Расплата (СИ)

— Кто еще смелый? — глухо спросил он.
— Чего ты х-х-хочешь? Девка Ф-ф-филиппу принадлежит, он з-за нее тебе голову от-т-торвет.
— Не твоя забота. Ты, — кивнул он единственному безопасному, лишившемуся своего револьвера, — жить хочешь?
— Ага…
— Тогда сейчас без резких движений берешь бутылку и пьешь. Пошел! Быстро!
Упрашивать его не пришлось. Рванул к ящику вина, махом откупорил бутылку и шумно, с присвистом присосался к горлышку.
— Пьешь ты лучше, чем охраняешь, — не сдержал усмешку Этьен, глядя, как от усердия аж проливается вино с пухлых губ и стекает за ворот распахнутого камзола. 
Допил. На ногах плохо стоит, но стоит еще, придерживаясь за стол. 
— Бери следующую. Пей.
— Ик! Н-не мог-гу…
— Если жить хочешь, пей. Ну же! 
Действительно, не может. Бедняга достал еще одну бутылку, сделал пару глотков и вдруг рухнул на пол. Дернулся и захрапел. 
— Теперь ты! — кивнул Этьен близстоящему пареньку, на вид не буйному и тихому. — Руки не опускай! Сюда иди. Медленно.
Послушался. Этьен отбросил один револьвер в сторону и освободившейся рукой вытащил оружие у мальца.
— Теперь иди. Знаешь, что делать.
Парень кивнул, послушно взял бутылку… Ну вот и славно. 
Кристина выдохнула и задрожала, когда последний из тюремщиков, испив хмельного зелья, свалился без чувств. Затрясло и Этьена, до сих пор не верящего, что, кажется, теперь путь к свободе открыт. 
— Все, Кристина, — выдохнул он, подходя к девушке. — Все!
С остервенением развязал он веревки на запястьях любимой… Ноги ее подкосились, и упала бы, если б не подхватил ее. Кристина вцепилась в своего спасителя, обняла его за шею крепко-крепко и заплакала беззвучно, глядя из-за его плеча на храпящие тушки своих мучителей.
— Ну не плачь же! Тише-тише…
А как тут сдержаться и не заплакать? Он опустился на пол вместе с Кристиной, давая ей выплакаться, а рука, чуть дрожа, сама потянулась к подозрительно блестящей поверхности внутренней части ее бедра. Нет, показалось — всего лишь вода. Не тронули ее, не успели надругаться! От радости этого открытия он так сильно сжал ее в своих объятиях, что и не заметил, как она вдруг заелозила и попыталась увернуться чуть в сторону, вся перекосилась от охватившей ее боли, и только чуть высвободившись, успокоилась, замерев на груди наследника.
— Нам пора, моя хорошая, — Этьен нехотя отстранился, снял с себя плащ и укутал Кристину. 
Он искренне поверил, что теперь все позади. Подхватил Кристину на руки и направился к выходу. Ну как направился? Успел лишь повернуться и сделать пару шагов в сторону выхода — в дверях, из холодного полумрака смотрел на него Адриан. Палач. Убийца. С равнодушным, пустым взглядом.
— Не дергайся, — проговорил маркиз, направляя дуло револьвера на наследника. — Без глупостей, Этьен.
Ну вот и все. «Без глупостей…» Звучит, как издевательство. Как будто бы он может дать отпор с Кристиной на руках! Девушка резко обернулась на маркиза и, собрав силенки, потянулась к Этьену, пытаясь прикрыть его своим тощим тельцем. Да, маркиз когда-то помогал ей, но с той поры, казалось, прошли годы, и сейчас, глядя на равнодушие, с которым тот наставил на них револьвер, Кристина совсем не уверена, что данное ей когда-то обещание не трогать Этьена будет выполнено. Когда-то Адриан действительно помогал ей и стал почти что другом, но он ведь не спешил спасать ее от верной мучительной смерти в проклятой темнице, не пришел на помощь, когда Филипп отдавал ее восточному садисту, когда ее вели на растерзание солдатне… Так чего же ждать от него сейчас? От пустого его взгляда, от сжатого в руке револьвера? У него приказ Филиппа. А за невыполнение наверняка обещана смерть. Неужели кошмар никогда не закончится? Кристину затрясло, сердечко бешено забилось, а руки отчаянно вцепились в наследника.
— Ее хотя бы пощади, — просил Этьен, в глазах стоящего напротив парня читая приговор. 
— На выход.
— Адриан…
— Я сказал на выход. И без резких движений — стреляю я хорошо.
 
