Расплата (СИ)
Милош только махнул рукой с досады. Спорить бесполезно, уговаривать бесполезно, но и врагами становиться из-за девчонки глупо.
— У меня кроме тебя, упрямца, тоже нет никого. Не подумай, что я из-за этого против твоей Кристины. И никакой я не женоненавистник. Просто боюсь за тебя. Если не уберегу, не прощу ж себе ведь, — с горечью проговорил Милош. — Она хоть не заразна?
— Милош!
— Ладно-ладно, молчу! Ты взрослый мальчик, надеюсь, знаешь, что делаешь. Отдыхай. Пойду распоряжусь, чтобы обед накрывали. Гостью свою драгоценную позовешь сам — носиться с ней я не собираюсь, даже не надейся.
У самых дверей Этьен все же окликнул друга:
— Милош, мир?
— Да мир, мир…
— И Кристину не обидишь?
Милош не торопился отвечать. Этьену даже показалось, что он слышит зубовный скрежет.
— Милош? Пообещай мне.
— Да не съем я твою Кристину, не бойся, — нехотя сдался Милош.
Пока мужчины спорили о ее праве находиться в стенах этого дома, Кристина успела понежиться в теплой чистой водице, смывая дорожную пыль и тяжелые воспоминания. Вернувшись в спальню, девушка с удивлением обнаружила на кровати вышитое серебром светло-серое, почти белое, домашнее платье. Она едва успела одеться, как в дверь постучали, и знакомый голос попросил разрешения войти.
— Заходите, Анри, — выкрикнула Кристина, расчесывая перед зеркалом влажные волосы.
Он улыбнулся при виде нее чистой, посвежевшей, но Кристина успела заметить и его усталость, и расстроенный вид.
— Что случилось? Вам досталось из-за меня от Милоша? — спросила она, когда мужчина подошел к ней ближе и легонько обнял за плечи.
— С чего ты взяла?
— Я же вижу, мне здесь не рады.
— Дай Милошу время привыкнуть к тебе. Просто он не ожидал, что я привезу с собой женщину. А еще он никому не верит и ото всех ждет подвоха.
— И от меня?
— И от тебя.
— Почему?
— Он видел слишком много. Кристина, не бойся его, он тебя не обидит. А если обидит, помни, что у тебя есть я, и в обиду я тебя никому не дам. Веришь?
Кристина кивнула ему в ответ — верит. Кому же еще верить, если не ему? Через зеркало она смотрела на мужчину, в который раз ловя себя на мысли, что совсем не боится ни его осторожных прикосновений, ни внимательного взгляда.
— Анри, что теперь будет? — вздохнула девушка.
— Ты о чем?
— Вы привели в свой дом падшую женщину, Вы возитесь со мной — зачем?
— Глупая ты, а не падшая, — улыбнулся Этьен, легонько, будто ребенка, целуя девушку в макушку.
— Анри, перестаньте. Вы очень добры ко мне, и я Вам очень признательна, но мне же даже отблагодарить Вас нечем.
— Не думай об этом.
— У меня ничего нет. Я даже в любовницы не гожусь.
— Мне не нужна любовница.
Кристина печально улыбнулась, касаясь его ладони — она знает, и за это тоже ему очень благодарна. Впрочем, даже если и понадобится ему любовница, он явно обратится не к ней.
— За это Вам тоже спасибо. Анри, Вы возьмите меня к себе служанкой, — вдруг попросила она, не сводя глаз с мужчины.
— Кем?!
— Служанкой. Я все умею, правда! И я не хочу быть нахлебницей. Я могла бы…
— Кристина, служанка мне тоже не нужна — здесь есть, кому готовить и убираться. Мне очень не нравится ход твоих мыслей — что за разговоры? Ты моя гостья. Ты очень дорогая для меня гостья. И к Филиппу у меня свои счеты, поэтому защитить тебя от него для меня дело чести. На этом тему закрываем и больше к ней не возвращаемся. Тебе нужно отдохнуть. Сейчас пообедаем, а потом ты просто выспишься и не будешь больше терзаться подобными вопросами. Договорились?
Не принимая больше никаких возражений, вместе с Кристиной Этьен покинул комнату матери.
