Божественный яд (СИ)

Но пенять на это она не стала и пообещала себе в дальнейшем тоже сохранять здравомыслие. После объяснений Далана стало мучительно стыдно за своё поведение: набросилась на людей, почти оскорбила… И мама бы точно такого не одобрила.
Представив её укоризненный взгляд и усталое «Идана, ты ведёшь себя неприлично!», Ида окончательно расстроилась и даже не запомнила, как вместе с Полом дошла по пустым коридорам до своих покоев.
Там она начала набирать ванну, аккуратно сняла одежду и бережно развесила на спинке стула, не зная, что делать с этими вещами дальше: принадлежали они принцессе, но вряд ли та станет их использовать. Потом она вынула заколки, почти потерявшиеся среди волос, выбрала ароматное масло для ванны, опустилась в приятно горячую воду, расслабленно откинулась на бортик ванны…
И примерно в этот момент её настигло осознание. Постепенно, навалилось зябкой дрожью на плечи, сбило дыхание, заставило торопливо застучать сердце, свинцовым холодом наполнило руки и ноги, так что жар воды почти перестал ощущаться.
Только что на её глазах умер человек. Хорошая молодая девушка, полная надежд, сомнений и планов на будущее. Кто-то равнодушно и цинично обрёк её на страшные мучения, просто потому что…
Защитник! Да может ли вообще быть хоть какое-то оправдание и объяснение такой безумной жестокости?!
Она прерывисто вздохнула и сползла в ванне ниже, только теперь заметив, что по щекам текут слёзы — беззвучные, но очень горькие.
***
На то, чтобы предварительно опросить всех присутствующих и осмотреть зал, ушло часа три, ещё столько же — на то, чтобы хотя бы первично систематизировать полученные данные, так что немного вынырнуть из бумаг Хотой Морская Волна и Улаана Лиловое Небо сумели только ближе к утру. Сначала она шумно вздохнула, захлопнула папку с подшитыми листами показаний и с хрустом потянулась, а после — поднялась и прошлась, разминая ноги, по просторному кабинету, который уступил им принц Сулус, желавший быть в курсе расследования.
Кабинет был замечательным. Тёмно-зелёные тона, отделка под старое золото — красиво, богато, но не отвлекает взгляд. Один угол занимал саимар — большой стол с сильно наклонённой столешницей, на которую удобно было крепить схемы или карты. Несколько шкафов с книгами и документами, которые могли бы понадобиться в работе, в основном — специфические магические трактаты. На полу — огромный толстый ковёр, по которому так приятно было ходить босиком. Здесь явно не принимали посторонних, а только занимались любимым делом, и это ощущалось.
Низкий рабочий стол тоже был достаточно широким, чтобы два человека с противоположных его сторон друг другу не мешали. Он располагался напротив входа перед большими окнами, в самой светлой части комнаты. Ещё один угол, при входе, был отведён под чай — низкий столик, несколько закрытых тумбочек, где, Улаана это выяснила ранее, прятались чашки и другая посуда на всякий случай. Разумеется, чистая: прислуга не дремала. Подушки для сидения были разбросаны по всей комнате, вносили этим в тщательно поддерживаемый порядок элемент творческого хаоса.
— Что думаешь? — лениво спросила Улаана, подавив зевок. Пальцы ног тонули в длинном ворсе ковра, и это маленькое удовольствие сейчас примиряло её с жизнью.
— Что выспимся мы ещё не скоро, — вздохнул в ответ Хотой и отложил свои бумаги. — Версий у нас много, но ни одна из них не тянет даже на приличную, не говоря уже о ключевой. Если подтвердится, что эта девушка шпионила на Трант… да ничего это не изменит! Не представляю, кому бы понадобилось устранять её, да еще так! И подставлять при этом Марана Чёрный Меч.
— А он правда… тот самый? — она выразительно глянула на потолок.
— Я тоже не поверил, когда Голова это сказал. А потом пообщался… Знаешь, в это действительно легче поверить, чем в то, что современный человек может иметь такой характер, такой взгляд на вещи и при этом являться психически здоровым. Его ведь проверял лекарь душ, и даже не один. Наверное, он действительно свалился к нам из далёкого прошлого, когда мир и нормы были другими, — вздохнул дознаватель.
