Черт побери! (ЛП)

– Придется идти напролом.
– Опаньки, – проговорил Джим, когда я взялась за дверную ручку. – Будет неприятно.
И он оказался прав. К тому времени, как мне, наконец, удалось выбить дверь и пропихнуть нас обоих через защитные чары, Джим потерял два сапога, а мой шарф таинственным образом исчез. Мы оглядели маленькую комнату, в которой очутились, но в ней не было ничего кроме тускло светящей лампочки над головой, сломанного деревянного стола в углу и очередной металлической двери.
– Вот, дерьмо, – выругалась я, рассмотрев довольно большой висячий замок. – Ладно. Ничего страшного. Отойди, Джим.
Демон отступил к двери, через которую мы только что прошли. Я сняла перчатки и, потирая руки, сосредоточилась на вытягивании силы из окружающего пространства. Ее было немного, и она не шла ни в какое сравнение с мощью пламени Дрейка…
«Или мной».
… но ее оказалось достаточно, чтобы сформировать маленький шарик энергии, полностью разрушивший замок при соприкосновении с ним.
– Отлично. Будем надеяться, ты только что не выпустила стадо маньяков, – жизнерадостно прокомментировал Джим, когда я осторожно открыла дверь и заглянула внутрь.
Первым меня сбило с ног зловоние, настолько омерзительное, что хотелось блевануть. Но к вони примешивался и совершенно другой запах, от которого у меня на глазах выступили слезы. Я распахнула дверь и ринулась в темноту.
– Эшлинг! – крикнул Джим, когда я рванула к черной фигуре.
– Дрейк! – воскликнула я в это же самое время, бросаясь на тень.
– Эшлинг?
Черная фигура на полу застонала, стоило мне обнять ее и покрыть поцелуями все, до чего дотянулась.
– Что ты… kincsem, прекрати. Это был мой глаз. Что ты здесь делаешь? Как нашла это место?
Дрейк подо мной безуспешно пытался принять сидячее положение.
– Это все твой заумный сон, гений. Хотя мог бы просто появиться и сказать, где ты, а не разводить символизм. О, боже, ты в порядке? – По грязному каменному полу, покрытому соломой, тянулась тусклая полоска света из соседней комнаты. – Как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? Пал с Иштваном тоже здесь?
– Да, здесь, – ответил Дрейк, и позади него показались две бледные физиономии. – Мы не ранены. О каком сне ты говорила? Какой еще символизм?
– Сне, навеянном тобой. – Я проглотила болезненный комок слез и, не удержавшись, погладила Дрейка, чтобы убедить себя, что с ним все хорошо. – Слава богу, мы угадали. Нас привел сюда Габриэль, но он пропал.
– Габриэль? – Глаза Дрейка на долю секунды расширились, выражение шока быстро сменилось чем-то, ужасно похожим на страх. – Kincsem, поднимайся. Нам надо выбираться отсюда, немедленно.
– О, господи. Только не говори, что за всем этим стоит он! – произнесла я, вскакивая на ноги, мое сердце ушло в пятки.
– Нет. Иштван бери Эшлинг. Пал, помоги мне
– Чем помочь? Ты ранен? И если за твоим похищением стоит не Габриэль, то кто?
– Сейчас не время для вопросов, – сказал Иштван, хромая ко мне; его лицо было грязным и в синяках. Он схватил меня за руку и потащил за собой к двери.
Время действительно неудачное, не поспоришь, но я была бы не я, если бы все равно не начала пререкаться.
– Дрейк, что, черт возьми, происходит… и кто это?
Из тени вышел грязный незнакомый мужчина, поддерживаемый по обе стороны Дрейком и Палом. Он был темноволосым и, насколько я могла судить, темноглазым, но в гораздо худшем состоянии, чем другие, лицо – изможденное, почти исхудавшее, с резко очерченными скулами.
– Его зовут Константин, – ответил Дрейк, одной рукой подталкивая меня к двери, у которой ждал Иштван. – У нас нет на это времени. Мы должны уйти, прежде чем Габриэль нас найдет.
– Я просто хочу, чтобы ты объяснил, почему так боишься Габриэля, если тебя похитил не он, – пояснила я, выходя следом за Иштваном из комнаты. Все трое – четверо, если считать дракона по имени Константин, – выглядели потрепанными, вот только помимо пары синяков и слоя грязи какие-либо другие серьезные увечья я у них не увидела. Кляня себя за то, что в очередной раз повелась на ложь Габриэля, я задалась вопросом, зачем вообще он удерживал их тут?
