Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)

Посмотрела на Зою. Она беспокойно следила за каждым моим движением. Наверняка догадалась, что я только что выпила зелье, и заметила, что со мной что-то происходит. Я улыбнулась, глянула на ее сжатый кулак и едва заметно кивнула, что ей тоже стоит поторопиться и выпить зелье. Сестра не знала, что именно я ей дала, но, думаю, догадывалась. Использовать магию, чтобы ей намекнуть на природу изменений, я опасалась, понимая, что кто-то может заметить. Я слишком мало знала о магии, чтобы быть в чем-то уверенной, а сейчас нужно быть особенно осторожными. У нас будет всего один шанс, и мы обязаны воспользоваться им правильно. Поэтому мне оставалось надеяться, что Зоя все поняла и не выдаст себя раньше времени.
Авишанель с Шанасом как раз вышли на середину площадки. Шум шепотков стих, все застыли, и чернохвостая заговорила:
— Вот и наступил день, к которому мы все так долго шли и который всё изменит! Наконец-то наги займут место, которого достойны!..
Она продолжала вещать о своем достойнейшем достоинстве и мировом господстве, а мы с Зоей переглянулись, понимая, что сейчас любое движение привлечет внимание, поэтому с зельем ей придется подождать.
Я оглядывала освещенную площадку, нагов и не могла понять: если мы находимся рядом с теми самыми вратами, то где они? И, кажется, здесь должен быть еще один Хранитель? Тот самый, что, по легенде, остался у врат. Неужели чернохвостая с Шаасом умудрились его как-то обезвредить и поработить?
— …Время пришло! — выкрикнула Авишанель, и в ее глазах зажегся лихорадочный блеск безумия.
Шаас сделал знак, и на площадку левитировали тела трех нагов. Они словно спали, а вокруг них подрагивала странная серебристая дымка — видимо, стазис.
— Где же тут врата? — спросила я тихо, рассматривая монолитную скалу, бликующую в свете факелов. Что они собираются открывать, соединив перстни?
— Это и есть врата, — дребезжащим голосом сообщил каким-то чудом услышавший меня дедок.
— Где? — я вглядывалась в темноту и не видела никаких арок или иных сооружений.
Будто стремясь ответить на мой вопрос, огонь в факелах разгорелся ярче, а вдоль скалы зажглись новые. На мгновение я ослепла, а потом наконец увидела картину целиком и от удивления открыла рот.
Врата и в самом деле имелись. И это были не просто врата, а ВРАТА! Скала, к которой примыкал круг из факелов, и была огромными вратами — размером примерно с пятиподъездный пятнадцатиэтажный дом. Наверное, через них сможет пролететь не один дракон. Или… один Великий Дракон. Действительно, было бы странно, если бы бог этого мира, чтобы помочь своим новым вассалам, протискивался в узкую дверку между мирами. Великий Дракон не мог быть маленькой птахой. До меня это почему-то дошло только сейчас.
— Ключ собран! — внезапно выкрикнула Авишанель.
Нагов уже вывели из стазиса и, пользуясь их ослабленным состоянием, соединили их руки с перстнями с перстнем на пальце Шааса.
— Что вы творите?! — услышала я полный ужаса вопрос от кого-то из размороженных.
В этот момент соединенный артефакт засветился ярким белым светом, на несколько секунд ослепляя всех, находившихся в долине. Когда я проморгалась, увидела висящий в нескольких метрах над землей яркий сгусток, внутри которого угадывались сплетенные вместе горящие золотом перстни. Смотреть на этот белый сгусток с желтой сердцевиной было так же больно, как и на солнце.
Снизу на него с ужасом взирала тройка пришедших в себя нагов, пребывавшая в экстазе Авишанель и Шаас, в глазах которого читалась настороженность. А остальные приглашенные, кажется, не могли определиться: восхищаться или ужасаться тому, что все на самом деле получается?
Неужели им все-таки не нужен перстень пятого Хранителя? Да и были ли он вообще тот Хранитель и тот перстень?
Услышала, как рядом тихо зашипела Зоя.
— Дюймовочка, чтобы я еще раз когда-нибудь что-то выпила из твоих рук!..
Я посмотрела на Зою и по пламени, мелькнувшему в ее глазах, поняла, что она приняла зелье. Хоть что-то хорошее в надвигавшемся на нас призраке апокалипсиса.
 
