Расплата (СИ)
— И что это мы тут делаем?
Заметив, что его увидели, маркиз вышел из укрытия и направился к девушке. Кристина замерла, с натяжкой улыбнулась, пожимая плечами: да ничего особенного, гуляем-с!
— Никак сбежать хочешь? — с хитринкой в глазах, улыбаясь, спросил Адриан.
Девушка головой замотала: нет, ну что ты!
— Решила воздухом подышать?
Маркиз приподнял бровь, делая вид, что поверил — интересно стало даже, как далеко в своем вранье она зайдет. Кристина кивнула, согласившись.
— Хорошо, — кивнул Адриан. — Тогда сейчас позову Этьена — он как раз собирался сегодня провести день с тобой. Вот и погуляете!
От внимательного его взгляда не скрылась растерянность на перепуганном личике — меньше всего ей хотелось сейчас встретиться с Этьеном. Молящий взгляд устремился в смеющиеся глаза друга: не надо. Пожалуйста, не надо! А он ведь друг ей, не так ли? И не раз помогал ей в плену у Филиппа, и об Этьене они уже говорили — он же должен понимать, что движет ею! Он же должен понимать, что она не пара наследнику.
— Опять все за него решаешь, — словно отвечая на все ее мысли, проговорил маркиз.
Кристина виновато опустила голову в ответ: так нужно, иного выхода у них нет.
— Кристина, ты понимаешь, что он тебя любит?
Кивнула. Понимает. Глаза ее заблестели от подступивших слез — еще как понимает! Потому и уходит.
— Ему будет больно.
И об этом она знает. И ей тоже сейчас нелегко.
— Значит, все решила?
Кристина кивнула: да.
Адриан долго, внимательно смотрел на девушку, принимая решение. Он понимал ее, хоть и не поддерживал. Такие вопросы не решаются в одиночку. Да, Этьен в своем упорстве оставить ее рядом с собой ставит и перед собой, и перед Кристиной слишком сложную задачу — в конце концов, если ему наплевать, что подумают о нем и его выборе, то как будет чувствовать себя эта девочка, вернувшись в стены Дворца, который был ей тюрьмой? В стены, запомнившиеся насилием? А что будет с ней, когда нос к носу, в силу обстоятельств, она столкнется с солдатами, которым Филипп отдал ее на растерзание? Сложно все это. Но и убегать тайком, решая и за себя, и за Этьена — разве выход? Вот куда она сейчас собралась? Немая, едва вставшая на ноги… Как она жить собирается? Где? На что?
А она смотрит на него с мольбой и едва не плачет: помоги же мне! Ждет решения от него как приговора.
— Хорошо, — спустя долгую паузу проговорил Адриан, уже совсем не улыбаясь ей, — подожди меня здесь — я за ключом.
Кристина выдохнула с облегчением и благодарно улыбнулась другу; отнюдь не разделяя ее радости, Адриан уверенным шагом покинул зал.
Глава 68
Когда послышались шаги, забилось ее сердечко быстро-быстро. Еще минута, и откроются двери, чтобы навсегда за ней закрыться. Наверно, она будет жалеть об этом решении; наверно, оставшись наедине с холодными ночами, будет плакать, вспоминая недолгое свое счастье и роковую свою любовь… Она это понимает. Но это будет потом, а сейчас ей нужно уходить. Ради него, любимого и желанного. Шаги приближались, гулким эхом отсчитывая последние мгновенья, проведенные в гостеприимных стенах мраморного дворца. Кристина обернулась в надежде увидеть своего друга и помощника… И вдруг попятилась. Оказалось, шел к ней совсем не маркиз — через пару мгновений, заставив побледнеть и невольно отступить, вышел в зал тот, к встрече с которым она сейчас совсем не готова.
Злой, мрачный Этьен решительно шел на нее, заставляя пятиться все дальше и дальше от дверей. Какой же наивностью с ее стороны было довериться маркизу! Как глупо было полагать, что Адриан пойдет против того, кто позвал его за собой! Ну конечно, как верный пес маркиз теперь служит ему, Этьену, и напрасно она, Кристина, вдруг возомнила себе, что ради нее маркиз предаст своего нового господина!
Кристина остановилась, приготовившись принять на свою бедную голову весь шквал заслуженной злости наследника. А злости у него сейчас хоть отбавляй! Мало того, что ночью его чуть не зарезали в собственной постели, почти до утра пришлось успокаивать свою несостоявшуюся убийцу, так еще и сейчас ему пришлось прервать важное заседание (касающееся, между прочим, их общего врага!) и идти сюда за этой неугомонной девицей!
— Уйти, значит, решила, — голос его холодный, чужой, и взгляд такой недобрый! — И что, даже не попрощалась бы?