 
Дрейк с любопытством посмотрел на подорванную мною дверь и сузил глаза, разглядев внешнюю дверь, защищенную магическими символами.
– Будет немного больно, – сказала я, накапливая силу.
Его губы сжались в тонкую линию при виде полуоткрытой двери.
– Другого пути нет. Делай, что должна.
Мне понадобилось пять минут, чтобы провести всех через чары. Я хотела оставить того, кого звали Константин напоследок, но Дрейк настоял, чтобы он шел вторым, следом за Иштваном.
– Его состояние оставляет желать лучшего, – проворчала я, проталкивая Джима через магический символ. – Если я проведу через чары больше людей, они немного ослабнут, и ему будет легче их преодолеть.
– Сделай это сейчас, – приказал Дрейк. – Костя должен быть освобожден, во что бы то ни стало.
– Прости, будет неприятно, – предупредила я мужчину, коснувшись ладонями его спины. Я распахнула дверцу в сознании и зачерпнула со стен и пола столько силы, сколько смогла, формируя защиту вокруг дракона, когда он проходил через магический символ.
С той стороны он рухнул как подкошенный, но Иштван успел его подхватить. Дрейк и Пал также прошли с трудом – и тот, и другой стояли бледные от напряжения, пока я преодолевала чары.
– Сюда, – указала я трясущейся рукой налево. – Джим, покажи им… гребаный ад!
– Абаддон, – сказал он, прыгая на дракона, выскочившего из-за угла. Это был мужчина, к которому я применила чары оков и молчания, его крик эхом разнесся по каменному коридору, стоило Дрейку схватить его за шею и впечатать в стену.
Дракон сполз на пол обмякшей массой. Я промолчала, когда Дрейк протянул мне руку, помогая обойти лежащего без сознания дракона.
Однако у двери, ведущей наружу, я заставила его затормозить.
– Вот здесь мы вошли, но, Дрейк, нам действительно надо поговорить, хотя бы минуту.
– У нас нет времени, – сказал он, открывая дверь. Внутрь хлынул поток ледяного воздуха. Я положила обе руки на дверь и снова ее закрыла.
– Твой друг не одет для морозов, – заметила я спокойно. – Как и вы все. Может вы и выживете, хотя я сомневаюсь, что дракону под силу выдержать воздействие настолько низких температур, а вот он вряд ли. Он еле двигается, спуск же вниз будет не из простых.
Дрейк задумался.
– Любимый, я знаю, что у нас нет времени для долгих разговоров, просто ответь мне на один вопрос – виноват ли Габриэль в твоем похищении или нет?
– Нет, – произнес он, указывая на скрюченное тело мужчины в дальнем конце коридора. – Иштван, сними с него вещи. Мы наденем их на Костю.
– Если Габриэль не наш враг, тогда надо его найти. Он поможет нам спуститься со склона этой горы.
– Нет, – повторил он, упрямо сжав челюсти.
– Черт возьми, Дрейк! Ты только что сказал, что он нам не враг!
– Я сказал, что он не причастен к нашему похищению – и это так. Но он злейший враг Кости, поэтому Габриэль не должен знать о нем.
Мой рот приоткрылся от удивления, но прежде чем я успела спросить, что происходит, воздух разорвал пронзительный вопль, закончившийся жутким бульканьем, намекающим на более печальный конец, нежели чем тот, который постиг лежащего без сознания в конце коридора дракона. Мужской голос что-то прокричал, другой ответил, а затем послышался быстро приближающийся топот.
Дрейк тут же накинул куртку на мужчину, которого называл Костей, и повернулся, чтобы открыть дверь. Вот только вытолкнуть в нее дракона не успел, из-за угла выскочил Габриэль со своими телохранителями. Он что-то крикнул и махнул рукой, но, стоило раненому дракону повернуться к нему лицом, встал как вкопанный
– Костя Фекет, – выдохнул Габриэль. – Ты жив.
– Как видишь, – ответил дракон, пошатываясь, шагнув в сторону Габриэля, словно хотел его встретить, но, не удержавшись на ногах, с болезненным стоном упал на пол.