Майкл Джексон: Заговор (ЛП)

– Нет. Он только хвастался, как воспользовался возможностью, о которой, я уверена, сам Майкл и понятия не имел. Ещё он говорил о том, как собирается осуществить то одно, то второе и разные другие дела, чтобы быть уверенным, что карьера Майкла в безопасности. Такого рода были разговоры, – сказала Роу.
– Хорошо. У вас создавалось когда-нибудь впечатление, что Шаффел не предоставляет Майклу Джексону полную информацию о том, что он планирует делать? – спросил Мезеро.
– Он ничуть не отличался от других людей из окружения мистера Джексона. Да. Он не говорил ему всего, – объясняла Роу.
Когда наблюдатели в зале суда слушали Дебби Роу, когда они слышали, как она называет всех сотрудников Майкла "лжецами", её гнев и негодование по поводу людей, окружавших Джексона, становились абсолютно понятными. По глазам Дебби наблюдатели поняли, что у Майкла было лишь несколько дорогих ему людей, которым он мог доверять. Казалось, даже его ближайшие советники, люди, которые пытались "спасти" его, надеялись нажиться на имени суперзвёзды.
– Шаффел говорил вам, что он, Дитер и Конитцер собираются сделать большие деньги на урегулировании проблем, последовавших за выходом передачи Башира? – давил Мезеро.
– Они говорили, что собираются решить проблему и хвастались, что заработали денег, – отвечала Роу.
– И это обеспокоило вас, не так ли?
– Да, – подтвердила Роу.
 
 
Дебби Роу называла помощников Майкла "беспринципными стервятниками". Она свидетельствовала, что Шаффел бахвалился, будто он лично заработал семь миллионов долларов на её интервью для фильма-опровержения. Она настаивала, что не верила ничему из того, о чём хвалился Шаффел, и говорила, что его позиция раздражала её.
Когда люди слушали Дебби Роу, главным, что им бросилось в глаза, было то, насколько же легко Майкл Джексон поддавался манипуляциям со стороны окружающих. Каким-то образом с годами суперзвезда стал абсолютно уязвимым.
  
 Глава 25. HIStory 
 
Перевод Татьяны Работновой
Когда сторона обвинения представила результаты судебной аудиторской проверки, чтобы доказать, что Майкл Джексон попал в многомиллионную долговую яму, людям было трудно поверить, что Джексон утратил контроль над своей финансовой империей. Обвинение настаивало, что денежные проблемы поп-звезды напрямую связаны с обвинениями его в заговоре, и утверждало, что финансовые неурядицы явились непосредственным результатом его подмоченной репутации.
Сторона обвинения вызвала аудитора, который обрисовал последствия привычки Джексона тратить много, в то время как возможностей заработать у поп-звезды было мало. В соответствии со словами их эксперта Дюросса О’Брайана, который работал над десятками судебных аудиторских расследований, Майкл Джексон регулярно тратил от 20 до 30 миллионов долларов в год, увеличивая свой долг, который начал стремительно расти с 1999 года.
Эксперт по бухгалтерскому делу казался абсолютно уверенным в себе, когда показал, что долг Джексона в 2003 году составлял 224 миллиона долларов. О’Брайан рассказал присяжным, что для того чтобы заполнять брешь между ежегодными доходами в размере 11, 5 миллионов долларов и огромными расходами, мистер Джексон брал многочисленные заёмы под залог своего имущества, и в частности каталога "SONY/ATV".
О’Брайан высказал предположение, что в 2003 году Майкл Джексон увяз в "непроходящем финансовом кризисе". Он пояснил, что каталог "SONY/ATV" был оценен в 1 миллиард долларов, и сказал, что Джексон постоянно в течение нескольких лет брал заемы под его залог. О’Брайан подсчитал, что доля Джексона в каталоге "Sony" составляет не более "пары сотен миллионов долларов", и объяснил, что если он продаст её, то будет ещё и должен "Sony", и ему придётся выплатить 200 миллионов долларов, ссуженные ему банком "Bank of America". Эксперт поведал присяжным, что также Джексону придётся заплатить и налоги на прирост капитальной стоимости.
 