Первый день в Абервике подходил к концу. Во время обеденной трапезы Милош изо всех сил сдерживался в присутствии Кристины, стараясь ни видом, ни словом, ни взглядом не обидеть драгоценную гостью своего подопечного. И все же холод, неприязнь, исходящую от хмурого хранителя дома, Кристина ощущала почти физически, и даже ее защитник, как бы ни старался разрядить обстановку, так и не смог обеспечить ей покой и внушить уверенность, что в стенах этого дома она может чувствовать себя в безопасности. Сразу же после обеда девушка скрылась в выделенных ей апартаментах, и остаток дня провела там, стараясь ни Милоша лишний раз не нервировать, ни графу своему не мешать. Чувство стыда перед Анри не покидало Кристину. Наверно, нечто похожее чувствуют блохастые и беспородные, никому не нужные котята, сидя под проливным дождем, с надеждой и тоской заглядывая в глаза каждому прохожему. С той лишь разницей, что ее, Кристину, нашлись сердобольные желающие подобрать и принести в дом, окутав заботой и теплом. Только вот внутри по-прежнему больно — она уверена, граф спас ее из жалости, и рано или поздно, осознав ее бесполезность и устав от собственного благородства и «добрых» наставлений Милоша, он сам поймет, какую ошибку совершил, пригревая рядом беспомощную, проблемную, ни на что не годящуюся девицу. Пожалеет, что взвалил на себя эту ношу. Начнет злиться — сначала на себя, потом и на нее… Тошно. Горько. Стыдно. Надо бы все ж уговорить его, чтобы взял ее служанкой — все легче будет смотреть ему в глаза.
У Этьена за время поездки действительно накопилось немало дел, и ему даже пришлось отлучиться на несколько часов, затянувшихся до позднего вечера, но перед сном, прежде чем отправиться в свою спальню, он решительно направился к Кристине — ему очень хотелось убедиться, что с ней все в порядке.
Еще поднимаясь по лестнице, он почувствовал, что что-то не так — сдавленный стон за закрытой дверью материной спальни заставил его рвануть вперед и без лишних церемоний влететь в комнату.
— Кристина!
На мгновенье показалось, что кто-то пробрался в комнату и душит ее — глухой, сдавленный крик, больше похожий на мычанье, раздавался из самой глубины спальни, утонувшей в ночной темноте. Этьен уже готовился вступить в бой с незваным гостем, но воевать оказалось не с кем — Кристина металась по кровати, отбиваясь от невидимых врагов в своих ночных кошмарах.
— Кристина!
Всего несколько секунд понадобилось Этьену, чтобы поймать за плечо неестественно изгибающуюся девушку, пытающуюся во сне с кем-то бороться.
— Кристина, — осторожно позвал он, пытаясь разбудить.
Ему бы приобнять ее, успокоить, но он боялся, что сделает только хуже; не решаясь быть смелее, легонько гладил ее руку, с облегчением отмечая, как Кристина успокаивается, дыхание ее усмиряется, а нечленораздельные, почти животные, до мурашек пугающие крики больше не раздаются в мирной тишине.
— Анри?! — наконец, она проснулась и обернулась на нежданного ночного визитера.
— Опять кошмары?
Кристина промолчала, и только еле слышный вздох донесся до него сквозь наступившую тишину.
— Таверна, да?
— Да. Простите, я не хотела Вас пугать.
— И часто у тебя такое?
— Почти каждую ночь. Анри, Вы очень скоро пожалеете, что спасли меня, — горько усмехнулась девушка.
— Не говори глупости. Все пройдет, Кристина, все забудется. А знаешь что…
Решение, как обеспечить ей здоровый, спокойный сон, пришло спонтанно. Этьен вдруг резко встал, подхватил девушку на руки и вместе с ней решительно направился к дверям.
— Куда?! — всполошилась Кристина, инстинктивно обняв мужчину за шею.
— Прости, это все-таки была плохая затея — оставлять тебя одну в чужой комнате.
— Анри?! Что Вы делаете? Куда Вы меня несете?
— Туда, где кошмары тебе сниться не будут.
— Это куда же?
Она не сразу поняла, что несет он ее в свою спальню. А догадаться несложно, учитывая, что почти все их совместные ночи проспала она на его груди и, как ни странно, рядом с ним действительно кошмары ей не снились. Озноб пробежался по позвоночнику, когда пришло понимание.
— Анри, нет! Это лишнее, не надо! — Кристина попыталась вырваться, но Этьен лишь крепче прижал к себе девушку.