Вот только я не представляла, что мы можем сделать, чтобы остановить уже запущенный процесс.
Я на физическом уровне ощущала невероятную мощь, которая исходила от ключа, и что-то подсказывало, что даже если я ударю по нему всей своей силой, ничего не добьюсь.
Ключ еще немного повисел в пространстве, а потом резко двинулся к вратам и с размаха в них впечатался. По скале пошла паутина мелких трещин. Их становилось все больше, и, когда ими была испещрена уже вся скала-врата, ее поверхность со звоном бьющегося стекла осыпалась… к центру скалы. Каждый осколок засветился голубым пульсирующим светом, и все они закрутились, образуя удивительной красоты водоворот. При этом от него исходила такая мощная энергия, что мое тело начало вибрировать.
Я пожалела, что нахожусь так близко от врат, но при всем желании не смогла бы двинуться с места. Зрелище открывалось настолько невероятное, что отвести от него взгляд было невозможно.
Водоворот крутился все быстрее. Пружина невидимого, но почти осязаемого напряжения затягивалась все туже, и, когда казалось, что дальше уже некуда, в пространстве словно лопнула до предела натянутая струна. Показалось, что серебро закручивающейся воронки взорвалось, я даже непроизвольно прикрылась рукой.
В следующее мгновение все изменилось. В пространстве огромных врат перед нами открылся вид на знойный полдень в пустыне чужого мира, в которую превратился огромный город. Кругом, докуда хватало глаз, были видны развалины, занесенные песком, но не было даже намека на жизнь.
Мы пристально всматривались во врата. У меня в душе успела вспыхнуть надежда, что мы в этом мире никого не найдем, но тут на горизонте показались клубы пыли, и стало понятно — к нам спешат.
  
Глава 18. Пришествие продолжается
 
Ждать пришлось недолго. Совсем скоро мы уже могли различить тушу несшейся к нам зигзагами гигантской змеи. Ее размеры были сопоставимы с размерами врат, и у меня от вида этой огромной рептилии перехватило дыхание. Чешуйки этой громадины были стального цвета и золотилась по краям, отчего она казалась то белой, то золотой.
Не сразу мы разглядели и чуть припозднившуюся свиту богини: множество ползших обычных змей и человекоподобных — с хвостами и змеиными головами, как их и описывала мать Аншаса. Страшное зрелище для такого неподготовленного зрителя, как я. Казалось, горизонт вспух от пыли, которую поднимали змеи и змеелюды, ползшие и несшиеся на колесницах, запряженных странными животными, похожими на варанов.
Я покосилась на Авишанель с Шаасом. Их зрелище тоже впечатлило. Я надеялась, что хоть теперь наги одумаются и закроют портал. Неужели они готовы впустить в свой мир всю эту орду?! Но похоже, я переоценила умственные способности злодеев. Или недооценила их жажду власти.
Они дождались, когда вся эта безумная рать, пыля и гикая, доберется до врат, и встали напротив них, не переходя, впрочем, на ту сторону. Змеи тоже не торопились пересекать границу миров. Богиня Шшассана подползла к кромке и вплотную приблизила свою чешуйчатую поблескивающую башку с двумя чуть загнутыми небольшими рожками. Один ее вытянутый зрачок был размером со всю нагайну Авишанель. На лице той застыла широкая улыбка, а в глазах светился благоговейный ужас.
Было так жутко, что я снова перестала дышать и не сразу поняла, что мою дрожащую руку кто-то крепко сжимает. Опустила глаза и увидела, что юморной дедок в кресле гордо выпрямил голову на тощей шее и спокойно рассматривает божественную гадину. Еще и меня подбадривает. Рука его была крепка, даже старческий тремор пропал, демонстрируя решимость старика не прогибаться перед злом чужого мира. Я сглотнула, пытаясь справиться со страхом.
— О, великая богиня Шшассана! — заговорила Авишанель. — Мы, твои преданные дети, скорбим, что наши предки покинули родной мир и обрекли нас на рабское существование в другом мире вдали от вас, нашей мудрой и всепрощающей богини…