Расплата (СИ)

— А если она все-таки у Филиппа? 
— А если она у Филиппа, то обсуждать это уже бессмысленно. Месяц прошел, Морис! Ме-сяц! Даже если она была у Филиппа, прежней Кристины, за которую вы так цепляетесь, уже нет — либо она давно смирилась и стала его любовницей и живет теперь припеваючи, либо, коли правильная такая, как вы уверяете, убили ее уже. Так за кем ты рвешься к нему? За мертвой? Или за продавшейся потаскухой? 
— Милош!
— Остынь! И делай, что тебе говорят. Не сошелся клином свет на этой Кристине. Вон, Адель — прекрасная девушка! Красивая, умная, заботливая! И порядочная, что немаловажно. В крайнем случае, пусть уж лучше она будет рядом.
Адель действительно умница и красавица. Год назад, в свои неполные девятнадцать став вдовой, она приехала в Абервик и выкупила небольшое поместье. С молодым графом, живущим по соседству, она мечтала познакомиться давно, да все повода как-то не было. До событий месячной давности. Узнав, что сосед при смерти, она вызвалась побыть сестрой милосердия — ее отец был знатным лекарем, и сама она неплохо разбиралась в медицине. Милош не был против — девушка порядочная, да и помощь в тяжелую минуту не лишняя. А еще Милош успел отметить и скромность ее, и красоту, и доброту — тут же проскочила ненавязчивая мысль, что красавица-соседка могла бы излечить не только тело наследника, но и отравленную Кристиной душу. Конечно, дочь лекаря наследнику не пара, но на первое время сгодится — забыл бы свою Кристину, а там видно будет. И вот уже месяц Адель ухаживает за соседом как за родным — не отходит от него ни на минуту, за каждым вздохом его следит и со всей ответственностью выполняет назначения лекаря. 
Сегодня, после долгого забытья, в своей спальне, на просторной кровати, Этьен открыл глаза. Почувствовав его шевеление, Адель вскрикнула от неожиданности, тут же подскочила и накрыла своей теплой ладонью его руку.
— Господин Леронд, Вы слышите меня? — не скрывая радости в голосе, воскликнула девушка. — Живой!
Этьен, пока еще ничего не соображая, не ориентируясь в происходящем, смотрел на склонившееся к нему миловидное личико, и казалось ему, это ангел спустился с небес — рыженький, кареглазый и очаровательно улыбающийся ему. 
— Живой! — затараторил звонкий голосок. — Живой! Погодите секундочку, я позову Ваших друзей! 
Она упорхнула, на пару минут оставив его одного. Этьен прошелся взглядом по комнате, пытаясь понять, где находится и почему так муторно ему; пошевелить рукой попытался — а руки не слушаются, привстать захотел — а тело словно приклеено к кровати… Что случилось с ним, что происходит, и кто этот милый рыжий ангел, так радующийся его возвращению из беспробудного сна? На эти вопросы нет ответа. А через пару минут за стеной послышался топот — дверь в спальню отворилась, и двое мужчин, обгоняя друг друга, бросились к его кровати. 
— Живой! Очнулся! — обрадовался Милош.
Вот их Этьен узнал почти сразу! Он слабо, насколько сил хватило, улыбнулся друзьям и еще раз попытался привстать, чтоб получше разглядеть визитеров.
— Я помогу Вам! — подлетела тут же девушка, заметив неуклюжую, беспомощную его попытку.
— Ну и что здесь происходит? — еле слышно прохрипел Этьен, устраиваясь поудобнее на шелковых подушках. — Кого хороним? Меня, что ли?
Мужчины молча улыбались, Адель отошла в сторону. Милош неуверенно шагнул к кровати, уселся на краешек и коснулся руки наследника.
— Никого мы не будем хоронить! Мы еще повоюем, правда же? 
— Что со мной?
«Что с тобой? Да ничего, счастливчик, обманувший Смерть! Добро пожаловать в этот грешный мир!» 
— Ты помнишь что-нибудь? — с горечью спросил Милош.
Помнишь... А что он должен помнить? Этьен изо всех сил пытался сосредоточиться, но туман вокруг вязкий, густой… Он посмотрел на Милоша — но тот молчит, и только скорбная морщинка, круги под глазами вещают, что случилось что-то нехорошее. Этьен на Мориса взглянул, а тот, несчастный весь, вроде, улыбается ему, а в глазах боль и что-то еще, пока ускользающее, непонятное только что пришедшему в себя наследнику. Наконец, Этьен взглянул на девушку, пытаясь ее вспомнить… Сестра? Жена? Невеста?
