Выдыхай (СИ)

— Кир, — улетаю в нирвану. — Я люблю тебя.
Мы на одной волне снова, несмотря на семь тысяч километров воды и суши между нами.
— Ты ведь не вернёшься, — говорит он, едва придя в себя после нашего общего, одного на двоих, оргазма.
— Не вернусь, — с этим непросто согласиться сейчас, хочется лететь в Палеру немедленно. Но мы оба знаем, что это невозможно.
— Тебе ещё снятся кошмары? — спрашивает неожиданно.
— Да.
— Они должны пройти, Мари. Потому что ты не можешь перепутать нас. Ты точно знаешь, когда к тебе прикасаюсь я, даже в темноте. Помнишь?
— Откуда ты… — но я не успеваю задать вопрос, осознав ответ.
— Она недолго ломалась, солнце, продала тебя почти сразу, — усмехается он. И я, как ни странно, не злюсь на него.
— Мы чёртовы наркоманы, Кир, — говорю горько.
Доза за дозой моё пристрастие поглощает меня. И он такой же зависимый, как и я. Просто больные люди.
— Несомненно, — как же хочется прижаться сейчас к нему! — Сладких снов, Мари.
— Приснись мне, — прошу напоследок. Но в трубке уже гудки.
АЛЕКС
Время летит, а я никак не решусь сказать Мари, что её карманный щенок собирается прилететь на нашу свадьбу. Гадаю, может она уже в курсе? Но принцесса никак не намекает на это. Снова задумчивая и отстранённая. Палера и грёбаный Арафат никак не хотят отпустить её.
На следующий день после звонка Самира она неожиданно отказывается от услуг Холли, никак не объясняя своё решение.
— Я справлюсь без неё, — заявляет уверенно. — Ты же мне поможешь? — как я могу не согласиться?
Осточертело всё, хочется быть рядом с Мари. Я чувствую, что чем дольше мы порознь, тем больше она ускользает от меня. Это совсем не то, чего я хочу. Но жёсткий контракт не оставляет места для манёвра. Он даже почти не оставляет времени на телефонные разговоры. Надо потерпеть два долбанных месяца, уговариваю себя. Скидываю ей видео и фото, голосовые. Хочу, чтобы она чувствовала, что я рядом.
Арафат заявил, что Мари в безопасности, но свою охрану так и не отозвал, лишь уменьшил вполовину. Принцесса жалуется, что ходить с такой толпой за спиной невыносимо. Уж я-то в курсе. Два месяца и я буду всегда рядом, не подпущу никого. Потерпи, малыш.
33
МАРИ
Одиннадцатое июля. Всё готово, мы успели даже чуть больше, чем планировали. Алекс настоял, что не стоит встречать его в аэропорту, дабы не провоцировать новую волну сплетен, и я с нетерпением жду его дома. Напрыгиваю на него, как только переступает порог нашей крошечной квартиры. Не могу расцепить рук, так соскучилась. Вживую видно, как сильно моя звезда устала, такой осунувшийся и замученный. Но он улыбается счастливо, и я целую морщинки вокруг его глаз, растворяясь в тепле его надёжных рук. Наконец-то.
— На сегодня у меня прекрасный план, Алекс. Ты ешь, спишь и никуда не идёшь, не отвечаешь на телефонные звонки и не делаешь ни-че-го.
— Что, так плохо выгляжу? — смеётся он.
— Отвратительно, — я целую его, попутно стягивая футболку. — В душ. Завтрак я уже заказала, привезут с минуты на минуту.
— Ты не можешь отказать старому больному человеку, — настаивает он, затягивая меня за собой в ванную комнату. — Потри мне спинку принцесса.
— Почистить крылышки? — давно не чувствовала себя такой счастливой.
— Да, — невозможно не согласиться. Но в этот момент приезжает курьер и мне всё же приходится сбежать.
Собственно, курьеров я не видела уже давно — всё что мне привозят, отбирает охрана уже у подъезда. Благодарю Шона и спешу вернуться к моему ангелу, соскучилась по его крыльям. Он уже в душе, стоит ко мне спиной и намыливает широкие плечи. Скидываю платье прямо на пол и ступаю под горячие струи воды. Прислоняюсь к его крепкой спине, провожу пальцами по кубикам пресса. Алекс разворачивается ко мне и подхватывает на руки, прижимает к стене, целуя безудержно.
— Ты скользкий тип, — подшучиваю над ним, поглаживая мыльные плечи, в то время как он целует мою шею.