Молчание в ответ. Смотрит на него Кристина испуганными глазищами и даже не пытается оправдаться. Выжидает… Когда от злости плюнет на все и сам выставит за дверь.
— Ясно, — мрачно отчеканил Этьен и на дверь кивнул: — Открыть?
Кристина не поверила собственным ушам — неужели, правда, отпустит? Не веря, робко кивнула: да.
Этьен чертыхнулся в сторону. Устало потер переносицу, а потом… А потом вдруг резко подошел к беглянке, схватил, через плечо перекинул и потащил к лестнице. И ей бы на инстинктах отбиваться начать, возмутиться, а она вывернулась, уцепилась за него, обняла и носом в шею его уткнулась.
Пока тащил ее, едва ль не наслаждалась Кристина его теплом, силой и неизменным, едва уловимым ароматом лаванды от его кожи. Но закончилось все так же стремительно, как и началось: стоило им оказаться в спальне, как ее бесцеремонно от себя оторвали и со всей дури бросили на кровать. Сам Этьен отскочил к окну. Пока что не кричал — боялся лишнего сейчас наговорить. Переносицу все тер, на беглянку свою даже смотреть не желал! Пока Кристина растерянно следила за ним с кровати и ждала наказания, ходил взад-вперед и все молчал, молчал… Лишь желваки под кожей играют, и кулаки сжаты так, словно к бою готовится.
Листок бумаги заметил на кровати — усмехнулся как-то зло, схватил, читать начал… Замерла Кристина, не рискуя сейчас даже пошевелиться. И он замер, у окна остановившись к ней спиной. Читал. Внимательно. Въедливо. И наперед он знает, что она ему сказать хочет, и кровью сердце обливается, что вот так вот все нелепо, глупо… Ну что он, виноват, что ли, что у Ренарда родился? Да будь его воля, так с радостью на всю жизнь крестьянским сыном остался б! Разорвал Этьен письмо на мелкие кусочки и за плечо выкинул. Застыл. В полнейшей тишине прошла минута, вторая, третья…
Она ждала, что он хоть что-то скажет. Уйдет иль, может, накричит, но тишина на плечи давит, и воздух искрится от невысказанных слов. Так и не дождавшись от него ни слова, Кристина тихонечко сползла с кровати и подошла к нему, обняла со спины и носиком промеж лопаток ему уткнулась: прости меня, прости.
— Ну что ты творишь? — тихо, обреченно вздохнул Этьен; обернулся и обнял свою Кристину. — Ну зачем? Кристина, я не дам тебе сбежать. Не пущу, слышишь?
Кристина чуть отстранилась и подушечками пальцев, осмелев, коснулась его лица. Уставший, напряженный… И злости больше нет — одна растерянность и боль, он устал бороться. Но и отпустить ее не может.
— Кристина, послушай меня. Мой отец очень любил мою мать — простую, безродную крестьянку. Но жениться должен был на родовитой принцессе. К чему все это привело, ты сама видишь. Никому это счастья не принесло. Ренард всю жизнь любил женщину, с которой быть не мог. Его законная супруга от ревности и холодности мужа сорвалась и родила Филиппа от какого-то прохвоста. Филипп не знал ни ласки, ни любви… Моя мама всю жизнь любила только отца. Она так и не вышла замуж, жила только мной. Кристина, я не хочу, чтобы у нас с тобой все так же было. Да, я тот самый незаконнорожденный наследник. Я сын Ренарда. Но пока я не король, пока я сын крестьянки, несуществующий граф, мы можем обвенчаться.
Кристина заплакала и отчаянно замотала головой: нет! Нет, хороший мой!
— Не перебивай меня, — Этьен еще крепче прижал к себе девушку. — Просто выслушай. Мы обвенчаемся, как собирались, я приведу с собой свою жену — никто ничего сделать с этим не сможет! И рты всяким говорунам я сумею закрыть — никто слова о тебе плохого не скажет, поверь мне! Кристина, мне не нужна другая женщина — я люблю тебя, понимаешь? И другой не будет. Ни я, ни мой отец не умеем любить двух женщин одновременно. Я знаю, тебе сейчас тяжело думать о замужестве, тебе страшно думать о том, что когда-нибудь я не сдержусь и захочу от тебя большего, нежели просто обнимать тебя — я не буду тебя торопить, я готов ждать сколько потребуется. Ты сама решишь, что и когда у нас случится. У нас есть в запасе почти пять лет — ты поправишься, успокоишься, заговоришь… Кристина, я помогу тебе, я все для тебя сделаю, слышишь? Только не убегай от меня. Если моя принадлежность к семье Ренарда — это единственная причина твоего побега, то я прошу тебя, останься со мной. Да, легко не будет, сложности будут всегда, но мы же справимся! Я обещаю тебе, все у нас получится. Поверь мне… Кристина, не бросай меня.