 
— Знакомься, — заметив интерес Этьена к девушке, проговорил Милош, — это Адель, соседка наша и ангел-хранитель! Это она тебя с того света вытаскивала.
Адель скромно улыбнулась, а Этьен отметил про себя — значит, не сестра, не жена и не невеста. Милош, пользуясь случаем, с энтузиазмом принялся расписывать достоинства девушки, заметив, как Этьен с неподдельным интересом разглядывает ее — и Милош рад до безумия, видать, понравилась наследнику эта милая скромница! Милош тараторил без умолку, Морис лишь вздохнул украдкой, а Этьен смотрел на рыжие прядки ее волос и упорно пытался вспомнить, где же видел такие… Рыженькая… Молодая… И голос такой же ласковый… Он сквозь туман в голове нашептывал что-то. 
«…Давай же, парень, приходи в себя! Вставай, слышишь! Вставай! Убьют же тебя!..» — яркой вспышкой пронеслась в голове чья-то отчаянная мольба. Да, она тоже была рыженькой. Этьен вдруг нахмурился, цепляясь за ускользающий образ рыженькой девушки с чуть выпирающим животиком. 
«Адриан, не трогай его!» 
«Проваливай, наследник…» 
Там было темно, там было больно и очень хотелось выжить. Этьен вспомнил парня, отпустившего его, вспомнил белоснежные мраморные стены отцовского Дворца и себя — переломанного, избитого, едва живого, бредущего по длинным коридорам в поисках спасения. Еще несколько минут — и вспомнил он, как накануне его избивали беспощадно в темных сырых подвалах, кишащих мышами; пропитанных кровью и криками несчастных, неугодных Филиппу. Еще минута — и сознание услужливо подкинуло и другую картинку, чуть более раннюю: склеп, портрет отца и теплая девичья ладошка. Этьен нахмурился, вспомнив о Кристине; окинул взглядом присутствующих в комнате… 
Всадник на белоснежном коне и револьвер, направленный на него, Этьена. Хрупкий силуэт отчаянной девушки, бросившийся наперерез… Кристина, с мольбой опускающаяся на колени перед венценосцем. Этьен прикрыл глаза, воссоздавая в памяти те последние минуты. Он вроде бы сумел уговорить Филиппа отпустить ее… Да точно! Он согласился, Кристина осталась у склепа… «…Ты сильно переоцениваешь важность этой девки, братец. И ты прав, я не за ней пришел. Она сама ко мне придет. Приползет. И в ногах будет валяться…» Этьен резко открыл глаза и, перебивая Милоша, все еще расписывающего достоинства стоящей в сторонке Адель, проговорил, хоть тихо, но вполне отчетливо:
— А где Кристина?
Ну вот, вспомнил… Не успел в себя толком прийти, а вспомнил! Милош примолк, пытаясь сообразить, чем бы внимание неугомонного подопечного от девицы этой отвлечь.
— Милош?
Наследнику плохо; силы покидают и каждая фраза дается с трудом… Но Этьен ждал ответа, и молчание, как и отсутствие Кристины в этой комнате, ему очень не нравилось. Он перевел взгляд на Мориса — но тот, будто не слыша вопроса, лишь глаза в сторону отвел. Этьену бы обоих сейчас к стенке прижать да правду выпытать, но силы почти покинули неокрепший организм — он уже на грани забытья, утомленный разговором и воспоминаниями. 
— Ты отдыхай, потом поговорим об этом, — заметив слабость наследника, проговорил Милош.
— Сейчас. Говори, Милош… Что с ней? Она жива?
— Да жива, успокойся! Что ей сделается… Сбежала твоя Кристина. Потом об этом поговорим, а сейчас спи, вижу же, совсем тебе тяжко…
— Милош…
Но Милош, кивнув Морису, уже спешил покинуть комнату.
— Отдыхай. Потом все разговоры, — выпалил он в дверях. — Адель, присмотрите за нашим выздоравливающим? 
— Не беспокойтесь, — улыбнулась девушка, за улыбкой пряча легкое разочарование — есть некая Кристина, и графу, похоже, она очень дорога.
Мужчины ушли, Этьен откинулся на подушку и прикрыл глаза, пытаясь усвоить услышанную новость: Кристины здесь нет. Сбежала? Да вряд ли. Это Милош сбежал отсюда, едва разговор коснулся девушки. Он и рад от нее избавиться, а вот Морис… А вот с Морисом предстоит еще поговорить. Не могла она сбежать, да и некуда. Но это все потом… Очень хочется спать. Уже забываясь, он почувствовал, как теплые руки заботливо накрыли его покрывалом.