В этот момент просыпается Эрик и решает поздороваться с папой. Видимо ему не понравилось, как тесно мы стоим. Почувствовав лёгкий толчок, Алекс расплывается в улыбке, чуть отодвигается и кладёт на мой живот руку:
 
— Привет, сынок, — но сынок уже затих, получив желаемую свободу.
— Кажется, он против такой позы, — мы целуемся снова.
— Тогда сзади, — он разворачивает меня уверенно. Впрочем, я не возражаю. Контраст холодной плитки под грудью и горячего тела сзади будоражит. Алекс скользит пальцами между бёдер. Три недели в разлуке сделали тело гиперчувствительным, легчайшие поглаживания приводят в экстаз. Он прикусывает плечо, раздвигая коленом мои ноги. Входит осторожно, словно боится навредить. Мы двигаемся медленно, слишком медленно, хочется драйва. Я выгибаюсь в его руках, требуя разрядки:
— Быстрее, Алекс.
Он ускоряется, чтобы поднять меня до облаков. Мой любимый, лучший на свете мужчина. Кончает вслед за мной.
— Я так скучал, малыш.
Выскальзываю из рук Алекса, чтобы повернуться к нему, вглядываюсь в его лицо, родное и знакомое. То, что есть между нами — настоящее. Не болезнь, не зависимость. Просто любовь. И я выбираю любовь, потому что от зависимостей необходимо лечиться.
Мы целый день не выходим из дома, набираясь сил перед завтрашним днём. Много разговариваем, целуемся. Я рассказываю в деталях о том, что запланировано на завтра. Кое-что, из того, что мы планировали два года назад, всё же удалось осуществить, и Алекс радуется этому. Я тоже. Пусть эта церемония не станет свадьбой года в таблоидах, она станет нашим самым счастливым праздником. Я спокойна и уверенна, как никогда. Мой выбор. Мой человек.
АЛЕКС
Я боюсь заходить домой, боюсь увидеть холод в её глазах, потому что в последнее время Мари была как чужая. Но нет, набрасывается на меня и глаза её светятся от счастья. Моя девочка. Как же я скучал. В каждом жесте и слове я чувствую, что она ждала. Целый день только вдвоём, без необходимости куда-то бежать и что-то успевать — просто подарок судьбы. Не совсем вдвоём, конечно, Эрику не нравится, когда мы слишком близко друг к другу и он ругается, как умеет. Мари показывает, какого размера он сейчас — такой крошечный, но уже совсем настоящий человечек, сосущий палец где-то там в глубине. Это умилительно.
— Надеюсь, он похож на тебя, — заявляет принцесса.
— Правильно, он же мужик. А потом ты родишь мне дочку, вот она пусть будет как ты, — да, далеко идущие планы, но ведь и мы собираемся быть вместе не пару лет.
— Всё зависит от тебя, как постараешься, — смеётся Мари.
— Я буду очень стараться, малыш, — и я тороплюсь показать ей, как именно буду стараться. Всегда.
Стив настаивал, что Мари должна провести ночь перед свадьбой в родительском доме, это аранская традиция. И, хоть я сам родом из Араны, я против. Мы слишком давно не виделись, чёрт с ними, с традициями. Мари меня поддержала и осталась дома. Так уютно засыпать, когда она рядом, спокойно. Но ночью просыпаюсь от неясной тревоги. Так и не сообщил ей о возможном появлении Арафата. Я не хочу, чтобы он испортил этот праздник. Одеваюсь наспех и выхожу на улицу. Шесть хмурых мужских физиономий провожают меня взглядом — две на этаже, у двери, и четыре внизу. Бедная моя принцесса, даже мне не по себе под их пристальным вниманием. Ни одного из громил я не знаю — правильно, надо же ребятам когда-то отдыхать, но видеть знакомое лицо всё-таки приятнее. Кн иг о ед . нет
Я сажусь на бортик тротуара и достаю телефон. Бесконечно долгие гудки, спит что ли зараза? Я бы не спал, зная, что завтра она выходит замуж за другого.
Наконец, отвечает, и я слышу детский плач на заднем фоне:
— Давай только быстро, Эванс, — он как обычно сама любезность.
— Ты в Палере? — я тоже не настроен на задушевный разговор.
— Не надейся. Сказал же, что приду, — он насмехается, как обычно.
Злость бурлит внутри, требуя выхода.
— На хрена, Арафат? Ты мазохист? — я, правда, не понимаю.