А делать нечего. Этьен прижал к себе Кристину и направился к выходу. 
  
Глава 58
 
Ночная прохлада тронула кожу. Кристина непроизвольно вдохнула свежего воздуха и еще крепче обняла Этьена, из-за его спины пристально следя за каждым движением маркиза — тот даже револьвер не опустил, несмотря на то, что ни она, ни наследник сейчас не могут представлять угрозу.
— Вперед, — скомандовал Адриан, толкая их к стоящей неподалеку телеге с сеном. — Клади ее. Медленно. 
— Да будь ты человеком! Ну ее-то за что? Ей помощь нужна, дай ее спасти — потом делай со мной что хочешь.
— Делай, что тебе говорят.
А ведь нечего делать! Пришлось повиноваться, отцепить от себя Кристину и уложить на сено. И тут же ноги его подкосились от сильного удара по затылку… 
Одним резким движением маркиз перехватил падающее тело и опрокинул рядом с пленницей. Под растерянный, безумный взгляд девушки Адриан нащупал под сеном веревку и некрепко связал наследника, а потом, мельком оглядевшись, потянулся к шее Кристины, не обращая ни малейшего внимания на вцепившиеся в его руку пальчики. Он хотел вырубить ее — это логично, человечно, да и понадежнее будет — только вот она и так еле живая, и кто знает, очнется ли потом. 
— Не бойся, отпусти, — тихо ответил он перепуганной девушке.
Нет, Кристина не боец. Слабенькая слишком — никуда не денется. Да и без наследника едва ли сбежать захочет, а утащить его за собой силенок не хватит.
— Руки, — очередная тихая команда, и на робкие, в слабой надежде протянутые руки тут же легла колючая толстая веревка. — Лежи тихонько, не дергайся. 
Он лишь усмехнулся, глядя, как связанная Кристина подползла к наследнику и опять попыталась укрыть его собой. Адриан ощупал обездвиженное тело в поисках оружия — уж если рассвет для него не наступит, то хотелось бы пулю в спину получить не сейчас и не от этих людей. 
— Не бойся ничего, — еле слышно проговорил он напоследок и вдруг ласково коснулся щеки девушки, будто успокаивая. 
В ночной тишине неслась повозка, оставляя за собой столбы пыли. Адриан пытался успокоить Кристину, но можно ли ему верить? Вот куда он их везет? Зачем? Пусть косвенно, но из-за них с Этьеном погибла его беременная жена — так где гарантии, что он был честен с пленницей и действительно винит только Филиппа? А может, не только Филипп, но и он ждал, когда Этьен придет за ней? Пока он связывал ей руки, Кристина отчаянно пыталась по его лицу разгадать намерения. Но он был непроницаем. Суров, равнодушен и холоден, как это было прежде в присутствии Филиппа. Нет в нем больше теплоты той дружеской, ласковой, которой она спасалась в неволе. Единственное его «не бойся ничего» — тихое, едва различимое, больше читаемое по губам — дает надежду, что их не убьют. Кристина собралась силами и чуть привстала, чтобы разглядеть спину всадника. Только сил держаться совсем нет, да и темный силуэт маркиза едва ли рассеет ее страхи. А рядом с ней лежит Этьен — беспомощный, связанный и молчаливый. Кристина потянулась к нему, попыталась растормошить, привести его в чувства… Связанными руками попыталась даже развязать его, да не сумела — всхлипнула от отчаяния, прижалась к его груди и замерла, слушая, как тихо и мерно под ребрами бьется живое сердце. 
А повозка тем временем неслась через лес к кордону. Адриан то и дело оглядывался, ожидая погоню, но тихо все, будто бы и не следят за ним. Только кожей чувствует — не так все спокойно! Тишина обманчива, и не спит ночной лес, а прячет в густой черноте смертельную опасность. Маркиз пришпорил коня — до кордона осталось не больше версты.
— Сто-о-ой! 
Этот выезд из города один из самых непопулярных — до центра столицы далеко, а дорога к городу извилиста, разбита и славится нередкими разбоями. Но зато и людской поток здесь поменьше, и стражи, соответственно, меньше, да и до цели его пути отсюда поближе. Адриан послушно остановился, ожидая, когда заспанный стражник задаст формальные вопросы и откроет ворота.