– Он остался ни с чем, – сказал О’Брайан.
Указывая на ряд предостережений со стороны финансовых советников Джексона, которые те давали ему в течение нескольких лет, О’Брайан подробно разобрал последовательность кредитов, взятых Джексоном в 1999 году, с помощью которых были оплачены расходы поп-звезды. Они включали в себя 5 миллионов на юридические и профессиональные гонорары сотрудникам; 5 миллионов на охрану и обслуживание Неверленда; 2,5 миллиона на оплату страховки и 7,5 миллионов на персональные нужды. О’Брайан разъяснил бухгалтерские балансы, в которых перечислялись активы и задолженности Джексона, с уверенностью заявив, что собственный капитал Майкла ушёл в минус более чем на 200 тысяч долларов.
Но факты и цифры, приведённые О’Брайаном, не могли быть подтверждены в связи с тем, что Джексон не предоставил стороне обвинения все свои банковские балансы и бухгалтерские книги. О’Брайан, главным образом, полагался на пять коробок с перепиской между Джексоном и его финансовыми советниками и не располагал информацией за весь рассматриваемый период. Он сказал присяжным, что, с точки зрения материально-вещественного имущества, основные авуары, которыми владел Джексон, состояли из трёх вещей: каталога "MIJAC", который содержал издательские права на песни и концерты Майкла; каталога "SONY/ATV", включающего в себя библиотеку песен, авторские права на которые принадлежали "Sony" и Майклу Джексону; и ранчо Неверленд, которое оценивалось примерно в 50 миллионов.
В то время как О’Брайан продолжал детализировать внешние задолженности Майкла против его активов, казалось, что суммы, о которых шла речь – все с шестью нулями – ошеломили присяжных. Большинство людей не могли представить себе таких огромных денег, так же как не были они в состоянии понять – как Майкл Джексон мог умудриться растрачивать от 20 до 30 миллионов долларов в год. Настоящим сумасшествием казалось предположение, что Джексон позволил бы себе влезть в долги, особенно учитывая, что он имел стабильный годовой доход в 10 миллионов. На него работали лучшие в мире консалтинговые фирмы, которые занимались отслеживанием его расходов, заёмных документов, счетов на оплату и потока наличности.
Сам факт того, что обвинению было позволено поднять подобные улики и выставить на всеобщее обозрение личные финансовые дела Майкла, казался ему и его семье возмутительным. Сторона обвинения была в состоянии выставить Майкла безответственным в денежных вопросах. Они могли притянуть финансовую историю к общей картине и предположить, что эти проблемы Джексона, которые имели место во время съёмок фильма Башира, были частью мотива, который привёл его к преступному замыслу.
В отсутствии присяжных Мезеро ходатайствовал, что до суда стоит допустить только сведения о финансовом положении Джексона за период февраль-март 2003 года, и что только они могут рассматриваться как имеющие отношение к делу. Единственной уступкой, на которую пошёл судья Мелвилл, стал запрет на разглашение информации о текущем финансовом состоянии Джексона.
Обвинению же удалось убедить судью, что финансовые отчёты за более ранний период подтверждают происхождение проблем Джексона, которые имели место в 2003 году. И пятилетняя финансовая история Майкла была раскрыта присяжным в схемах и бухгалтерских балансах. Им представили обширную финансовую империю Джексона со всеми её проблемными местами и замысловатыми ссудами. Откровенно говоря, информация эта стала довольно обескураживающей для любого, кто не привык иметь дело с большими деньгами.
– Позвольте мне попросить вас о следующем – давайте предположим, что ваши умозаключения верны. Что ваши предположения о финансовом кризисе мистера Джексона в феврале 2003 года действительно верны. Вы не против? – побуждал свидетеля Мезеро.