Божественный яд (СИ)

— Пока нет, мой принц, — качнул головой Песчаная Змея
— В таком случае я не буду больше вас задерживать, — он склонил голову в сторону Марана и Иданы. — Можете идти отдыхать.
Свидетели и участники драматических событий охотно раскланялись и ушли, отдых явно требовался обоим. Сулус не стал заострять внимание на том, что ушли рука об руку: и так понятно, что предупреждение, которое он высказал фройляйн Морнхут днём ранее, здорово запоздало.
— У меня от этого типа мороз по коже, — рассеянно признался Далан. — Не представляю, как эта девочка так спокойно с ним общается?
— Любовь зла, — с нервным смешком отозвался принц.
В свете последних событий выражение заиграло новыми красками, и Сулус сомневался, что вообще когда-нибудь сумеет нормально относиться к этому слову.
***
Даже у самого жизнерадостного человека случаются дни, когда оптимизм изменяет и наваливается что-то этакое. И сегодня у Телаша Песчаной Змеи был именно такой день.
Серьёзных объективных причин для дурного настроения не было. С покойной Эрмы Шантар сняли подозрения в шпионаже, на разведку работала Дагмара Кольц. Как дальше использовать полученную информацию — время покажет, и пользу раскрытые шпионки будут приносить уже не ему, а свой «выпускной экзамен» он сдал. Убийство раскрыто, похищенная Идана Морнхут вернулась и отсыпалась сейчас в своих покоях, убийца наказал себя сам — отец рассказал сыну подробности, зная, что тому можно доверять.
Все дела закрыты, можно расслабиться и получать удовольствие от жизни, наслаждаться обществом прекрасных девушек и выбирать себе будущую жену. Но пока не выходило. История оставила тяжёлый неприятный осадок, и, хотя к смерти Телаш в целом относился спокойно, думать о разыгравшейся трагедии без горечи не получалось. Было жаль Кутума, который своей рукой, но не своей волей убил любимую девушку, и тем более — эту девушку, которая пострадала совсем уж ни за что.
Общаться в таком настроении с невестами не хотелось, смущать остальных своей кислой физиономией — тоже, поэтому Телаш отправился прогуляться по парку. День был жарким и безветренным, но под сенью деревьев оказалось достаточно свежо и приятно. Звуки, запахи, густая зелень — всё это понемногу приносило облегчение и восстанавливало душевное равновесие.
Он неспешно бродил по пустым дорожкам уже около часа, когда вдруг заметил в одной из открытых беседок, мимо которых пролегал путь, сидящую девушку, в которой опознал Грету Иргвид, и озадачился. Она была достаточно легкомысленной, не слишком умной и очень общительной особой, и стало интересно, что она забыла здесь и сейчас в одиночестве.
Поколебавшись, стоит ли нарушать уединение девушки ради собственного любопытства, Телаш решил попытаться. В крайнем случае никогда не поздно извиниться и уйти.
— Не помешаю? — спросил он, приблизившись к беседке.
Грета вздрогнула и вскинула на него взгляд, неуверенно улыбнулась.
— Нет. Наверное, не помешаешь.
— Что ты читаешь? — проявил он вежливость, усаживаясь рядом на скамейку. Но к книге не потянулся, а Грета поспешно её захлопнула и прикрыла ладонью.
— Да так, ничего. Пытаюсь, но… — она смутилась и прерывисто вздохнула.
— Что-то случилось? — нахмурился Телаш, потому что девушка выглядела откровенно разбитой. Кажется, недавно она плакала.
— Нет, ничего такого, — вымученно улыбнулась Грета, но потом всё же тихо призналась: — Мне жаль Эрму. Никак не могу перестать о ней думать.
— Вы были дружны? — сочувственно спросил он.
