловко перед Анри. Чувствую себя маленьким ребенком, который и шагу ступить не может самостоятельно. А я даже отблагодарить его не могу…
— Так уж и не можете? — с хитрым прищуром спросил Морис, но тут же пожалел об этом — от его неосторожных, двусмысленных слов Кристина заметно напряглась и даже, кажется, чуточку побледнела. — Ну что Вы себе надумали?! Я всего лишь хотел сказать, что Ваша улыбка сполна отблагодарит его, Кристина.
— Морис, я серьезно.
— Так и я не шучу. Или Вы не догадываетесь, что значите для него гораздо больше, нежели просто девушка, вырванная из лап Филиппа?
— На что Вы намекаете?
— Я не намекаю, я прямо говорю — ни с одной девушкой он не носился так, как носится с Вами.
— Вы преувеличиваете, Морис. И если думаете, что мое нахождение в его спальне имеет какую-то подоплеку…
— Кристина, успокойтесь, я ничего не думаю. Я знаю, что Вы ночевали у него, потому что Вас замучили кошмары. Могу даже предположить, что он спал, не раздеваясь, чтобы никоим образом Вас не смутить. Успокойтесь, у меня и в мыслях не было заподозрить Вас или его в чем-то неприличном.
— Ну вот и перестаньте домысливать то, чего нет и быть не может. Анри добр ко мне, но едва ли я представляю для него ценность как женщина.
Ему послышалось, или же нотка легкого разочарования все же проскользнула в тихом ее голосе? Морис обернулся на девушку — бледность покинула ее личико, и даже выступил румянец на щеках… Не понимая столь пристального интереса в глазах парня, Кристина смутилась.