 
— И ты считаешь, что это не он.
— А ты нет? Подозреваешь его?
— Да как-то не получается, — пожала плечами Улаана. Подошла сзади к напарнику, который с недовольной гримасой разминал плечи, опустилась на колени, отодвинула его ладонь и взялась за дело сама, вырвав у мужчины блаженный стон. — Грифону под хвост его опыт и таланты, я совершенно не вижу мотива. Не похож он на безумца, способного отомстить за пару глупостей и грубых слов, притом с подобной жестокостью, а больше им совершенно нечего делить. Ни с убитой, ни даже с Чёрным Ветром. Вообще эта девочка настолько не укладывается ни в какой личный мотив, что есть только одна версия, в которую я готова поверить: кто-то хотел отомстить помощнику принца. Отомстить, напугать, выбить из равновесия… Да ещё Марана подставили. Зачем?
— Другого не нашлось, — лениво пробормотал Хотой, не открывая глаз. Сильные пальцы напарницы разминали плечи, и отвлекаться от этих болезненно-сладостных ощущений на прозу жизни совсем не хотелось. — А вообще есть ещё один вероятный мотив: сорвать договор с Трантом. Но он тоже шаткий, потому что для этого стоило убить принцессу. С контактным ядом это было нетрудно, она не пряталась, точно так же находилась среди людей.
— Принцесса не хочет замуж и сама всё устроила? — предположила Улаана с сомнением.
— Но зачем так? — вздохнул Хотой. — Если только это предупреждение принцессе от какого-то безумного фанатика, но вряд ли столь откровенно больной человек мог бы сюда попасть! А здоровый не мог такого устроить…
— Может, просто не знал, как именно действует яд? Смертельный, контактный, противоядия нет, а про остальное не подумали… Я привлекла пару человек, чтобы посмотрели здешние книги и проверили, кто мог их брать, где-то же убийца узнал про яд! А Голова обещал проверить показания ядовара. Уж в Великой библиотеке Магиструма должно что-то найтись! Если и там нет… Не знаю, что и думать. В личных собраниях старых семей и не такое можно встретить, но нырять в эту бездну можно только от безнадёжности.
— Знаешь, если вспомнить показания… как ты его назвала, ядовара? Так вот он утверждал, что этот яд имел сакральное значение. Может, противники союза с Трантом — религиозные фанатики? — Хотой от этой мысли даже распахнул глаза и запрокинул голову, чтобы взглянуть на собеседницу.
— Интересно, — задумчиво согласилась она. — Помнишь, лет пять назад на севере, в Алимар-Таре была история с сектантами?
— Не помню.
— Ты не мог не слышать. Градоправительница и несколько её приближённых чиновниц откопали древние хроники о жрицах Любви, которым буквально в рабство отдавали красивых юношей, возомнили себя избранницами богини и в собственных поместьях устроили по гарему с издевательствами и кровавыми жертвами, где держали узников под наркотиками. В итоге там только одна из восьми не потянула по совокупности на смертную казнь, а помимо них ещё человек пятьдесят прошли по не самым скромным статьям. Как же эту зачинщицу звали?..
— Бешеная Сука Куннэй, — со смешком ответил Хотой. — То есть Куннэй Чёрная Капля, извини. Я сразу и не вспомнил, что там что-то религиозное было.
— Пойдём спать? — со вздохом предложила Улаана. — Нужно хотя бы несколько часов отдохнуть, я уже не могу думать. А завтра ещё допрос главного свидетеля… Надеюсь, он достаточно придёт в себя и сможет ответить.
Назавтра Кутум действительно был уже достаточно в себе, чтобы с ним можно было говорить, но особой пользы от него не ждал никто. Бледный, тень от самого себя, он сидел в кресле и безучастно пялился перед собой. При разговоре пожелал присутствовать принц Сулус, пытавшийся поддержать друга, но это ему ничем не помогало.
И Кутум ничем следствию не помог. Эрма была чистой и хорошей девушкой, и, хотя ещё не дала ему ответа о своём согласии выйти замуж, он в нём не сомневался. Просто понимал, что девушке нужно время привыкнуть и освоиться. И он сам тоже не мог никому перейти дорогу, разве что этому чудовищу из прошлого попался на глаза…