— Нет, почти нет, и это… Особенно грустно. У неё совсем никого нет. Подруги все в пансионе, и то — не близкие, родных тоже нет. У меня родители, и сёстры, и даже здесь лучшая подруга, а она… — Грета шмыгнула носом и по-простому, без кокетства, стёрла слезу ладонью. — Она так надеялась найти своё счастье, полюбить, а вышло… — она запнулась и судорожно вздохнула. — И они оба умерли. Не как в пьесе, по-настоящему, и это… Так жаль! Они были такой красивой парой, и…
Телаш достал из кармана платок и дал девушке. А потом поддался порыву и обнял её, позволив пристроить голову у себя на плече. Пригладил свободной рукой мягкие волосы, щекотавшие нос. Шоколадного цвета с золотистой искрой. Красивые. И девушка тоже…
 
Он еще раз задумчиво провёл ладонью по собранным в свободную косу волосам, прислушиваясь к ощущениям. Те были приятными. По-особенному приятными. Не как объятия привлекательной девушки, не благодаря чувственному подтексту, а просто… хорошо. Уютно, спокойно. Тепло где-то внутри, так, что от этого ощущения остатки хандры потихоньку отползают и тают.
Грета почти беззвучно всхлипывала у него на груди, оплакивая малознакомую девушку, а Телаш думал о том, как несправедлив был к ней. Потому что ум, конечно, хорошее и полезное качество, но всё же человека делает человеком не только и не столько он. И лучше вот такое умение искренне сострадать чужому горю при простоте и наивности, чем лишённый жалости интеллект…
Телаш снова погладил Грету по волосам, пахнущим незнакомыми цветами. Её слёзы не вызывали неприязни и отторжения — наверное, потому, что причина для них была настоящей, серьёзной. Напротив, хотелось утешить, хотелось вот так сидеть и не размыкать объятий.
Интересное чувство. И явный повод задуматься…
***
— Могу ли я побеспокоить вас, мой принц? — Мариика заглянула в рабочий кабинет жениха, возвращённый ему с окончанием следствия.
— Вы — в любой момент, моя принцесса, — улыбнулся он в ответ, отвлёкся от писанины и отложил руллу. Потёр пальцами переносицу, прикрыв глаза, неопределённым жестом пригласил присаживаться. — Ты просто так или что-то случилось?
— Я два дня почти не вижу собственного жениха, — она пожала плечами и аккуратно опустилась на подушки рядом с будущим мужем. — Интересно, знаешь ли, на что он меня променял.
Мариика старалась привыкнуть к местной манере сидеть, но пока это получалось плохо. Хотя и не настолько, как могло бы, придерживайся она до сих пор трантского стиля в одежде: одно дело устраиваться на полу в свободных, не стесняющих движений одеждах, и совсем другое — пытаться вот так угнездиться в корсете с кринолином, что заранее обречено на провал.
— Прости, — вздохнул Сулус, взял руку невесты и поцеловал. Но после — не выпустил, зажал тонкую прохладную ладонь между своими, задумчиво поглаживая тонкую кожу запястья. — Я уже заканчиваю. Надеюсь, завтра мы сумеем вернуться к нормальной жизни.
— Да, было бы неплохо, а то ещё половина девушек не определилась, — согласилась принцесса. — К слову, пришло письмо от отца, он принял извинения Владыки и не будет настаивать на каких-то дополнительных мерах наказания. Повезло, что эта бедная девочка была сиротой и у неё нет разъярённых родственников, требующих крови.
Сулус кивнул, помолчал.
— Странные вещи мы называем везением, ты не находишь?
— Чтобы называть другие вещи, надо было рождаться в другой семье, мой принц, — негромко отозвалась Мариика и склонила голову на плечо жениха.
Он снова промолчал и поднёс ладонь невесты к губам — возразить было нечего.
— Девушки ладно, а кого выбрала в свою свиту ты?
— Пока ещё не знаю, это зависит от их выбора. Жаль, что с Эрмой и Кутумом так вышло, я очень на неё рассчитывала, — вздохнула она. — Пока я точно исключила четверых.
— Кого? — полюбопытствовал Сулус, радуясь возможности сменить тему.
— Лондрин, она слишком горячая и неумная, от неё будет больше проблем, чем пользы. Боюсь представить, во что трансформируется её борьба за равноправие здесь. Может быть, лет через пять, когда замужество сгладит углы. Морнхут, она слишком ненадёжная и ничего не видит за своей техномагией. Иргвид, судя по всему, выбрал этот молодой амбициозный дипломат, и жизненный опыт подсказывает мне, что она станет его тенью, тихой и милой домашней жёнушкой. Ну и Трольд. Она проницательна и интересна, но третий день, с тех пор, как ты нашёл ей учителя, ведёт себя точно так же, как Морнхут. Не люблю, когда мной пренебрегают, — улыбнулась она.